не соседи, которые вызвали ментов, меня бы там и убили. Они требовали документы на этот завод!!!
– Алина, ты ничего не путаешь?
– Да пипец, что там путать?! Заявились два чечена, ударили по фейсу – вон, до сих пор губа распухшая, приставили нож к горлу, и пугали, что порежут. Еле вырвалась.
– Так, это очень меняет дело, мне нужно сделать пару звонков. Посиди, подожди.
Я осталась одна, достала свою яблочную пятерочку, и пока Роман вышел за дверь, зашла полистать Контактик. Роман вернулся через десять минут.
– Алина, мне нужны подробности: адрес, где ты живешь, подробно что произошло, кто был от полиции, куда делись нападавшие, в общем – максимум подробностей. И еще мне нужен твой телефон. С учетом того, что ты говоришь, тебя уже кто-то ищет, и если у них есть определенные связи, они уже знают, что ты здесь. Телефон придется отключить и уничтожить. У тебя айфон, из него невозможно вытащить батарейку: он будет пеленговаться сетью даже если ты вытащишь сим-карту.
– Он почти новый, мне его подарили, я не могу его выкинуть!
– Алина, у тебя нет выбора: пока я не разберусь в чем дело, твоя жизнь под моей ответственностью.
– Да кто вы такой-то? Объясните хоть что-то.
– К сожалению, большего я сказать не могу. Тебе придется остаться здесь: дом охраняется, я пришлю еще несколько человек. Этот завод, который по документам принадлежит тебе, единственный в стране по переработке олова. Страна не может позволить себе отдать его в плохие руки. Поэтому теперь ты живешь здесь и не высовываешь носа. Без телефона, без связи с внешним миром, без общения с другими людьми. Сегодня из дома выедут все лишние люди, включая знакомую тебе Татьяну. Останется обслуживающий персонал и охрана.
– Пипец, да как так-то?! А чо мне тут делать?
– Тоже самое, что и всегда: отдыхай, спи, ходи в баню, смотри телевизор. Насколько я знаю, местный бар полон вина и других напитков – можешь пить, это не воспрещается. Считай, что у тебя такой отпуск. Охрану соблазнить не пытайся, они не поддаются, будешь пробовать – изолируют в комнату и ограничат перемещения. Телефон! – Роман протянул широкую ладонь.
– Да нате, – я отдала трубку этому красавчику; было понятно, что спорить с ним бесполезно.
– Отдыхай, Алина, я приеду в течение пары дней, и объясню, что мы будем делать дальше. Искренне не советую пытаться установить связь хоть с кем-то во внешнем мире. Теперь ты очень ценная птичка, и придется побыть в клетке.
– А давайте я все отдам, и перепишу ваш дурацкий завод на кого скажете, и отпустите меня, и я улечу в Эмираты?
– Безусловно перепишешь, это не обсуждается, но пока мне нужно, чтобы ты побыла под нашим контролем, до прояснения всех обстоятельств. А потом можешь быть свободна. Ты не переживай, сейчас ты в безопасности. – Красавчик улыбнулся, и мне стало совсем не по себе.
Роман вышел и оставил меня наедине со своими проблемами.
Пипец, конечно: не жили богато – не хрен начинать; еще вчера утром все в моей жизни было хорошо и спокойно, и хватило суток, чтобы полностью перевернуть жизнь. Такое впечатление, что какие-то высшие силы привели в движение колесо моей судьбы, и как в настольной игре, бросив кубик, я встала на поле, которое откидывает тебя в начало пути, и шансы выиграть в этой гонке становятся нулевыми. Теперь бы просто выжить; писец, как только я подпишу бумаги, я им стану совсем не нужна, а судя по всему, люди серьезные, и могут тупо открутить мою дурную головушку и даже закапывать нигде не станут. Подкинут в квартиру, и скажут, что так и было. Уж с ментами такие точно договорятся. Живая я им после этого нафиг не нужна. Единственная моя ценность сейчас – это моя подпись под договором; я сейчас очень богатая невеста с большим, но смертоносным для меня же самой приданым. Надо как-то валить отсюда, искать где-то защиты. Паспорта нет, денег нет, еще телефон гад такой отобрал, а я по памяти ни один номер не вспомню. Чо делать-то? Да блин-блинский: если даже и позвонить, то кому? Была одна Танька, и та подставила, сучка. Похоже, придется держаться этого Романа Владимировича, и убеждать в том, что я им нужна живая: нужно торговаться за свою цену как последний раз в жизни, только вопрос – как? Не знаю, надо накатить; что он там про бар говорил?..
Глава 23. 10 марта. Петр Завадский
Обессиленные после шторма, мы лежали вповалку на дне плота, плотно прижавшись друг к другу, чтобы не замёрзнуть. Судя по погоде, этот псих-самоубийца направил самолет строго на юг, и мы летели несколько часов в этом направлении и находимся не так далеко от Антарктиды. Удивительный парадокс – бесконечное движение на юг может привете тебя в мир льда и холода.
Если применить это размышление к современному миру, можно наблюдать, что вокруг постоянно происходит парадоксальное искажение понятий добра и зла. Люди, стремясь к благим целям, могут навредить другим, осознанно и не очень. Недаром говорят, что простота хуже воровства. Активисты, борющиеся за защиту окружающей среды, иногда прибегают к радикальным методам, которые причиняют вред людям или местным экономическим структурам. «Гретатунбергизм» – страшная сила, и если она находится в ловких и не совсем честных руках, то благодаря этим, вроде как светлым, лозунгам и идеалам, можно уничтожать компании, правительства, и даже целые отрасли. Ярким примером подобной подмены понятий были разбирательства с Гринписом. Их активизм в отдельные моменты оказывался направленным не только на осознание проблемы загрязнения, но и на демонизацию компаний в интересах конкурентов и властей, чаще всего – без достаточных оснований и по выдуманным поводам. Любая современная «повесточка», несущая добро какой-то части общества, тянет за собой угнетение и унижение другой части, и чаще всего во имя сохранения «красноногих зябликов», уничтожается сельская промышленность и людям становится нечего есть. Смотреть церемонии награждения пресловутого Оскара или Каннского фестиваля стало невозможно: получение заветной статуэтки никак не отражает художественной ценности снятой картины. Главное – точно по реперным точкам пройти по всем канонам существующих вокруг этого шабаша признаков. Боюсь, в современном мире «Форрест Гамп» не имел бы никаких шансов на победу. В этом контексте нужно понимать, что стремление к добру не всегда приводит к положительному результату.
Или другой пример причинения радости и нанесения добра: насаждение демократии глобальным гегемоном по всему миру. Только крайне наивный человек может считать, что США несёт светлый луч демократии
