О боже, ей показалось, что он, взглянув в ее сторону, узнал ее.
Дани нырнула в толпу женщин, затем осмотрелась в поисках Маркуса. Как бы там ни было, она не собиралась его бросать.
Тут за спиной у нее раздался крик:
– Задержите ее!
Дани стала пробираться сквозь толпу, стараясь оторваться от преследователей. Потом вдруг остановилась, перелезла через прилавок и спряталась за отрезами тканей. Мимо пронесся топот, и Дани, чуть помедлив, выглянула из-за деревянной стойки. Она увидела, как сыщик и несколько его помощников исчезают в толпе; солдаты же, которые были с ними, начали методичные поиски между палаток в узком проходе.
Дани осторожно выползла из-под прилавка и побежала в ближайший переулок. Она уже почти спряталась в полутьме, когда кто-то вдруг схватил ее за руку и тотчас же зажал ей рот ладонью. Дани яростно пыталась освободиться, но тут послышалось знакомое рычание:
– Тихо, прекрати, черт возьми. Успокойся, малышка.
Дани вздохнула с облегчением и обмякла в сильных руках Маркуса; она вдруг поняла, что всегда будет хотеть, чтобы он находился рядом и называл ее «малышкой». Но эта мысль ужасно встревожила ее, и она, нахмурившись, пробурчала:
– Не нужно было меня так хватать. Что я тебе говорила по поводу хватания?
Маркиз усмехнулся и окинул торговые ряды.
– Кто были эти люди? – спросил он.
– Один из них – сыщик, – в волнении сообщила Дани. – И он меня узнал.
Маркус снова усмехнулся.
– Наверное, нам все же не следовало оставлять твоего кучера на съедение кроликам.
Дани кивнула и проговорила:
– Ты должен был позволить мне прикончить его.
– А ты, оказывается, кровожадная… – с ухмылкой заметил маркиз.
– Совсем не подходящее время для шуток, – ответила Дани и стала осматриваться в поисках пути к отступлению. – Нам надо уходить отсюда. Сейчас же. Где лошади?
– К сожалению, они привязаны вон там. – Маркус указал в сторону коновязи, где один из помощников сыщика уже обыскивал их сумки, привязанные к седлам. Дани же крепко сжала мешок с платьем – к счастью, он по-прежнему был с ней.
Минуту спустя они дошли до конца переулка, потом Маркус пошел впереди, закрывая Дани от взглядов посторонних. При этом он то и дело осматривался. Неподалеку от площади он проговорил:
– Дальше пойдем пешком. Отправимся в лес, на север. Где-то там должен находиться лагерь разбойников. Может, удастся отбить у них и Джинни, и лошадей. Возможно, мы найдем и твой экипаж. Пока ведь никто его не находил…
Дани молча кивнула, и они, стараясь держаться в тени стен и даже не осмеливаясь разговаривать, зашагали в сторону леса. Они решили, что в густой листве легко спрячутся от любого преследования.
У самой деревни вдруг раздался выстрел, и Дани с Маркусом в панике побежали. Сыщик и двое высоких мужчин тотчас последовали за ними. Когда беглецы добралась до небольшой лужайки между деревьями, Дани, совершенно выбившись из сил, остановилась. Но маркиз тут же схватил ее за руку и потащил за собой. Она перебирала ногами так быстро, как могла, стараясь поспевать за широкими шагами Маркуса. А он тащил ее все дальше, то и дело выкрикивая:
– Быстрее! Быстрее!
– Я стараюсь… – задыхаясь, отвечала Дани.
В этот момент сзади снова прогремел выстрел. Дани вскрикнула, когда пуля угодила в землю совсем рядом с ней. А потом вновь раздались выстрелы – уже с другой стороны. Очевидно, к погоне прибавилось подкрепление.
Но Дани с Маркусом продолжали бежать все глубже и глубже в лес, то и дело поворачивая и петляя, чтобы запутать преследователей. И они не останавливались, пока, наконец, не добрались до небольшой, покрытой мхом поляны, окруженной кольцом высокого кустарника. Тут Дани в изнеможении рухнула на землю. Она задыхалась, и ноги у нее ужасно болели от напряжения. Но она была жива – и свободна! А над головой у нее виднелся клочок ясного голубого неба с белыми пушистыми облаками. Глядя на эти облака, проплывавшие меж ветвей деревьев, Дани старалась дышать как можно глубже и едва заметно улыбалась.
Через несколько минут она вдруг нахмурилась – Маркус не произносил ни слова. Дани села и увидела его на земле у ствола дерева. Одна его нога была вытянута, а другую он подогнул к животу. При этом он держался руками за бок и был странно неподвижен.
Вспомнив о выстрелах, Дани в панике вскочила на ноги и подбежала к Маркусу. Он слабо запротестовал, когда она попыталась осмотреть его. Но она все же заметила, что чуть выше его левого бедра быстро расплывалось кровавое пятно.
Глава 17
И там, увы, среди цветов
Лежал он, распростертый на земле.
«Красавица и Зверь»
– В тебя попали! – в ужасе воскликнула Дани.
Маркиз пожал плечами и пробормотал:
– Похоже, что так, мисс Грин.
Дани в раздражении ударила его по руке.
– Маркус, но это же серьезно!
– Да, разумеется. Как можно воспринимать собственное ранение в бок несерьезно?
Дани насупилась и пробурчала:
– Маркус Брэдли, когда-нибудь я тебя убью.
– Только сначала тебе придется убедиться, что я все еще жив.
Смахнув внезапные слезы, она приподняла его рубашку, чтобы осмотреть рану. И с облегчением вздохнула. Несмотря на сильное кровотечение, ранение казалось не очень серьезным. Пуля сильно задела бок, но не застряла в теле.
– Ну как? – спросил Маркус. Его напряженный голос свидетельствовал о том, что рана все же была очень болезненной.
– Жить будешь. Пуля тебя только задела. Но кровотечение довольно сильное.
Маркус что-то проворчал и, отстранив ее руки, опустил подол рубашки.
– Вот и хорошо, – сказал он, закрыв глаза. – Теперь уходи.
Дани села и в изумлении переспросила:
– Уходить?
Один его глаз чуть приоткрылся.
– Да.
– Маркус, ты спятил? Ведь мы – посреди леса. И я ни разу в жизни здесь не была. Куда я, по-твоему, должна отправиться?
– За море… было бы неплохо.
Дани чуть не задохнулась от злости.
– Маркус, не будь идиотом!
Он нахмурился и заявил:
– Правда, Даниэла, оставь меня. Ведь это – твой шанс уйти. Ты можешь добраться до деревни, а затем вернуться домой. Возьми оставшиеся деньги, чтобы заплатить за лошадь. А если останешься со мной, то и тебя поймают. Ты разрушишь собственную жизнь и жизнь своего отца. Я же попытаю удачи с законом. Возможно, вместе с адмиралом нам удастся найти Джинни. Пожалуйста, уходи. Так будет лучше.
Дани колебалась. Маркус был готов пожертвовать собой ради нее. И он был прав. Ей следовало уйти, однако…
