действовать, проблема сама не рассосется. Он собрал ключевых сотрудников, чтобы обсудить возможные шаги. Каждый должен был выступить с инициативой, чтобы компания могла не только выжить, но и выкрутиться из кризиса, чтобы продолжать борьбу на рынках, полных недоброжелательной конкуренции.
Встреча началась с того, что пришлось напомнить всем о сложной финансовой ситуации в компании. Отдельно было добавлено, что нужно не забывать о человеческом аспекте ситуации. «Мы должны не только говорить о цифрах, но и поддержать тех, кто потерял своих близких. Они должны знать, что мы с ними, что мы готовы помочь, иначе нас размажут, и акции на бирже обесценятся до нуля», – сказал он, ловя взгляды коллег.
– А если мы вбросим безумную идею о том, что это были спецслужбы или террористы? Нам проще обвинить кого-то, чтобы отвести удар от себя. Страховые компании быстро выплатят нам деньги, а репутацию мы восстановим за счет того, что виноваты будем не мы. Ну или можно валить на Боинг, шеф: мы все равно заключили контракт на поставки с Аирбасом.
– Нет, с Боингом ругаться нельзя, нам еще обслуживать весь наш авиапарк с их помощью, а вот согласовать с ними действия точно стоит; спасибо за идею, Марк. Какие еще предложения?
– Давайте откроем фонд поддержки родственников пассажиров.
– Коллеги, я уже все сказал про пассажиров этого рейса, у нас совсем другая проблема: эта катастрофа может нас обанкротить, акции уже упали на двадцать два процента, и это, уж простите, гораздо большая проблема, чем один пропавший борт. Или вы все хотите искать новую работу?
– Шеф, давайте для начала изменим номер этого проклятого рейса, чтобы ничего не напоминало лишний раз.
– Принято, отличная идея, поручите изменить нумерацию, выведите номер 370 из обращения.
– Босс, по Монреальской конвенции мы обязаны выплатить сто семьдесят пять тысяч долларов страховки за каждого пассажира, это сорок миллионов долларов. Радует то, что мы перестраховались, и платить эту сумму не нам. За экипаж придется выплатить компенсации родственникам нам самим, но так как люди не найдены, мы пока можем затягивать этот вопрос. К тому же в этом случае не нужно торопиться, и признавать людей погибшими; мы получим волну негатива от родственников.
– Ну и что ты предлагаешь?
– Нам нужно максимально активно принимать участие во всех мероприятиях по поиску самолета, чтобы поднять цену наших акций на бирже. А сейчас, пока мы стоим дешево, я бы предложил занять денег в банке и выкупить подешевевшие акции. Как только все наладится, мы сможем их выгодно скинуть на бирже и заработать. Ну, если, конечно, ничего больше не случится.
– Хорошо, Саид, я переговорю с нашим главный акционером по поводу этого предложения; идея выглядит прекрасной.
– Господин Джал, а если вообще запустить ребрендинг и позиционирование авиакомпании? Мне кажется, это отличный повод, чтобы наконец заняться этим вопросом.
– Хм, пожалуй, это будет выглядеть слишком, для акционеров. Сложится впечатление, что мы бежим от проблем. Не забывайте: любое действие дает реакцию на биржах, и, если мы потеряем в цене, убытки только увеличатся.
– Босс, самая вероятная причина исчезновения лайнера – это действия экипажа, ничем другим объяснить набор произошедших событий нельзя, но тем не менее нам необходимо отвести от экипажа любые подозрения.
– Пресса как будто сорвалась с цепи и требует нашей крови; давайте идеи о том, что им скормить, и Фуад озвучит это сегодня на вечернем брифинге.
Фуад Шахири, получивший все необходимые вводные от Идриса, сильно мандражировал перед брифингом. Его страшили вопросы от прессы, его в принципе страшила пресса, обладающая каким-то непонятным могуществом, способным уничтожить любого человека или компанию. Людям не нужна истина, людям нужны скандалы, и журналисты гонятся не за истиной, а за жаренными фактами и скандалами.
Атмосфера в комнате была напряженной. Фуад переступил с ноги на ногу, несколько раз оглянулся и с трудом сглотнул, пока анализировал расположение камер и диктофонов. Каждый из них казался врагом, готовым в любое мгновение атаковать его, и ужалить жестким вопросом. Он сделал несколько глотков воды, стараясь успокоить мандраж и сбить жажду, и вспомнил слова босса: "Важен не только ответ, но и то, как ты его подаешь". Фуад глубоко вдохнул, стараясь напомнить себе о цели этой встречи – он пришел сюда не для того, чтобы сдаваться, а чтобы бороться за свою компанию.
– Добрый день, дамы и господа, начинаем наш ежедневный брифинг. Сегодня мы разобьем его на две части: сначала свежую информацию предоставит главнокомандующий ВВС Малайзии Родзали Дауд, во второй части мы готовы будем ответить на ваши вопросы.
– Господа и дамы, здравствуйте. Мы готовы публично озвучить новую информацию по пропавшему рейсу: когда самолет пропал с экранов гражданских радаров, его продолжали отслеживать наши обзорные локаторы базы королевских ВВС Малайзии в Баттеруорте. В наши задачи не входит контроль гражданского трафика, но мы ведем альтернативную запись, анализ которой показал: вскоре после отключения транспондера рейс 370 ненадолго повернул на восток от запланированной траектории, но затем резко сменил курс на юго-западный. После того как самолет пролетел город Кота-Бару, он поменял курс и снизился. После смены курса он долетел до Малаккского пролива. Самолет пересек Малайский полуостров и вскоре достиг острова Пинанг у западного берега. После этого он продолжил лететь на запад и в последний раз радар зафиксировал его положение в 450 км к северо-западу от Пинанга. Таким образом, мы отследили траекторию Боинг 777-200 гораздо дальше, чем гражданские авиадиспетчеры, потерявшие с ним связь, когда он был еще над Южно-Китайским морем, у восточного побережья Малайзии. Мы можем с уверенностью сообщить что подтвердилась информация о том, что лайнер сменил направление, поэтому зона поисково-спасательной операции была расширена.
Мы привлекли к поиску наших коллег из Национальной Освободительной Армии Китая. Группировка поиска в данный момент составляет несколько десятков крупных кораблей и сотен мелких. Также мы запросили данные у американских коллег для получения фотографий со спутников. У меня всё, господин Шахири?
– Господа? я готов ответить на ваши вопросы.
– Бен Ходдл? БиБиСи. Как вы оцениваете шансы на спасение людей?
– Бен, вы должны понимать, что пока самолет не найден, мы считаем всех участников происшествия живыми. Нельзя рассматривать шансы – или вы хотите, чтобы я сейчас назвал какие-то проценты? Объясните, как я должен их подсчитать?
– Джессика Вальц, Сиэнэн. Господин Шахири, судя по полученным данным, одномоментно были отключены все системы внешнего контроля над самолетом: подскажите, кто бы мог это сделать? Это было сделано внутри самолета, или это можно сделать удаленно?
– Джессика, спасибо за вопрос. С учетом того, что у нас нет данных с
