шаг, поправил рубашку. Гнев во мне все еще оставался, но уже приглушенный. Я отбросил его вместе со всеми страхами и подозрениями. Разлил по бутылкам. Именно так мужчина и должен поступать, но чувствовал себя от этого еще хуже, как будто мне этот гнев и был нужен, чтобы продолжать функционировать.
— Пойдем, нам нужно многое обсудить, — сказал Карим, жестом приказав охранникам опустить оружие. Они так и сделали, и я почувствовал себя немного лучше.
— У нас нет времени на болтовню. Нужно ее поймать, — сказала Мэри.
— Это не займет много времени. Думаю, вы захотите услышать то, что я должен вам сказать. — Карим развернулся и пошел к жилому дому.
У нас не было выбора, кроме как пойди вслед за ним, и вскоре мы оказались внутри дома, в большом фойе. Карим снял обувь. Подразумевалось, что мы сделаем то же самое, я тут же почувствовал себя неловко, потому что был весь в грязи и сильно вонял. Карим, похоже, делал вид, что ничего такого не замечает. Отправил одного, чтобы принесли некий ланголь, если верить переводчику, это какой-то напиток.
В комнатке перед входом на кухню стоял большой деревянный стол. Вокруг него дюжина деревянных стульев. Мы втроем сели с одной стороны, Карим и оба гибрида — с другой.
— Сначала скажите, что привело вас сюда. — Голос Карима спокойный, успокаивающий, я даже почувствовал себя немного комфортно.
Терренс рассказал ему историю народа Краски. Карима даже передернуло от их упоминания, но он быстро взял себя в руки. У этого парня было чертовски бесстрастное выражение лица. Терренс рассказал о плане Краски по удалению всех людей с Земли, принеся в жертву всех гибридов, которых сами же и выращивали. Терренс говорил пылко, рассказывал о том, что был создан только для жертвоприношения и смерти, как хотел увести оставшихся в живых, чтобы они были в безопасности и жили в мире.
Наш рассказ о путешествии через полмира и ударе в спину от Дельтра Карим выслушал с каменным лицом. Я не сказал, что они все умерли, но он, кажется, понял. Подался вперед, когда рассказывали о спасении людей на транспортных кораблях и о том, что некоторые гибриды помогали не дать кораблям погибнуть, нырнув в Солнце.
Лесли рассказала, как прошел весь следующий год, о лагере для интернированных, в котором им пришлось жить, и о том, как в большей части люди были к ним добры. Лицо Карима при этом немного смягчилось. Мы пили загадочный ланголь, оказавшийся очень похожим на горячий цветочный чай.
— Мы думали, что эти двое убийцы и террористы, — сказал я, — и хотели помешать им добраться до Бхлатов и…
— Не произноси здесь это название, — закричал Карим, прерывая меня и вскакивая на ноги. — Если вы думали, что самое плохое, что вы видели, это Краски, то вы ничего не видели. — Тут он обмяк и сел, как будто закончилась энергия. Карим наклонился вперед. — Я здесь из-за них. Тот Щит, как вы его называете, создал мой дед.
— Значит, вам… — Мэри аж вздрогнула.
— По вашему календарю мне больше двухсот лет. Да, мой дед был тем, кто создал устройство, которое должно было спасти нашу расу от Краски. Только сотни лет под их гнетом, похоже, превратили мой народ из любящей, заботливой расы в жаждущий крови народ, такой же мерзкий, как и их угнетатели. — Карим замолчал, тишина заполнила комнату.
Ночные приключения и пересказ нашей душераздирающей истории высосали из меня всю энергию. Я посмотрел ему в глаза, он, в ответ, посмотрел на меня, будто искал что-то глубоко внутри меня.
— Дин, я могу верить вам троим?
На мгновение вопрос повис в воздухе.
— Можешь, — наконец, ответил я. Вот интересно, ему самому можно верить?
— А могу я довериться остальному человечеству? — спросил он.
На этот вопрос ответить оказалось гораздо сложнее. Люди через многое прошли. И большую часть своей жизни я был уверен, что не вписываюсь в их общество. Я ненавижу наши внутренние дрязги, издевательства друг над другом, борьбу за такие вещи, как соль, масло или власть. Но после того, как услышал истории с кораблей, мои взгляды изменились. У нас оказалось больше героев, заслуживавших этого звания больше, чем я, и впервые в своей жизни я думал, что нам, как виду, можно доверять. Прошлому Дину было бы сложно ответить, но сегодняшний я чувствовал уверенность и силу в ответе:
— Можешь. Я им доверяю. Ты тоже можешь.
Он посмотрел мне в глаза, поджал тонкие бледные губы. Взгляд черных глаз глубоко впился в мои глаза и, в конце концов, он откинулся на спинку стула, взял чашку с ланголем.
— Я тебе верю. Я знаю способ, как можно остановить Бхлат.
В этот момент я почувствовал, что хочу не просто вернуться домой, но и, желательно, как можно дальше в прошлое.
Глава восемнадцатая
Наш корабль приземлился точно туда, где более часа назад стоял корабль гибридов. Трап опустился, по нему сошли Ник и Клэр. Глаза Ника тут же удивленно расширились, когда он увидел рядом с нами инопланетян. Инсектоиды и Дельтра были настоящим зрелищем для тех, кто никогда не видел их. Черт, я сам до сих пор изо всех сил старался не пялиться на них.
— Я рада, что с вами все в порядке, — сказала Клэр, оглядывая парочку гибридов, за которыми мы сюда, собственно, и прилетели.
— Нам нужно многое тебе рассказать, — сказал я, — но сейчас нужно уходить отсюда.
Слейт не выпускал из огромных ладоней пистолет, словно чувствовал, что на нас могут в любой момент напасть. Этот человек ни разу не расслабился с тех пор, как мы сошли с корабля. Мне не в чем было его винить.
— Пошли, Слейт, — сказала Мэри, и здоровяк поднялся на борт корабля.
— Карим, мы ценим твою помощь и совет. Сделаем все возможное, чтобы сохранить координаты этого мира в секрете, — сказал я и высокий Дельтра благодарно кивнул. — Лесли, Терренс, когда все закончится, я поговорю с Далхаузи и постараюсь, чтобы она поняла ценность вашего предложения. Приложу все силы, чтобы гибриды покинули Землю. Обещаю. — Надеюсь только, что останусь жив, чтобы сдержать обещание.
— Теперь понимаю, почему люди следуют за тобой, Дин. Рад, что мы выяснили, что находимся по одну сторону баррикад, — сказал Терренс и протянул
