раз. Иначе я о них плохо подумаю.
Мужики загалдели, прося, что они только себе и больше никому, три раза побожились, и мы нехотя, но согласились на то, чтобы в их домах появились подобные новшества.
— Вот оно и славно! А я вам тогда навесик от непогоды смастерю на раз! Штоб хворост ваш не промок-то по снеженю!
А вот об этом мы совершенно и не подумали. Молодец, мужик! Только я открыла рот, чтобы похвалить его, как Вася высокомерно кивнула головой. Дозволяют, ведьмы, мол! Вот так-то!
Спустя пару дней у нас сбоку от дома притулился не просто «навесик», а небольшой каменный сараюшка, ну, а хвороста в моём саду не на одну зиму хватит.
Ребята тоже были в восторге от того, что получилось.
— Вот уж не ведал я, что ты, Маруся, взаправду такое дело упомнить можешь, а потом на бумаге-то и изложить! — радовался Игорь, блестя глазами.
Похвалил, значит. Только, что значит «не ведал он»⁈ Просто оскорбительно как-то! Я посмотрела в голубые глаза Игоря, лучащиеся счастьем, вздохнула и промямлила что-то относительно того, что я всегда знала про схему отопления, просто раньше стеснялась об этом сказать…
— Ну, вот! Совсем другое дело! — гордо сообщил Донатий, когда лицезрел наши улучшения — таперича токмо водоснабжение устроить, и чистая цивилизация!
— Точно! — с тоской пробормотала я — Так и знала, что я что-то забыла…
Забегая вперёд, скажу, что следующий эксперимент пошёл проще. Воду решили брать из небольшого источника в начале маленькой улочки, где стоял родительский дом. Когда я поинтересовалась у «аборигенов», сколько и кому мне нужно заплатить за то, чтобы часть воды от этого ключика текла в мой дом, бабуся божий одуванчик крайне удивилась.
— Боги с тобой, родимая! Вода-то ентая — на княжьей земле, стало быть обчая, то есть — ничья!
Я умилилась: прямо, как в родном Отечестве. Всё, что государственное — бери даром. Но, мне дважды повторять было не нужно, и ребята прорыли небольшую канавку от родничка, в землю положили керамические трубы и качественно их закопали. Сначала-то хотели использовать чугунные. Хорошо, хоть у Васьки достало мозгов догадаться, что зимой они замёрзнут… с септиком вообще проблем не возникло, тут уж по старинке…
В качестве унитаза решили использовать большой такой керамический горшок без донца. Это Донатий присоветовал. Так что мы попёрлись в лавку горшечника.
— Добрый день, уважаемый! — с порога начала Василиса, но не совсем понимала, как объяснить всю глубину нашей необходимости.
— Здравы будьте, волшебницы!
— Есть потреба у нас в изделии твоём — решила помочь Карина — ежели сотворить сумеешь, без работы не останешься.
Далее следовало красочное описание того, что нам нужно. В ход пошла плошка с песком за неимением бумаги, бурное размахивание рук и даже наглядный пример непосредственного использования по назначению, так сказать. Горшечник смотрел с сомнением, скрёб в голове и молча кивал с самым одуревшим видом. Не могу сказать твёрдо, насколько он понял то, что было нам необходимо, но через пару дней презентовал нам товар. Я посмотрела на него, очень силясь не засмеяться — сказали горшок — мы его и получили!
Красивый керамический сосуд был качественно глазирован и украшен по ободу и со всех сторон яркими цветами и диковинными птицами, в глазах у птичек мы заметили голубую эмаль… сам горшок был размером с хорошее ведро, и весил прилично. И в качестве приятного бонуса, имел кокетливую крышечку сверху, прямо, как на кастрюльке.
— Принимайте работу, ведьмы! — смущённо сообщил горшечник, не зная, куда девать свою шапку.
Мы переглянулись и вздохнули. Значит, принимаем. С окончательной сборкой и устройством сами не справились от слова совсем и решили позвать давешнего каменщика со товарищи. Они-то, жадно взирая на всё, изобразили каменный рукомойник и простейшие металлические запоры. Типо, как круглые вентили в советские времена. Мы с Васькой видели, так что вроде бы, изобразили верно. Благо, что мужики попались грамотные… опять же, «под страхом смертной казни» договорились о том, что секреты наши они разбалтывать не станут. Но для себя, так и быть, используют.
