живые эмоции Вальдемара, перед глазами пронеслись отрывки его жизни. Детство, юность, первый оборот, первая ночь с женщиной после признания его взрослым. Как не удивительно, но Вал был очень активным, импульсивным и живым подростком, пока не произошёл один неприятный эпизод. Та, кого он полюбил, кто был для него первой и единственной, и с кем он хотел объявить себя постоянной парой, предпочла ему другого, более сильного и опытного. Мир волка изменился в одну минуту. Именно после этого он замкнулся в себе, стал более сдержанным, а после упорных тренировок, многочисленных соревнований и боёв, смог продемонстрировать всем свою мощь и показать, что он достоин стать альфой. День, когда все волки, и особенно Она, склонились перед ним, был вырезан в его памяти, как миг триумфа. А потом, ему вдруг стало не интересно и даже скучно. Груз ответственности давил, а в душе хотелось свободы. Он с лёгкостью уступил место вожака Михею и довольствовался вторыми ролями… Дальше в моей голове мелькали размытые картинки, а затем крупным планом встало женское лицо. Оно грустило, смеялось, плакало. То становилось хитрым, то лукавым, либо испуганным. Казалось, теперь весь его мир сосредоточился на этой женщине. Сам того не замечая, он постоянно искал её взглядом, старался быть ближе, как-то угодить… И всё бы ничего, если бы это лицо не было моим. А в тот миг, когда я, падая с лошади вскрикнула, он отвлёкся, чтобы прийти мне на помощь, и только потому получил ранение.
Осознание того, какую я, пусть и невольно, сыграла роль в его жизни, поразило до глубины души. Я даже не знала, как к подобному относиться. Лучше пока и не думать. Влила ещё немного магии, убедилась, что с ним всё в порядке, а когда закончила, обратила внимание на повисшую вокруг меня тишину. Ой. Вот теперь пришло понимание того, что натворила.
Робко поднимаю взгляд и вижу, что бой вдруг закончился и все смотрят на меня. Мало того, что смотрят, так ещё и медленно приближаются, шаг за шагом, будто зачарованные. И шакалы, и лисы, и волки, и медведи – все.
Я поднялась и стала отступать, пятясь назад. Быстрее, ещё быстрее, не поворачиваясь спиной к преследователям. Однако, дуалы медленно и неотвратимо двигались за мной. Те, кто не мог идти, ползли, высунув языки и зыркая жадными глазами. Жуть какая!
Тут моя спина упёрлась во что-то твёрдое. Заведя руки назад, ощутила кору широкого дерева. Вот оно – спасение!
Глава 40
Видимо, что-то от обезьяны во мне всё же есть. Иначе как объяснить тот факт, что я сейчас сижу на дереве, куда забралась довольно-таки лихо, невзирая на юбки и отсутствие навыков? Я на дереве, а несколько десятков дуалов, забыв про разногласия и распри, с дикими, безумными, жаждущими глазами хаотично бесновались под ним. И только четверо: медведь, волк, лис и, собственно, само дерево стоят между нами и не дают встретиться.
Почему-то на Михея, исцелённого Вальдемара и Ингиса притяжение моего дара подействовало не так, как на остальных. Нет, сперва они тоже ему поддались, но потом, когда под натиском моих нежданных поклонников ствол дуба зашатался, а я, не сдержавшись, завыла от страха, быстро пришли в себя и встали на мою защиту, отшвыривая лапами особенно настойчивых.
А потом что-то вдруг резко изменилось. Трое моих защитников одновременно вздыбили шерсть, оскалились и утробно зарычали. И этот рык был какой-то особенный, даже меня от него словно током пробило. Дуалов же начало откровенно корёжить. Кто-то скулил, прижимаясь к земле, кто-то неуверенно скалился, кто-то, поджав уши, склонил голову. Главное, что в глазах большинства из них появилось более-менее осмысленное выражение. Те из наших, кто не сильно пострадал и мог передвигаться самостоятельно, встали плечом к плечу с моими защитниками. Теперь я смогла отметить, что их после неравного сражения оказалось больше, чем противника. Оставшиеся в меньшинстве шакалы растерялись и начали испуганно пятиться. И лишь отступив на приличное расстояние, развернулись и поджав хвосты умчались в неизвестном направлении, оставив своих погибших и раненых сородичей на поле боя.
Только когда враги скрылись из вида, мои спутники стали превращаться в людей, а Михей начал раздавать своим подчинённым различные указания. Кому-то поручил заняться лошадьми, кому-то – погибшими и ранеными, кому-то – проверить повозки на предмет повреждений. А вот когда все, кроме ближайших соратников, были отосланы, уделил всё своё внимание мне.
Если честно, я бы, наверное, обошлась без вот такого пристального интереса к моей персоне. Уж слишком грозно и враждебно жених был настроен, а суровый взгляд его карих, ставших вдруг почти чёрными, глаз не предвещал ничего хорошего.
Вмиг почувствовав себя неуютно, я непроизвольно поёрзала на нижней ветке дерева, куда с испугу забралась, и оправила юбку. Попыталась даже мимикрировать под листву, но безуспешно…
– А ты, оказывается, маг?! – с неподдельным презрением то ли вопросительно, то ли утвердительно, боюсь, он сам ещё не решил, припечатал жених.
– Немножко, – призналась, растерявшись от такой реакции. Вроде, ничего плохого не сделала, напротив, его друга спасла, наплевав на всю свою многолетнюю конспирацию… Что не так-то?
Это осталось загадкой. Пытливо порассматривав меня несколько долгих секунд, Михей резко развернулся и ушёл. Я перевела свой полный недоумения взгляд на оставшихся Вальдемара и Ингиса.
– Иди ко мне, – мягко предложил волк и, вытянув руки, встал аккурат под веткой, чтобы меня поймать.
Подумав, я решила ему довериться и зажмурившись спрыгнула прямо в объятия мужчины. Меня поймали, прижали к себе, с беспокойством посмотрели в глаза, а потом неохотно опустили на землю:
– Ты как? Сильно испугалась? – спросил Вальдемар взволнованно.
Я смогла лишь молча кивнуть, осознавая, что вообще-то до сих пор боюсь. То был какой-то непонятный и неосознанный страх. Страх перед будущим, перед тем, что моя самая страшная тайна раскрыта. А чем это мне будет впоследствии грозить, пока не известно. Помимо того, я чувствовала некоторую неловкость от близости данного мужчины, учитывая тот факт, что его чувства по отношению ко мне больше не являлись секретом. Как к подобному относиться, я пока не решила и решать буду явно не сейчас. В данный момент передо мной стоят совершенно другие задачи, а именно помощь раненым, ведь бездействие грозит определёнными последствиями.
– Ох… – выдохнула, сцепив зубы, и поморщилась от внезапного, но ожидаемого приступа мигрени, который заставил отбросить все лишние мысли и обойдя Вальдемара устремиться туда, где в данную секунду умирал раненный.
– Руаза, стой! Ты куда? – попытался остановить меня волк.
– Извини, мне
