это не с первого раза, поэтому в обморок и в кровать я попадала ещё пару раз, что отодвигало выход в город. Вполне закономерно.
В итоге растения, которые дали корни, мыши пересадили на грядки. И, собственно, эти три белых создания и занимались огородом наравне с Сяо Ма. Помимо меня меньше всего дел оказалось у осла, который щипал на улице облюбованные кусты и иногда уходил в лес вместе с Сяо Ма на поиски каких-то трав и растений. Ну, в смысле, растения и травы искал мелкий, а осёл только переносил. Сам Сяо Ма ещё пару раз бегал к охотнику. Один раз притащил фазана и десяток диких утиных яиц. Так что голод нам пока не грозил. Подгонов в виде книжек тоже больше не было. И хотя я понимала, что это была невероятная удача, очень хотелось, чтобы она повторилась.
Сильно тянуть с походом в город больше было нельзя. Финансовые запасы надо было пополнять. Ну а потом — мало ли что ещё интересного можно найти? Морковку там, свёколку. Я очень надеялась, что жёлтоглазый, который в прошлый раз продал мне их под гипнозом, на этот раз продаст уже осознанно, и я заплачу, потому что нигде больше такое не продаётся. Надеюсь, мне хватит, потому что Сяо Ма, ведающий бюджетом, скорее всего, выдаст их совсем чуть-чуть, с учетом его взглядов на мои отношения с деньгами.
— Завтра в город пойдём, — ошарашила я мальчишку, который уже почти заносил ведро в кухню. Тот обернулся и вместо того чтобы возмущаться, уточнил:
— А зачем?
Я пожала плечами:
— Свежие овощи купим, ты вроде тофу хотел, ну и продать кое-что надо.
Парадокс был в том, что в город я не очень-то и хотела, как ребёнок не хочет идти на день рождения тёти Люды, потому что там будут трепать за щёчку и просить рассказать стишок. И ведь до этого я таких эмоций по отношению к городу не испытывала.
Весь негатив, встреченный мной в городе – это мимолетная встреча с залетными практиками в магазинчике дядюшки Ли, да крайне неприятная, но удачно закончившаяся стычка с так называемым «родителем» Сяо Ма. Так что никаких предпосылок к такому настрою у меня не было. Вроде.
Я если и пересеклась с чем-то плохим, так это с залётными практиками, которые, скорее всего, уже покинули город, да и пересечься с родителем Сяо Ма не хотелось. Кроме этих относительно мимолетных встреч, ну ведь точно ничего не указывает на то, что что-то может пойти не так. Просто чесалось под лопаткой.
Не зря чесалось. Только мы зашли на рынок, направившись к любимой Сяо Ма тётушке, у которой всегда «самые свежие овощи, буквально с грядки», как стало понятно, что залётные практики никуда не делись. Точнее, я очень надеялась, что они залётные, — Сяо Ма вроде говорил, что наш город нейтральный, но всё же стоит уточнить этот момент.
— Гниль, всё гниль! — девица с разъярённым взглядом буквально швыряла в растерянную и испуганную тётушку листьями, которые она обдирала с кругленькой и светленькой капусты. Мне даже показалось, я слышала хруст нежных листочков.
Сяо Ма сжал кулаки и потемнел лицом, как бы в драку не бросился, он у меня добрый мальчик с повышенным чувством справедливости. Но его гнев я понимала: мне самой хотелось вцепиться девке в волосы и объяснить, что она неправа, увы, за её спиной стояли два типа с мечами. А стража, которая могла бы вмешаться, стояла чуть в стороне и не вмешивалась, хоть и скрипя зубами — тётушку Лю в городе знали и любили.
— Подсовывать прекрасной мне гнилые персики — это серьёзное преступление, — девица наконец перестала тиранить капусту и запустила ею в бледную женщину. — Но я милосердна, поэтому просто уйду. Кланяйся, черноногая, и благодари за оказанную милость.
Мне потребовалось пару раз напомнить себе, что так нагло разгуливают по городам обычно представители праведных сект.
А вот то, как выглядела тётушка Лю, мне не нравилось: бледная, губы синеют, никак инфаркт, а у неё семья большая, одних только внуков с десяток.
— Ступай за доктором, — подтолкнула я Сяо Ма. Тот бросил на меня взгляд исподлобья, тяжело вздохнул и пробурчал что-то совершенно неразборчивое, исчезая в образовавшейся толпе. Толпа волновалась, перешептывалась, но вокруг несчастной торговки и троицы культиваторов словно образовался вакуум. Мне казалось, что если эта толпа вдруг рванется вперёд, то этих культиваторов она сметёт: толпа беспощадна и безумна, но если всего три человека удерживают раззадоренных людей от принятия каких-либо мер, законных или незаконных, это что-то да значит.
Тётушка срывающимся от слёз голосом благодарила уходящую девушку и безостановочно кланялась, вытирая слёзы. А я сжимала кулаки и старалась погасить поднимающуюся в душе ярость. Мне только практиков во врагах не хватало...
— Я всё куплю, — тихо шепнула я, подойдя к тётушке, когда троица наконец покинула место действия ленивым неспешным шагом, не обращая внимания на расступающихся людей, и подхватила оседающую женщину под локоток, чтобы не дать ей упасть. Подобрала какой-то лист и всучила какой-то мелкоте обмахивать. А сама принялась собирать разбросанные овощи. Сама не съем — ослу скормлю.
Просто в какой-то момент я вдруг поняла, что девица обернулась, и мы с ней встретились взглядом. Она окинула моё платье взглядом сверху донизу, и дёрнулась было в мою сторону, но один из парней, сопровождавших её, осторожно придержал свою подругу за локоток и отрицательно покачал головой. Та недовольно поджала губы, но покорно пошла дальше, а парень ещё несколько минут смотрел на меня, а потом развернулся и пошёл дальше.
Отлично, надеюсь, он вообще больше никогда не вернётся.
Пока вокруг тётушки Лю хлопотали другие тётушки и дядюшки, я чуть отошла в сторону, чтобы не затоптали, помогая собирать в корзинки все овощи. Жалко их, действительно свежие. Мне у тётушки Лю особенно редиска нравилась: хрустящая и сладкая.
— Госпожа Лу, — я вздрогнула
