Мэг сделала глубокий дрожащий вдох.
– А вы что чувствуете?
– О, вряд ли это возможно передать словами!
– Но мы одни, а вы все еще одеты.
Даффид резко отстранился.
– Так вы хотите, чтобы я разделся?
Мэг кивнула.
– По крайней мере так будет честно.
Даффид медленно стянул с себя ночную рубашку.
– Ну, теперь вы довольны?
Мэг чуть отодвинулась, чтобы получше рассмотреть его.
– Вы очень красивы, – наконец сказала она, – и от вас пахнет хорошим мылом.
– Таковы мои привычки, – не без гордости заметил Даффид.
– А еще у вас, хотя вы смуглый, – продолжала свои исследования Мэг, – на груди не слишком много волос. То есть все в разумных пределах, потому что вы же мужчина; а ведь есть такие, у которых грудь как у медведя. Вы больше похожи на греческую статую, и это очень привлекательно.
В ответ Даффид лишь кивнул; ему было слишком трудно сдерживать охватившее его непреодолимое влечение к ней. Он осторожно притянул ее к себе.
– Сейчас я не хочу разговаривать. А вы? – Не получив ответа, Даффид стал целовать ее в губы до тех пор, пока Мэг не почувствовала, что ее тело пылает. Она затрепетала. Больше ей не надо было беспокоиться о том, что подумает Даффид, когда увидит ее в своей комнате, и она сосредоточилась на том, как уверенно он овладевает ею.
Отстранившись, Даффид заглянул ей в глаза, и Мэг задрожала, потому что поняла: эта ночь окончательно погубит ее. И все равно она позволит ему закончить то, что он начал. Мэг сказала ему правду – это был ее последний шанс.
Она смело протянула руку и стала ласкать его.
– Да, теперь можно. – Даффид, произнеся эту загадочную фразу, уложил ее на подушки и, последовав за ней, накрыл ее своим телом, удерживаясь на одном локте, после чего положил руку на центр ее женственности.
Мэг инстинктивно сдвинула ноги.
– Нет-нет, позвольте. Вы не пожалеете, вот увидите.
Она сделала глубокий вдох и развела ноги. Тогда Даффид стал целовать ее в губы, в то время как его рука интимно исследовала ее, доводя Мэг почти до исступления. Когда он скользнул пальцем внутрь, у нее перехватило дыхание, но он тут же извлек палец и погрузил его снова, и потом еще и еще…
Мэг зажмурила глаза, чтобы удержать непередаваемое ощущение, возникшее внутри.
– Да, вот так, – произнес Даффид, когда она выгнулась под его рукой.
Мэг почувствовала, как сладостное возбуждение сотрясает все ее тело. Она ощущала такое огромное наслаждение, что стала бояться, как бы оно не разбилось вдребезги; но восхитительное ощущение все продолжалось, хотя и по-другому: оно опускалось, словно по спирали, заставляя все ее тело вибрировать.
Наконец Даффид убрал руку и лег рядом с ней.
Мэг тут же зарылась лицом в его грудь, а он гладил ее по волосам и улыбался.
Она почувствовала, что его сердце все еще учащенно бьется, а кожа все еще остается горячей.
– Боюсь, вы ничего не почувствовали…
– Зато я чувствовал ваше наслаждение, – ласково ответил он.
Мэг поспешно села.
– Так вы сжульничали!
– Цыгане, каторжники и парни из трущоб, которые не могут позволить себе многое, но хотят получить удовлетворение, знают пару-тройку вещей. Есть способы, которыми можно доставить женщине наслаждение, не обременив и не обесценив ее, не забрав ту драгоценную честь, о которой вы, разумеется, тоже имеете достаточное представление.
– И все равно это нечестно по отношению к вам, – настаивала Мэг.
Он склонил голову набок.
– Да, но я не знаю, что с этим сделать.
– То, что вы сделали для меня. Покажите мне.
Он взял ее за руку.
– Это означает, что вам придется обменяться рукопожатием с этим парнем. – Даффид положил ее руку на свой восставший член. – Если вы не захотите, я пойму, а если согласитесь, это научит вас всему, что вы хотите знать.
Мэг сомкнула пальцы на его напряженном члене – он был горячим, шелковистым и настойчивым. Даже при всех стараниях Даффида казаться спокойным она слышала неконтролируемое желание в его голосе.
– Покажите мне, – снова попросила она.
Он кивнул, но вдруг со стоном оторвался от нее и, бросившись на кровать, зарылся лицом в подушку. Некоторое время его тело извивалось на простынях, потом он вдруг затих.
– Спасибо, – через мгновение услышала Мэг, и Даффид сдвинулся с того места, на котором лежал. – Ну а теперь идите сюда и отдохните немного со мной. Вы не можете остаться здесь на всю ночь, но пока что у нас еще есть время.
Мэг легла в его объятия и прижалась к нему. Как и он, она чувствовала себя обессиленной и странно опустошенной, хотя знала, что он не занимался с ней сексом по-настоящему. И все же он удивил ее, после всех безнравственных намеков поведя себя так, как и положено благородному джентльмену, вступившему в отношения с молодой женщиной.
Однако когда она вспомнила, что за все это время они не обменялись ни одним словом любви, на ее глазах выступили слезы.
– Вы плачете? – удивленно спросил он. – Но почему? Я же не обесчестил вас.
– Знаю. Спасибо вам. Наверное, я просто дурочка. – Мэг попыталась улыбнуться.
– Разумеется, все это было ново для вас, но не беспокойтесь, вы здесь в безопасности; и никто никогда ничего не узнает.
«Кроме меня, – подумала Мэг. – Я-то уж точно никогда не забуду. А вот вы забудете». Не выдержав, она опустила голову и снова тихонько заплакала.
Глава 17
Когда Мэг вошла в залитую солнцем столовую, Даффид встал со стула и улыбнулся. На этот раз в его улыбке не было ни самодовольства, ни загадочности, ни даже намека на какую-то многозначительность. Мэг вздохнула. Даффид вел себя именно так, как должен вести себя джентльмен, зато она… Должно быть, на ее лице видны сразу смущение, вина, замешательство и еще бог знает что.
Взглянув на Мэг, Даффид и в самом деле почувствовал тревогу: она выглядела настороженной и несчастной, и он знал, что стал причиной этого. К тому же он так и не смог уснуть после того, как отвел Мэг в ее комнату. Не то чтобы он сожалел о сделанном – корить себя ему было не за что, ведь Мэг все еще оставалась невинной. Но отчего тогда, уходя от него, она выглядела такой несчастной? С тех пор она не сказала ему ни единого слова, кроме «спасибо» и «доброй ночи».
Но и тут не все выглядело гладко: все дело было в том, как она произнесла их. Прежде он никогда не видел ее такой потерянной. Хорошо еще, что он все же сумел совладать со своим телом, ему куда привычнее были веселье и взаимная признательность после занятий любовью, но не отчаяние.
«Вот что получаешь, когда тратишь время на благородных дам», – мрачно подумал Даффид. К счастью, есть множество других женщин, которых хватит ему на всю жизнь, и он всегда будет доволен и даже восхищен ими.
