class="a">[489]. Гойхбарг – автор ставшей в свое время крылатой фразы: «Всякий сознательный пролетарий знает… что религия – опиум для народа. Но редко кто… осознает, что право есть еще более отравляющий и дурманящий опиум для того же народа»[490]. Он стал одним из первых, кто был репрессирован с использованием карательной психиатрии.
Александр Григорьевич (Авраам Герцович) Гойхбарг родился 8 марта 1883 года в черте оседлости в селе Галузинцы Летичевского уезда Подольской губернии в семье бывшего молдавского подданного, причисленного к местному мещанскому обществу[491].
В 16 лет Александр сбежал из семьи и от перспектив стать торговцем табаком, учился в Житомире – в 1901 году закончил гимназию. В 1902 году поступил на юридический факультет Киевского университета Святого Владимира. В 1904 году, будучи студентом, вступил в РСДРП (был во фракции меньшевиков с 1904 по 1917 год), в том же году его исключили из университета за антиправительственную деятельность.
В 1906 году Гойхбарг переехал в Санкт-Петербург, продолжил учебу в столичном университете, женился и принял участие в выборах в первую Государственную думу как агитатор РСДРП.
Партия оценила его работу, и он в 1907 году стал секретарем председателя фракции РСДРП И. Г. Церетели, готовил выступления для Ираклия Георгиевича, законопроекты для фракции.
В 1910 году Гойхбарг окончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета. Блестящие знания изученных правовых дисциплин, активность в исследовательской деятельности стали основанием для оставления его в университете на кафедре гражданского права «для приготовления к профессорскому званию», и после защиты в 1914 году магистерской диссертации он стал читать свой курс. Преподавательскую должность Гойхбарг совмещал с деятельностью присяжного поверенного (с 1914 года).
До октябрьских событий Александр Григорьевич уже был известен как специалист по гражданскому праву, опубликовал ряд трудов. Учился и общался с известными специалистами в разных сферах знаний, среди них – М. Я. Пергамент, Л. И. Петражицкий, М. И. Туган-Барановский, Г. Ф. Шершеневич, П. А. Сорокин. Впоследствии он редко упоминал своих учителей «в силу классового разделения».
После переезда высших органов управления из Петрограда в Москву Гойхбарг – профессор Московского университета (юридико-политического отделения факультета общественных наук).
Верность делу партии Александр Григорьевич подтверждал не только в дореволюционный период – тут как раз были «мелкие» проблемы, связанные с его принадлежностью к фракции меньшевиков, – но и сразу после 1917 года, когда подготовил и провел в жизнь первые акты большевиков. Однако в ряды РКП (б) вступил только в 1920 году.
По просьбе наркома юстиции П. И. Стучки, согласованной с Лениным, Гойхбарг работал в Наркомюсте заведующим Отделом законодательных предположений и кодификации, был членом коллегии Наркомюста. Руководил подготовкой Кодекса законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве (1918), Кодекса законов о труде (1918), участвовал в подготовке основной части законодательных актов 1918–1923 годов.
Необходимо отметить участие Александра Григорьевича вместе с Михаилом Андреевичем Рейснером в 1918 году в подготовке «профессорского» варианта Конституции РСФСР. Здесь, как, впрочем, и в дальнейшем, Александр Григорьевич проявил себя прежде всего как «моторизованный законодатель» – продвинутый адепт юридической техники, а не теоретик права и тем более не пламенный революционер. «Мы в своей критике исходили из желания сделать Советскую конституцию еще более совершенной, поднять ее на бо́льшую высоту, облечь ее в иную, менее торжественную форму, которая, по нашему мнению, более подходит идеологии пролетариата. Мы, в частности, хотели поэтому декларативную форму провозглашения известных прав заменить нормами относительно неотъемлемых общественных прав или, вернее, основ социалистического строя. Мы хотели большей последовательности и законченности»[492], – объяснял он свой подход к оформлению Решений РСДРП (б).
