Читаем без скачивания Школа наемников. Враги по оружию - Виктор Глумов

Авдей полил голову Орва водой из фляги. Мутант не отреагировал.

«А не честней ли будет сказать: ребята, я дальше один. Я вас обманул. Стреляйте, если хотите. Из–за меня погиб Ломако, из–за меня Артур в таком состоянии, да и Орв тоже, если вдуматься, из–за меня. Я к вам относился как к «мясу“. Я вас предал и подставил, а вы мне верили, вы мне помогали…» Лекс снова мотнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Совесть, что ли, проснулась? Или это тот самый голос, принадлежащий, если верить Ломако, теням, нашептывает странные вещи?

Петр тем временем вскарабкался на скалу: подтянулся на руках и исчез из вида. Потом показалась его голова:

— Готово! Сейчас осмотрюсь и веревку закреплю! Там дальше нормально! Вот по расщелине будете подниматься, там хоть и сыпучка, ногами себе помогать удобно! — И снова исчез.

Авдей кряхтя поднял мутанта, перетащил в тень.

— Сначала Артурку поднимем, потом Орва. Ты, главное, ноги на осыпь не ставь, Лекс, а раскорячься этакой кальмаркой. И все будет путем. А я уж тебя вытяну, ты не переживай.

— Спасибо, — сказал Лекс. — Спасибо тебе большое. Если выживем — отблагодарю…

— Да нужна мне твоя благодарность, — пропыхтел польщенный дикий, — подсоби лучше.

Артур не понимал, что с ним делают. На ногах он держался нетвердо, его шатало, и он сдавленно булькал, будто давился рвотой. «Обблюет спину, — подумал Лекс. — А, плевать! Главное, чтобы не отключился».

Со скалы сползла «страховочная петля». Авдей помог Лексу обмотать спину Артура и закрепиться ремнями. Петр крикнул сверху, Лекс «раскорячился кальмаркой». Авдей поймал конец веревки, крякнул, ухнул и дернул. Лекса потащило наверх. Он пыхтел, перевязь врезалась в плечи, Артур болтался дохлым грузом и булькал.

Через несколько локтей нога Лекса соскользнула, мелкие камушки посыпались вниз. Закричал Авдей. «Только не отпусти веревку, — мысленно взмолился похолодевший Лекс, — только держи ее крепче!» Петра он не видел, вообще ничего не было видно, кроме красноватых скал, осыпи и кусочка бледного неба над головой. Лекс перебирал ногами, стараясь ни о чем не думать. Получалось плохо. Так и тянуло вспомнить всю свою жизнь перед смертью. Когда поднялся на середину пути, глянул вниз — если навернешься, не убьешься, но спину точно поломаешь, и останется спутникам добить, чтобы не мучился.

— Лекс! — крикнул сверху Петр. — Давай, парень, давай! Держись, немного осталось!

Лекс вспомнил, что предстоит еще один заход с Орвом за спиной, и собрал силы для рывка. Он вымотается, совершенно вымотается, а ведь мало занять высоту, ее нужно удержать…

Рывок. Еще рывок. Кажется, петля ослабла… Нет, Авдей справляется. Показался край скалы. Лекс отчаянно напрягся, выбросил руки вверх и уцепился за него. Подбежал Петр, помог перевалиться… Артур придавил сверху. Лекс с жадностью хватал воздух пересохшим ртом. Петр отвязал Артура, стащил его с Лекса.

Самая тяжелая часть пути действительно уже пройдена. Дальше вверх довольно круто поднималась стена плато — той самой высоты. Ничего, главное — не отвесная. Петр оттащил Артура от края, и Артур наконец–то проблевался. Лекс перекатился на спину и, раскинув руки, уставился в небо. Предстояли спуск и новый подъем, на этот раз — с Орвом за спиной.

* * *

Высота оказалась небольшим, шагов тридцать в диаметре, круглым плато. Здесь топорщилась выжженная солнцем трава, прятались в тени лиловые колючие кустики… Под ногами хрустели сотни маленьких белых ракушек, обитатели которых давно изжарились и были съедены муравьями. Жар снизу, из долины, накатывал волнами.

От открывшейся перспективы перехватывало дыхание. По сторонам — горная гряда, много ярусов красноватых, зеленоватых, пепельно–серых скал, тонущих в дымке. Одни возносятся высоко, гораздо выше плато, другие — округлые, небольшие.

Лекс обернулся. За спиной — Полигон. Крохотная, вытянутая в длину долина, в мареве и не разглядишь, что там, внизу, делается, и незаметна полоса некроза, отсекающая Полигон от вольного мира. Впереди и напротив — те же скалы, только еще выше.

Ловушка, котел, в котором варится мясо — живые люди. И котел этот вот–вот накроют крышкой, чтобы никто не выбрался.

— Красиво, — вздохнул Авдей. — Только дальше не пройти, видишь? Да и не спуститься небось.

