хорошо, — буркнул доктор, как всегда он был не многословен.
Я встал, протянул ему руку, но воспользоваться помощью доктор не спешил.
— Мне и впрямь нужно этому учиться? В смысле, я ведь целитель, а не охотник. — Ник потер ладонью грудь.
— Мы ведь не знаем, с чем столкнемся. Ник, ты ведь ни разу не рассказывал свою историю. Почему ты полетел с нами? — спросил Слейт, изрядно удивив доктора.
— Я ведь рассказывал. Нужен был доброволец, им оказался я.
— Мы это понимаем, — сказал я, искренне заинтересовавшись историей доктора.
Мы уселись на ящики, открыли бутылки с водой. Слейт бросил нам полотенца, я, поскольку был весь потным, накинул его на голову.
— Полагаю, к этому моменту меня привели многие жизненные решения. С чего хотите, чтобы я начал? — спросил он.
— У нас есть целых четверо суток, прежде, чем доберемся до места. Можешь вернуться так далеко, как только хочешь, — сказал Слейт и прислонился к стене. — Расскажи нам о своей жизни. Ну, знаешь… о том, что было до того.
Некоторым трудно вернуться к той жизни. Останавливаться на том, что было, потому что после События так много изменилось. У Ника был такой взгляд, что стало понятно: он не особо любит говорить о себе.
— Я всегда хотел помогать людям. Уже тогда, когда еще был маленьким ребенком. Если другие сторонились крови, меня она завораживала. Она течет внутри нас, но если просочится наружу в достаточном количестве, мы умираем. Для восьмилетнего странно. Мои вопросы часто заставляли родителей волноваться. Они были простыми людьми со Среднего Запада. Мать работала в банке неполный рабочий день, у отца была небольшая строительная компания. Помню тот день, когда он спросил меня, не хочу ли я возглавить его дело. Я сказал, что не могу, потому что собираюсь стать врачом. Он тогда расстроился, но ни разу не сказал мне, что разочарован моим решением. Они поддерживали меня, пока я подрабатывал на каникулах, берясь за любую работу в перерывах учебы, оплачивали львиную долю моего обучения.
Его взгляд был устремлен куда-то в дальний конец помещения. Никаких вопросов не нужно, чтобы понять, что его родители События не перенесли.
— Здорово, — сказал я. — Похоже на мою историю. В каком университете учился?
— В Стенфорде, медицинский факультет. После предмедицинской подготовки переехал в Калифорнию, чтобы там получить опыт, изменить свою жизнь. Так и вышло. Мне нравились пляжи, люди, но, в конце концов я заболел и вернулся стажироваться в Индиану. — Он сделал глоток воды, прежде, чем продолжить. — В итоге десять лет назад завербовался в армию.
— И что заставило? — заинтересовался Слейт.
— Девчонка… точнее, женщина, но разве в конце дня мы все не мальчики и девочки? — с мрачной улыбкой спросил Ник.
— Полагаю, да, — сказал я. — Особенно когда дело доходит до следования зову сердца.
— Мы отправились в Ирак. Были в разных местах, пока однажды ее не убил чертов террорист-смертник, причем до того, как я успел сказать ей, что люблю ее. — Доктор уставился в стену, как будто если посмотрит на кого-то из нас, это откроет шлюзы и он непременно зарыдает.
Слейт подошел к Нику и положил ему на плечо ладонь. Он не сказал ни слова, просто постоял так пару мгновений, а потом снова отошел к стене, где стоял до этого.
— Не то, чтобы это имело большое значение, когда всех нас похитили. Все встало с ног на голову, а нам просто предстояло перевернуться вместе с миром, чтобы видеть происходящее в нужном ракурсе.
Интересный взгляд на вещи.
— Когда это было? — тихо спросил я.
— За два года до того, как они пришли. Я был разбит. Когда вернулся домой, я едва мог нормально функционировать. Ушел в запой, чуть не потерял работу. — Он замолчал, так прошло чуть меньше минуты. — Потом пришли они и все изменилось. Я был там, на верхних уровнях, вокруг умирали люди, дрались друг с другом, как дикие животные, загнанные в угол. Помог кому-то спасти жизнь, кто-то спас жизнь мне. Появилось стремление выжить и помочь выжить другим. Как будто мне нужна была встряска, чтобы стать снова самим собой. Как бы-то ни было, все, в конечном итоге, закончилось. Думаю, кто-то узнал о моих усилиях на двадцать шестом транспортнике, и меня завербовали в это дело.
Отличная история, я обнаружил, что этот и без того приветливый человек нравится мне гораздо больше из-за рассказанной истории.
— Не желаешь вернуться на ринг? — спросил он. — Я готов учиться драться. Спасибо, что заставил выговориться.
Мы вышли на импровизированный ринг, я немного размял затекшую спину. Встали в стойку.
— Бой! — скомандовал Слейт.
* * *
— Все на мостик, — разнесся по системе связи голос Слейта.
— Мэри, пора вставать, — сказал я и сбросил с себя одеяло, сел, коснулся босыми пятками холодного пола. Через несколько мгновений я был в форме, а самое главное, в носках.
— Еще пять минут, мам, — пробормотала Мэри все еще с закрытыми глазами.
— Увидимся на мостике, — сказал я, оставляя ее нежиться под одеялом, но включив свет в каюте. Старый добрый книжный трюк.
В коридоре встретил Ника, тот вышел из кухни. Он пожал плечами, отвечая на немой вопрос. Мы прошли на мостик.
— Что случилось? — спросил я. Клэр сидела у рулевой консоли, Слейт у консоли рядом с ней. Выражения их лиц были мрачными.
— Астероидное поле. Эта сука втянула нас прямо в него, — сказала Клэр.
Услышав, как Мэй назвали таким нехорошим словом, я чуть было не взвился, но тут же вспомнил о ее предательстве. Все еще цеплялся за проблеск надежды, что у нее есть какая-то веская причина для того, чтобы сделать, что сделала. Только вот чутье подсказывало обратное.
Корабль вышел из сверхсветового режима, звезды на обзорном экране стали нормальными, компьютер увеличил масштаб карты, где синим цветом были отмечены несколько особенно больших кусков породы.
— Выглядят достаточно безопасно, чтобы с легкостью их обойти, — сказал я, усаживаясь в капитанское кресло. — Давайте обойдем их.
Клэр дала компьютеру команду вычислить траекторию обхода каждого астероида. Поток синих линий покрыл весь наш обзорный экран.
— Она летит прямо на них, — заметил Слейт, встал, напряженно наблюдая за полетом корабля Мэй. — Должно быть, у нее появилось сильное желание умереть.
Мы были всего в дне пути от места, где висела космическая станция, о которой рассказал Карим. В какие игры играет Мэй?
Мы продолжали лететь, значок корабля Мэй моргал где-то в
