рассмеялась я и потрепала мальчишку по голове. Он дёргался, выворачивался, но не слишком сильно, так что всё равно оказался заласканным и затисканным. Кота, что ли, завести? Ну, для полноты картины. А то у нас уже неделю никакой новой живности не прибавилось, даже скучно немного.
Ещё на этой неделе я начала учить мальчишку писать и узнала его имя — Гоудань, Собачье Яйцо. Меня тогда снова затрясло. Это ж как можно было... Сам Сяо Ма моего негодования не понимал. Имя ему тоже не нравилось, но уж какое есть. Зато я узнала, что имя раба можно поменять, а де-юре Сяо Ма — мой раб, так что как хозяйка я имела полное право. Чем и воспользовалась, так что теперь он Ма Фэй, Летящая Лошадь. Звучит странновато, наверно, но у меня оно ассоциировалось с пегасом, свободным и независимым. Пусть летает высоко в синем небе, даже если изначально он приземлённый человек.
Было забавно смотреть на его сосредоточенную мордашку, когда он выводил кисточкой свой первый иероглиф в своём новом имени, а покрасневшие глаза я, так и быть, не заметила.
К сожалению, освоение письма ему давалось непросто. При этом он очень хорошо всё запоминал — я бы даже сказала, у него была фотографическая, практически феноменальная память. Но запомнить, как выглядит иероглиф, и воспроизвести его — это две разные вещи. А вот чтение ему давалось значительно лучше: достаточно было один раз показать иероглиф и назвать его, чтобы дальше Сяо Ма уже спокойно его прочитал. Но ничего страшного, навыки каллиграфии нарабатываются, у меня самой почерк тоже не самый хороший. При этом следовало признать: усидчивости у моего подопечного куда больше, чем у меня. Для него возможность учиться — пусть даже не в школе, а вот так, от меня — была чем-то сродни чуду. Так что он старался. Но в школу я его всё равно отправлю. Надо только найти ту, которая подойдет по соотношению цена/качество. С одной стороны, хочется, чтобы он овладел всем, чем должен, и немного больше, с другой стороны, в аристократическую, где всё это могут дать, его не возьмут, ибо рылом не вышел. Вот и думай. А частного репетитора и непонятно где брать, и непонятно как платить. А если попрошу у дядюшки Ли, есть шанс, что тот просто попросит своих знакомых проверить меня на трезвость мысли. Давать рабу образование... Кормишь, поишь, одет и обут — ты уже идеальный хозяин. Так что свои планы на ребенка я пока держала при себе.
Интересно, а его можно научить манипулировать ци? И есть ли у него вообще подобные задатки? Как проверить, я не представляла. Точнее, представляла, но это значит — придётся идти на поклон к торговцу. А что-то мне подсказывает: любящий дядюшка может заломить вполне приличную стоимость за свои услуги. Мне не то чтобы было жалко — тем более, как говорится, заплатить услугой за услугу, не подержав в руках серебро, гораздо проще, чем расплатиться чистым серебром. Но всё-таки хотелось обойтись малой кровью. Нам ещё столько всего в дом надо, что подумать страшно. Не мне, кстати, а мелкому. Он искренне считал меня страшной транжирой и на полном серьёзе предполагал, что я дочь какой-то очень обеспеченной, но разорившейся семьи, которая совершенно ничего не понимает в деньгах. Ну, в некоторых своих предположениях он был не сильно далёк от истины.
Вернувшись в дом, я снова села за книги, выбирая ещё рецепты, на которых можно будет проводить эксперименты.
— Может, вам котёл на второй этаж перетащить? — предложил мальчишка, глядя, как я мешаю ему на кухне.
— А если что-то взорвётся? — возразила я, накручивая на палец прядь волос. Идея неожиданно начинала казаться очень даже заманчивой. Не взорвать что-то, разумеется, а перетащить котёл. Вот только прежде чем что-то делать, стоило взвесить все возможные «за» и «против».
— Если что-то взорвётся, — как-то обречённо вздохнул мальчишка, — то пусть лучше нам только второй этаж снесёт, чем весь дом сложится.
Ну, в этом определённый резон был. Внутренние весы качнулись в сторону «за».
— Ну и к тому же там у вас всё под рукой будет.
И склонились ещё сильнее. Здесь тоже возразить сложно что-то было. Да и места там много, но не настолько, чтобы можно было отгородить отдельную спальню. Так бы перебралась наверх, но как поднимать кровать размером с комнату по лестнице, я не представляла. Кажется, дому нужно расширение, ну не может же мелкий постоянно спать с ослом в обнимку. Его это, конечно, не сильно волновало...
— Или, может, вам отдельную беседку построить для ваших экспериментов и шкафчиков? — кажется, Сяо Ма мысли читает. Правда, я не представляю, как мелкий будет строить беседку, а приглашать кого-то чужого в наш скромный мирок не хотелось. Неподготовленный разум может не выдержать творящегося здесь бедлама, например, мышей в соломенных шляпках, рыхлящих грядки маленькими лапками. Шляпки — это не я, это Сяо Ма постарался, интереса ради. Делать ему, видимо, было нечего. Он вообще парень рукастый, так что плетёные шляпки есть не только у мышей, но и у меня, и у осла. А у меня есть ещё и плетёный бамбуковый веер. Кстати, тот веер, который я вышивала, я закончила, но для того, чтобы он принял свою истинную форму, нужно основание и плашечки, не знаю, как это правильно называется. Но вот сделать его может только краснодеревщик, потому что на грубое бамбуковое основание, по словам Сяо Ма, натягивать этакую красоту — кощунство. Ну и ладно, отложу пока. А пока проведаю картошку — источник моего первого обморока. Она после вливания ци как-то поживее стала. Да и сам процесс огородевания... Огорожаивания... Разбивки огорода шёл полным ходом. После того, как я научилась использовать осознанный контроль, первое, что я начала делать, — направлять на растения небольшие потоки ци и ловить тот момент, когда мне становится нехорошо, а собственный резерв — пустым. Получалось