Лекс, хрупая ракушками, пересек плато. У самого края остановился. Обрыв. Подняться на высоту можно только одним путем, которым пришла его команда. Вскарабкаться с других сторон — нереально. Курсант вернулся к спутникам, помог оттащить Орва на середину плато. Солнце обжигало уже не так — день клонился к вечеру. А здесь, в горах, дул свежий ветер. Лекс отвык от свежего ветра, несущего запахи Пустоши. Вдохнул полной грудью. Усталость отступала, даже подумалось: а вдруг соперники не дойдут, а вдруг всё уже закончилось, и ночью Лекс будет дома, в цитадели Омега?

Петр и Авдей уселись рядом с мутантом и Артура усадили.

— Лекс! Иди сюда, вечерять будем! — позвал Авдей.

Желудок свело от голода. Лекс глянул вниз, на спуск, — никого не видно. С благодарностью принял от Авдея кусок сушеного мяса, глотнул воды из фляги. Хорошо! Только нужно дежурить по очереди, вниз посматривать, не идет ли кто.

Неужели и правда все кончилось?!

Голос в голове ехидно хихикнул.

Глава 22 НА КРУГИ СВОЯ. АРТУР

День клонился к вечеру. Здесь, в горах, было не так жарко, но Артур заполз в полоску тени, которую отбрасывала дальняя скала, и замер. Он уже не выключался из реальности, однако руки и ноги слушались плохо, будто их хозяин — беспомощный младенец. Ткнувшись носом в гальку, Артур закрыл глаза. Мир отодвинулся на второй план, остались голоса: переговаривались Авдей с Петром, невнятно бормотал Орв.

— Сюда, вот сюда ложись! — командовал Лекс, расставляя бойцов. — Не–ет, так тебя снизу заметят!

Шлюхин сын — задерганный мальчишка со взглядом волчонка. Слишком нервный, чтобы смолчать, слишком слабый, чтобы дать сдачи. У него были все шансы стать местным юродивым, вечно грязным, вшивым и затурканным, но он попал в Омегу и вон каким вырос. А у него, Артура, были все шансы возглавить ферму после смерти бати… Как же давно! Будто в прошлой жизни: перина, собственный сендер, любимая девушка. Если раньше он сомневался в том, что любит Нику, то сейчас — ни чуточки. Ника… Ее образ словно присыпало пеплом прошедших дней.

— Лекс! — крикнул Авдей. — Что это там? Смотри — ползет!

В его голосе было столько ужаса, что Артуру мгновенно расхотелось спать, и силы откуда ни возьмись появились. Артур встал на четвереньки и бодро пополз к спуску с плато.

Сосредоточенные Лекс, Авдей и Петр целились вниз. Сжав лысую голову ручищами, Орв раскачивался и беззвучно шевелил губами, а потом закатил глаза и повалился на бок.

— Сюда прет, — бормотал Петр, отступая. — По следам нашим… А нам и спрятаться негде!

Лекс дал очередь и выругался. Артур все–таки поднялся на ноги, вынув «хауду», подошел к нему и глянул вниз: по отвесной скале взбирались три бурые твари, по форме напоминающие ползуна, но с маниса размером. Лекс выстрелил второй раз — твари подняли головы, украшенные двумя парами фасеточных глаз, и как по команде разинули круглые рты.

Что–то было в мутафагах неправильное, настолько противоестественное, что по спине продрал мороз. Твари принялись ритмично покачиваться, не двигаясь с места. Пули их не брали. Артур старался не смотреть тварям в глаза.

— Вот же паскуда! — Авдей перезарядил карабин, пальнул. — Что за мутафаг такой? Лекс, не знаешь, будет оно нас жрать или нет? Вдруг оно по другим делам ползет?

— Надо гранатой его, — посоветовал Артур и пальнул из «хауды» — тварям хоть бы что.

— Гранаты могут пригодиться. — Лекс почесал подбородок, поросший светлой щетиной. — Попробуем сбить камнями. — Он обежал плато и уперся руками в круглую глыбу. — Помогите… тяжело.

Совместными усилиями откатили камень к обрыву, прицелились, сбросили — самую огромную червеобразную тварь смело, поволокло вниз и с чавканьем размазало о камни. Там, где она упала, осталась черноватая лужица. Два мутафага поменьше сжались в комок, отлепились от скалы и покатились к подножию.

Артур уселся и вытер пот. Напрягся всего ничего, а руки трясутся, сердце колотится, перед глазами пляшут разноцветные круги — помощник из него аховый. Ощущения были похожи на чувства горячечного больного: цвета насыщеннее, звуки громче, страха нет вообще, мысли круглы и неуклюжи. Артур сел прямо у обрыва, поглядывая вниз, но твари больше не показывались. В свете опускающегося солнца скалы казались кроваво–алыми, а небо налилось синевой. Порывы ветра стали сильнее, Артуру пыль попала в глаза, он зажмурился.

— Что это было? — прошептал Петр.

— Мутафаги, — отмахнулся Авдей. — Говорили же тебе, что в горах много интересного водится.