поссорились, – ответил он. – Просто слишком резко поговорили. Я упомянул, что господин ректор вынудил ее вступить в определенные отношения… и она может на меня рассчитывать, если потребуется.
Я стиснул челюсти так, что зубы хрустнули. Вот, значит, как. Впервые за долгое время мне захотелось драться. Хорошо так, не в шутку, а по-настоящему.
– Она вспыхнула. Сказала, что это личное и что я лезу не в свое дело, – продолжал Бен. – Потом велела мне размешивать зелье и вышла. Я не спрашивал, куда она пошла.
– Ладно, надо искать, – Линда сейчас выглядела очень решительной, и я подумал, что исчезновение Деллы – еще одна ступенька к ее славе и карьере. – Что, если тут где-то есть еще один прокол в пространстве? Или она попала в тот магический провал, который запечатывает академия.
По позвоночнику будто бы скользнул ледяной палец. Если Делла и правда угодила в провал, то мы больше не увидим ее живой. И хуже всего то, что Заклятие Паучьей вдовы вместе с живым носителем сможет усилить обитателей провала – значит, нужно ждать прорывов и тварей похуже промертвий.
Делла. Делла. Минувшей ночью мы занимались любовью, мы словно сделались единым человеком, а теперь она исчезла, теперь ее не было – и я словно падал в пропасть.
Одно я знал точно – я найду свою жену. Найду и верну.
– Значит, будем искать прокол, – произнес я. – И опрашивать свидетелей. Неужели ее никто не видел?
Послышался топот и сокрушенный горестный мяв – в спальню вбежал кот Деллы, запрыгнул на ее кровать и с воем уткнулся головой в подушку.
– Пропала! – прокричал он. – Пропала, потерялась! Где моя хозяйка? Куда подевали? Я говорил, надо было за мясника выходить, с мясниками все просто да сытно!
Кот затрясся в рыданиях. Берта присела на край кровати, привлекла к себе горюющего Патрика и негромко спросила:
– Когда ты ее видел в последний раз?
– В столовой, – всхлипнул кот. – Сидела вот с этим, который в углу, завтракала. А я пошел ту глупую кошку разъяснить, которую плешивый приволок, а больше ее и не видел…
Линда прищелкнула пальцами и воскликнула:
– Да, точно! На чердаке я видела белые шерстинки на одном из чехлов.
– Что за кошка? – спросил я. Животные не появляются в академии магии просто так. Это может быть фамильяр или дух, который принял облик живого существа. Это могло быть какое-то порождение провала, которое пробралось в академию.
– Фаунс вчера подобрал у ворот, – ответила Берта. – Обычная белая кошка, я проверила ее.
– Она не заходила в лабораторию, эта кошка? – осведомился я. Казалось, будто из тьмы ко мне протянулась нить – и я схватился за нее, не зная, нужна ли она. Бен отрицательно мотнул головой.
– Нет. Не было никакой кошки.
– Зачем тебе, кстати, вторая жаба? – спросил я. Бен нахмурился, словно не сразу понял, о чем я говорю, и это снова царапнуло меня – внутри шевельнулось неприятное ощущение и приказало: смотри, смотри внимательно!
– Хотел найти товарища своему фамильяру, он что-то захандрил, – объяснил Бен. – А при чем тут моя жаба?
– Забрал твою покупку в Пальцере, ее там уже устали кормить, – я с силой сжал переносицу и спросил: – Берта, ты сможешь изготовить лозы?
Лозами называли тонкую проволоку, согнутую под прямым углом. Обычно их использовали, чтобы искать источники воды, но, наполненные заклинаниями, они позволяли искать людей там, где в пропаже была замешана магия. Берта кивнула.
– Конечно. Мы найдем Деллу, Роб. Все будет хорошо, просто поверь мне.
Если бы я только мог поверить…
13.3
Делла
Я очнулась возле открытого шкафа и какое-то время не могла понять, как вообще сюда попала. Что это за место? Склад ненужных вещей? Зачем их хранить, когда можно выбросить… В голове разливалась боль – кажется, я упала, ударилась…
Шкаф. Почему от него веет таким ужасом? Это же просто пустой открытый шкаф.
Я попробовала подняться, и все вдруг качнулось, поплыло – я испуганно опустилась на пол, пытаясь совладать с накатившей тошнотой. На кончиках пальцев проступили нити паутины, но пока я смотрела на них, они утонули под кожей.
– Осторожно! – сказали откуда-то справа. – Не делай резких движений, будет тошнить.
Я обернулась. Бен стоял чуть в стороне, и я не сразу его узнала. Робкий и тихий зельевар, который боялся поднять глаза на девушку, которая ему понравилась, теперь изменился – он выглядел непробиваемо спокойным, уверенным в себе, и от него веяло такой силой, что становилось ясно: человек передо мной не имеет никакого отношения к Бену.
Это было чудовище, которое надело маску человека. Я все вспомнила: и то, как мы начали ссориться в лаборатории, и мумифицированное тело в шкафу, и белую кошку, которая растаяла, когда я обернулась к тому, кто меня окликнул.
– Но ты привыкнешь, – пообещал Бен. – Привыкнешь и освоишься. Здесь тебе будет хорошо, не сомневайся.
– Где мы? – спросила я. Нет, нечего рассиживаться на полу перед этим… Я поднялась, стиснула губы и мысленно принялась считать от одного до десяти и обратно – старый верный способ успокоиться и справиться с тошнотой. – Кто ты?
Бен улыбнулся. Он как-то вдруг оказался рядом со мной, совсем рядом – от него веяло жаром, сухим запахом трав и чем-то еще, горьким и опасным. Наверно, так пахнет хищник в тот момент, когда готовится перегрызть горло жертве.
Но я не была жертвой. Мне никогда в жизни еще не было так страшно, но я не собиралась сдаваться на милость этого… гада.
– Мы в зазеркалье, – ответил Бен. Мягко погладил меня по щеке согнутыми пальцами – нежный, любовный жест, от которого волосы шевельнулись у меня на голове. – Ты просто побудешь здесь какое-то время. Потом я тебя заберу.
– Кто ты? – не отставала я. – Что ты сделал с настоящим Беном?
Он улыбнулся – не той тихой робкой улыбкой, которой улыбался мой коллега. Сейчас она была похожа на оскал.
– Хочешь узнать, как все было? – спросил Лже-Бен. – Смотри.
Кругом сгустилась тьма – так быстро, словно весь свет мира иссяк. Но вот