Глава 34
Глава 34
—…способов защиты от мавки нет, а от лоскутухи — есть: нужно перед походом в лес захватить с собой пучок полыни — вещала профессор Славина на лекции по боевой магии.
— Ну почему же сразу «нет»? как насчёт драконьего стекла или валирийской стали? — шептала мне на ухо Васька, уставшая слушать про страшные ужасы, которые подстерегают нас на стезе занятия боевой магией.
Я угрюмо кивнула. Все наши профессора как с цепи сорвались! И это ещё первое полугодие нашего обучения! Даже страшно подумать, что будет ближе к экзаменам?
—… встретившаяся нечисть всенепременнейше спросит у вас: «Что это у тебя в руках? Полынь или петрушка»? Ежели ответствовать ей, что петрушка, она тут же завизжит: «Ах, ты моя душка»! И кинется на вас щекотать! Ежели иначе ответить: «Полынь в руках моих!» да и ткнуть этой полынью в неё нещадно, тогда дух спужается знатно, и взвизгнет: «Прячусь под тын!» и тотчас сгинет. Лоскутухи считаются неопасными для колдовского люда, предпочитая играть с людьми. Да и у тех есть шансы большие уйти живыми от них, чего не скажешь про мавок…
Я угрюмо записывала всё, о чём говорила профессор, и у меня в голове была удивительная каша. Ещё сегодня были занятия по травознанию и зельям, после обеда у нас дополнительный час — лабораторные работы по заклинаниям. Так что я сейчас стояла перед серьёзной дилеммой — стоит ли мне возвращаться на заклинания, поскольку профессор Вышенег меня, скорее всего, всё равно не заметит. И сделать за это время задания по травознанию, поскольку профессор Пересвет решил нас доконать и дать после летних каникул самостоятельную работу по составлению и применению очитка в лекарственных целях.
— Чего ты там пыхтишь? — не унималась Васька, которая к урокам боевой магии относилась весьма равнодушно, и полагала, что ей не стоит запоминать принципиальные отличия одного вида нечисти от другого.
— Пока ты будешь искать отличия тех же лоскутух от мавок, она тебя сожрёт десять раз! Говорю, чтоб ты просто была в курсе, подруга! — Вася с жалостью смотрела, как я исписываю вторую страницу.
— Не сожрёт! — убеждённо шептала я — Мавки нападают только на мужчин, и то предпочитают болотистые или речные местности, одним словом водоёмы. Велислава только что об этом сказала.
— Хорошо, если так! — с сомнением протянула Васька — Только мы не закончили обсуждать наши новшества. Горшечник третьего дня просил у тётки Вторуши, чтоб ему тоже дозволили такой «прогресс» в своём доме устроить. Пусть устраивает, конечно. Только больно уж медленно этот наш прогресс продвигается. А душа просит масштаба!
Я вздохнула. Как мы и предполагали, достаточно много людей захотели у себя дома такую редкость, как у нас. Так что, можно сказать, что в этой части наши эксперимент вполне себе даже удался. Только вот этакими темпами мы будем внедрять наш «прогресс» до самого морковкинового заговения, тем более, что существовал ещё один нюанс, который мы должны были учесть, да только, как люди, не обладающие большим жизненным опытом, не предусмотрели. Я сейчас говорю про «ортодоксально настроенных граждан».
Ещё один вздох. Третьего дня сама была свидетелем, вышагивая в сторону «Сиплого борова», как на нашем рынке, который возле Школы находится, сцепились двое граждан самого безобидного вида. Один из них, торгующий квашенной капустой и солёными огурцами, вещал другому, с аналогичным товаром, о том, как чудесно муж средней дочери удумал — с товарищами своими покумекал, да и провёл воду прямо в дом. «Чистая благодать»! — так охарактеризовал это явление дедуся. На что другой гневно выпятил грудь. И, сердито тряся застрявшим в бороде луком, в ярости сообщил о том, что лично он собирается жить, как отцами и прадедами нашими завещано. Ходить в туалет исключительно на соседнее поле, и мыться в ближайшей реке, благо их в столице достаточно.
Ситуация… да уж, многое мы с ребятами не предусмотрели. Вот и сижу сейчас на лекции. Думаю, как будет лучше поступить. Вместо того, чтобы слушать лекцию профессора Славиной. Которая, к слову сказать, уже два раза негласно давала понять, что замечала моё «ментальное отсутствие на её занятиях».
Я наклонилась к Ваське и высказалась о наболевшем. Та, крепко
