class="p1">– Он своей магией людям голову задурил, – проворчал Патрик. – А я всего лишь котик, с меня спрос маленький. Я все вижу, я все знаю, да вот не все.
– Бесполезное ты создание, – улыбнулся Шеймус. – Но милое.
Кот сурово покосился в его сторону и посоветовал:
– А ты вообще молчи, драконище! Я твоих сородичей разъяснил, и тебя разъясню!
Эпилог. Двадцать лет спустя
Делла
– Не стоило брать этот фиал, Джейк. Это зелье легкого парения я приготовила для твоего отца на нашу свадьбу.
Джейку было девятнадцать, он с отличием окончил четвертый курс академии магии святого Франциска, и теперь нашему с Робом сыну предстояло писать диплом. Тему он уже выбрал: “Влияние магии провалов на постановку полей в боевых заклинаниях” и каждый день отправлялся с отцом к одному из зафиксированных провалов, чтобы заглянуть в огненный колодец с драконами и выхватить из него очередную тварь для своих опытов.
– Мам! – Джейк говорил смущенно, но я видела, что он ни капли не расстроен. – Мне как раз оно и было нужно. Государственный экзамен, который принимает тетя Берта! Тут без зелья легкого парения никак не обойтись. Нужна удача.
– Я бы сварила тебе твое собственное зелье, – вздохнула я и погладила Джейка по плечу. Вдруг вспомнился далекий осенний день, когда во мне что-то дрогнуло и поплыло, озаряя душу теплым ласковым светом – и, стоя у окна и глядя в облетевший сад, я поняла, что у нас с Робином будет ребенок. Мальчик, красивый и упрямый. Мальчик, которому мы отдадим весь наш мир.
– Я решил взять отцовское. Не хотел отвлекать тебя от работы лишний раз.
Работы и правда было много. Зелье от врановой лихорадки, которое я зарегистрировала восемь лет назад, нужно было обновить с учетом новых штаммов. “Большой вестник зельевара” ждал две новых статьи – ежегодный необходимый минимум для доктора зельеварения. Докторскую степень я получила шесть лет назад – для этого пришлось сломить сопротивление всей комиссии, которая состояла из мужчин, и они сообща сомневались в том, что женщина может быть зельеваром.
Их смогла убедить лишь исключительная чистота зелий, которые я варила прямо на их глазах.
– В следующий раз лучше все-таки отвлеки, – вздохнула я. – Ладно, отцу мы ничего не скажем, я сварю для него новое зелье. Где он, кстати?
Джейк вздохнул.
– Вроде пошел вместе с Фаунсом, разобраться, какой именно ремонт нужен в студенческих комнатах. Сейчас народ разъедется, начнут, – он сделал паузу и спросил: – Вы не передумали насчет Валирнских гор?
В Валирнских горах сейчас жил принц Шеймус, мой кровный брат. Нет, конечно, я не стала настоящей принцессой после переливания крови, но мы с ним подружились. Когда моему отцу понадобилось сменить климат из-за перенесенной легочной чумы, Шеймус предложил ему домик в горах, с их свежим воздухом, ярким солнцем и источниками минеральной воды. Джейк с удовольствием ездил в гости к дедушке, и не только потому, что мой отец обожал своего внука – в Валирнских горах обитали хорссы, а Джейк с детства приноровился ловить этих юрких созданий, похожих на смесь кота и ящерицы. За свою свободу хорссы приносили ему друзы аметиста, и коллекция у сына скопилась потрясающая.
– Не передумали, – улыбнулась я. – Дедушка прислал письмо, он очень по тебе соскучился. А дядя Шеймус говорил, что хорссы нашли агаты.
Джейк просиял.
– Здорово! Пойду тогда собираться?
– Беги, – улыбнулась я. Когда я смотрела на сына, такого энергичного, бодрого, переполненного силой и свежестью юности, то на душе становилось спокойно и легко.
Все было правильно. Мы с Робом любили друг друга, и наша любовь двигалась дальше. Джейк окончит академию и отправится в большой мир – у него будут драконы и дороги, приключения и опасности, друзья и любовь. И однажды он вернется, держа за руку самую лучшую девушку на свете, и скажет: мама, папа, это моя жена.
Нужно ли в жизни другое счастье? Может, и нужно – но нам с Робом хватит именно этого: понимания, что наша с ним жизнь продолжится.
– О чем задумалась?
Робин бесшумно подошел сзади – обнял, поцеловал в щеку. Я улыбнулась и ответила:
– О том, что у нас с тобой самый лучший и самый смелый сын.
Роб рассмеялся.
– Ты все еще думаешь, что он мог бы стать каким-то другим? – искренне удивился он. Я покачала головой.
– Нет, не мог бы. Знаешь, Роб, я счастлива.
Он улыбнулся. Какое-то время мы стояли молча – смотрели в окно на студентов, которые шли к дилижансам, уезжая на летние каникулы. Перед нами расцветало лето – потянутся долгие светлые дни, наполненные теплом, ягодным соком на губах, разговорами с дорогими людьми. А потом наступит осень – студенты снова съедутся в академию, Линда Сноу, заместитель министра магии, пришлет полковника Стенли в качестве инспектора, коридоры и классы наполнятся голосами, смехом и волшебством.
Мир продолжится – и мы будем в нем.
– И я счастлив, – негромко ответил Роб. – Каждый день. Каждый миг и дальше.
Патрик проснулся на подоконнике – распахнул на нас яркие глаза, и я подумала, что он давным-давно пережил свой кошачий век. Но фамильяры живут, сколько захотят: однажды он будет качать лапой колыбель нашего с Робином внука или внучки и мурлыкать свои тихие песни, как делал, когда родился Джейк.
– Счастливы они! – сварливо воскликнул кот. – Вы только посмотрите на них – счастливы. А у кота пузо не поглажено, а никому и дела нет!
– Хочешь настоящего счастья – погладь кота, – с улыбкой ответил Роб и протянул к Патрику руку. – Мы это сразу поняли.
