же участь. Вот только мне спуститься никто не дал, напротив, знаком попросили не дёргаться и оставаться на месте. Всё это мужчины делали молча, с момента остановки не произнося ни слова, лишь я одна задавала вопросы, и только Вал на них отвечал.
Позаботившись о лошадях, кочевники не сговариваясь как-то незаметно и спокойно образовали круг, в центре которого находились телеги с конями и я.
– Ну здравствуй, Михей, – услышала незнакомый, низкий с хрипотцой голос и, вздрогнув, посмотрела в сторону жениха.
– Никас… – холодно и враждебно произнёс Михей, обращаясь к высокому темноволосому мужчине с хищными чертами лица, длинным носом и тонкими губами, что стоял перед ним во главе тех самых шакалов, которые начали медленно нас окружать. – Чем обязан?
Только тут до меня дошло, что это, видимо, не обычные звери, а сородичи моих спутников. Как там Ингис рассказывал? Потомство прародителя – это волки, медведи, лисы, шакалы и орлы? Хм… Резко подняла голову и посмотрев в небо, убедилась, что гигантских птичек на горизонте нет. Ну хоть это радует. Разобраться бы ещё с собачками, уж очень мне не нравится то, как плотоядно они на нас смотрят.
– Да вот, – между тем продолжали беседу Михей и Никас. – Слухами земля полнится. Слышал, ты жениться собрался и наш Священный лес себе присвоить…
– ВАШ Священный лес?! – яростно зарычал жених, а у меня вдруг от этого рыка мороз по коже прошёл.
– Наш общий, но присвоить почему-то собрался ты один, – пожав плечами, исправился мужчина и с ухмылкой, оценивающе посмотрел на меня. – Вот, решил вас встретить, в гости пригласить, о намерениях расспросить, с невестой твоей познакомиться, слышал, у неё очень щедрое приданное… Думаю, нам всем есть что обсудить…
– Я так не думаю! – сурово возразил Михей. – Если есть, что сказать, можешь завтра приехать к нам. Я ничего тебе объяснять не собираюсь и ни с кем знакомить тоже, к тому же, сейчас мы торопимся.
– О, брат, я вынужден настаивать, – невозмутимо протянул Никас и снова кинул взгляд в мою сторону.
– Нет!!! Не брат ты мне! – было похоже, что жених окончательно потерял терпение, которым не особо и отличался, слова он цедил отрывисто, сквозь зубы, зло, а на месте человеческих кистей у него появились медвежьи лапы с внушительными такими когтями. – Когда я предлагал вспомнить наши корни и объединиться для возвращения земель, ты не захотел рисковать своим местом альфы. А теперь пытаешься на чем-то настаивать?! Лучше уйди по-хорошему!
Шакал дёрнулся как от удара и сощурившись внимательно посмотрел на Михея:
– Значит делиться не хочешь? – сделал он очевидный вывод, выдержал театральную паузу, а потом как зарычит: – Тогда я заберу всё!!!
Его слова прозвучали как приказ. Стая окруживших нас шакалов сразу кинулась на моих спутников. Секунда – и людей на поляне, кроме меня, не осталось, вокруг были только звери: шакалы, волки, медведи, лисы, которые рычали, кусались, царапали друг друга, скулили. Часть привязанных лошадей при виде творящегося безобразия и обилия злобных хищников грохнулись в обморок, другие попытались убежать, только верёвки не дали. Я бы с удовольствием последовала примеру обморочных, но меня сковал настолько сильный ужас, что я даже моргнуть боялась, не то что сознание потерять.
В голове билось только два вопроса: "Как добраться до ближайшего дерева?”, поскольку на мой взгляд то, что происходило, было уже очень, вот совсем плохо, и: "Ну кто же так договаривается???"
Глава 39
Спустя несколько ужасных минут ступора сознание постепенно начало воспринимать окружающую действительность, как реальность, а не как кошмарный сон. Среди мелькающих тут и там когтей, клубков сцепленных тел, разлетающихся в воздух клочьев шерсти и брызг крови, я наконец смогла различить, где свои, а где чужие. И несмотря на численное преимущество противника, наши не поддавались и уверенно держали оборону.
Ближе всех ко мне находились лис Ингис и волк Вальдемар, они стояли во второй линии защиты и сражались с теми, кто сумел прорваться через первый заслон, а таких было немало. Шакалов будто магнитом сюда тянуло. Складывалось ощущение, что именно здесь их главная цель. А поскольку "здесь" – это я, лошади и две телеги, то выводы напрашивались неутешительные. Сомневаюсь, что такой стаей они бы заявились за мешком зерна или бочкой вина. Соответственно, скорей всего, им нужна именно я. Правда, непонятно зачем. А вдруг меня хотят убить… либо похитить???
Конечно, такие мысли, да и вся ситуация в целом, не внушали оптимизма. Сковывающий меня страх трансформировался в панический ужас, потом просто в панику, желание бежать отсюда становилось невыносимым, я судорожно озиралась, выискивая лазейку из окружения, но кровавые картины происходящего со всех сторон боя указывали на обреченность подобной попытки. Здесь, под круговой защитой моих сопровождающих, было самое безопасное место. Усилием воли попыталась взять себя в руки и усмирить страх, но получалось откровенно плохо. Ещё и дрожь эта… Нет, не моя, а лошади подо мной. Несчастное животное, покрытое липким потом, тряслось всё сильнее, потом и вовсе начало заваливаться в бок. Я вскрикнула и попыталась соскочить, но споткнулась о бесчувственное тело другой лошади и полетела вперёд, прямо под ноги одного из шакалов. Я вся сжалась и зажмурилась от ужаса, готовясь уже проститься с жизнью, но никто не нападал. Открыв глаза, увидела рычащий дерущийся клубок из того шакала, к ногам которого угодила, и огромного лиса, ринувшегося на мою защиту. Медленно поднялась, растерянно оглядываясь по сторонам. Теперь повозки, как и поваленные вокруг них кони находились справа от меня, а я прямо в центре копошащихся, грызущих и царапающих друг друга огромных животных. Брызнувшие откуда-то прямо мне в лицо капли чьей-то крови, как ни странно, привели в чувство и заставили панику отступить. Неподалёку кто-то едва слышно заскулил. Моё сердце дрогнуло. Не думая, бросилась туда.
Возле повозки, где ещё недавно находилась я, лежал окровавленный волк с глубокой раной на животе, из которой толчками выливалась ярко-алая кровь. Его бока еле вздымались, а глаза уже потускнели. Вальдемар! На негнущихся ногах сделала два шага и рухнула на колени возле волка. Потянув руки к ране, тут же отпустила свой дар, напрочь забыв о необходимости его скрывать. Почему-то это вдруг стало так не важно, на фоне того, что мужчина умирает. А ведь ещё несколько минут, и было бы поздно. Нет, не могу это допустить!
Отрешившись от всего, я сосредоточилась на лечении, срастила и очистила рану, восстановила кровоток, добавила сил и энергии… Это на физическом плане, а ментально меня накрыли поразительно яркие и