Документ не был поддержан, вместе с тем ряд положений вошел в принятую Конституцию РСФСР 1918 года. Активное участие в дискуссиях, связанных с подготовкой Основного закона, особенно против варианта, разработанного под руководством И. В. Сталина, впоследствии не прошло бесследно.
После не очень удачного участия в подготовке Конституции – то ли от греха подальше, то ли действительно некому было выполнять многочисленные задачи в Сибири – Гойхбарг, скорее всего, непосредственно Лениным был отправлен в Челябинск и Омск.
С 1919 по 1920 год Александр Григорьевич был членом Сибирского революционного комитета. В тот период, когда Сибревком из Челябинска переехал в Омск, Гойхбарг по особому поручению руководства страны готовил процесс и выступил в суде обвинителем против правительства Колчака. Суд проходил 20–30 марта 1920 года в Омске.
Колчак отрекся от своих полномочий, 4 января 1920 года передав их Деникину и атаману Семенову. 7 февраля его расстреляли. Однако для большевиков смерть Колчака и его ближайших соратников, а также разгром его армии оказались недостаточными фактами ликвидации Белого движения на востоке. После занятия большевиками Сибири был организован судебный процесс над «самозваными мятежниками правительства Колчака». Следствие по обвинению арестованных в Иркутске членов колчаковского правительства, среди которых преобладали чиновники среднего уровня, велось до апреля 1920 года, затем обвиняемых доставили в Омск – судить «мятежников» в специально оборудованных железнодорожных мастерских.
Поскольку назначенные члены трибунала не обладали юридическим образованием, нужен был уважаемый правовед, хорошо знавший закон и судебную процедуру. Эта унизительная роль досталась блестящему юристу и выдающемуся советскому кодификатору.
Гойхбарг из обвинения устроил настоящее представление: отбросил в сторону юридические навыки и элементарную порядочность, манипулировал фактами, перебивал обвиняемых и свидетелей, обращался к восьмитысячной публике с вопросами о наказании виновных «и добивался вполне предсказуемой реакции зала, в едином порыве оглашавшегося криками «Расстрелять! Расстрелять!»[493].
А. Я. Вышинский еще только учился этому «мастерству». Большой террор приближался. Опыт процессов над предателями и врагами народа, в том числе такое ораторское искусство, будет востребован. До Вышинского был Крыленко, а до него – Гойхбарг и суд над правительством Колчака. Мясорубка только начинала работать.
«Победивший» Колчака Гойхбарг вернулся в Москву, где занялся нормотворческой деятельностью, публиковал статьи, выступал перед студентами, партийными и советскими работниками.
Лично знавший Александра Григорьевича, его юридическое занудство и способность довести начатый законопроект до логического завершения Ленин доверял больше всего именно товарищу Гойхбаргу. Безусловно, по концептуальным вопросам подготовки актов Ленин советовался больше с наркомом юстиции Д. И. Курским, но по текстам, формулировкам норм Гойхбарг был вне конкуренции. Все (!) кодексы 1918–1923 годов были подготовлены под его началом. Однако главной заслугой А. Г. Гойхбарга на законотворческом поприще стали подготовка и принятие ГК РСФСР, действовавшего более 40 лет.
В 1921 году Гойхбарг наряду с кодификационными работами возглавлял комиссию по подсчету убытков, нанесенных Советской России войной и блокадой.
После смерти Ленина отношение к Александру Григорьевичу сильно изменилось. В середине 1924 года его исключили из партии, но отпустили в научную командировку в Германию и Францию.
По-видимому, от бдительного взгляда Вышинского не укрылось, что Александр Григорьевич, несмотря на свою склонность к сугубо технологическим упражнениям, все-таки отметился и на теоретико-правовой стезе, в свое время высказавшись вполне определенно: «Пролетариат в процессе социальной революции заменяет право организацией обеспечения материальных и духовных потребностей индивидуумов», так что право как «общественное принуждение»
