домой, задержавшись у своего брата, – ни сегодня вечером, ни когда-либо еще. Твой муж точно не у своего брата. Ты будешь спать одна.
Сними обувь и носки и возьми в руки стопку плиток. Пройди по раствору на цыпочках так быстро, как сможешь, и заберись в ванну. Положи плитку рядом с собой, потом вытянись из ванны и уложи плитку там, куда сможешь дотянуться. Видишь? Не так уж и сложно. Все в порядке. Порадуйся, что ваша ванная комната невелика, а твои руки длинны. Поразмышляй, не послать ли все к черту и не остаться ли в ванне навсегда. А теперь вылезай. Прямо сейчас. И не наступи на плитку, которую уже уложила, не испорти все, что уже сделала. Тебе придется встать на раствор, на самые кончики пальцев, чтобы выложить плитку вокруг унитаза, плитку, которую ты так тщательно подравнивала. Она ложится хорошо. Это огромное достижение. Ложится почти так, как ты спланировала. Клади плитку как можно быстрее и, когда она ляжет на место, выметайся из ванной комнаты. Раствор у двери выглядит так, будто по нему пробежала стайка крошечных зверьков. Твои пальцы склеились, а ноги прилипают к ковру. Достань осколок из пятки и посмотри, как вытекает кровь: совсем немного, совсем недолго. Опустись на колени, постарайся не задеть кучу обломков на полу и уложи оставшуюся плитку. Какая красота.
А теперь жди. Это самое трудное. Жди, не теряя бдительности, не спрашивая себя, хорошая ли это была идея, не испытывая слишком много эмоций – ты уже хорошо научилась ждать именно так; как же непохожи эти два состояния – ждать и продолжать жить; а если твой муж уже не ждет, то ты рада за него и очень, очень зла.
Займи себя чем-нибудь, пока ждешь. Спустись вниз и проверь, как там дети: старший сын приготовил макароны с сыром и кормит своего брата, какой самостоятельный, какой хороший сын – ты злишься, что ему приходится быть хорошим сыном, ты на секунду даже ненавидишь его самого за то, что он берет все на себя, как будто это из-за него, а не из-за тебя, не из-за боли, которая может принадлежать только тебе, не из-за раны, которую ты можешь лелеять, не заботясь больше ни о чем. Сядь за стол. Улыбнись и спроси, как они провели время. Улыбнись и продолжай улыбаться, как продолжает улыбаться и твой старший. Младший не поднимает глаз от телефона, но это не значит, что он ничего не видит. Они тоже ждут. Почувствуй на миг, как сильно ты их обоих любишь, почувствуй это слишком сильно, как если бы ты их ненавидела, почувствуй так, что им бы стало неловко, почувствуй до боли, и тогда ты захочешь взъерошить пальцами их волосы, поцеловать их в лоб и заобнимать до смерти, но вместо этого поднимаешься из-за стола и говоришь: «Делу время – потехе час!» – как будто ты чертова добрая волшебница Глинда, исполняющая волю Божью.
Бардак на втором этаже никуда не делся. Добром это не кончится. Надо все это убрать, но, с другой стороны, тебе нравится этот хаос, нравится видеть в нем отражение себя, нравится, как он тебя подпитывает – даже сейчас, когда ты понимаешь, что совсем выдохлась. Ты садишься на пол и поднимаешь один осколок за другим, выбрасывая их – дзынь-дзынь – в новое пластиковое ведро. Будь ты кем-то еще, это даже могло бы быть медитативным занятием. Снизу доносятся приглушенные голоса детей, но ты не слышишь, о чем они говорят. Младший смеется, пока они убирают со стола. Скоро они поднимутся наверх, пожелают спокойной ночи тебе, сидящей на полу со своим ведром, и разойдутся по комнатам, а потом засунут себе наушники так глубоко, как только смогут.
Когда ты останешься одна, сядь на кухонную стойку и опусти ноги в раковину, так как ванной пользоваться нельзя. Смотри, как горячая вода струится по твоим икрам. Подожди, чтобы узнать, сойдет ли цементный раствор сам или придется отдирать его вместе с кожей.
6. Проверьте, застыл ли раствор. Подождите по крайней мере двенадцать, а по возможности – двадцать четыре часа, затем залейте места стыка заполнителем. Дайте высохнуть.
Ты почти закончила. Пик пройден, и теперь ты бежишь с горы вниз. Почувствуй ветер за спиной, траву под ногами, синицу, которая иногда садится на ваш забор и весело чирикает, но не дай чувству удовлетворения себя обмануть. Хорошо залитый заполнитель – это необходимый элемент для долгого здоровья пола в твоей ванной комнате. Заполни каждый стык. Проверь каждую плитку, подровняй заполнитель деревянной мешалкой для кофе и, когда убедишься, что все в порядке, поставь тюбик с заполнителем на полку под уродливой раковиной-ракушкой.
Взгляни на результаты своей работы.
Ничем не лучше, чем тот пол, который был раньше. Вообще-то даже хуже. Плитка скособочена, лежит неровно. Вздымается и ныряет вниз, будто волна в кильватере давно ушедшего корабля. С заполнителем ты постаралась неплохо. Ты была аккуратна и прилежна. Но смирись, что вода рано или поздно просочится между заполнителем и плиткой, между плиткой и полом. Постепенно нарастет плесень, гниль начнет разъедать пол, он будет отсыревать и проседать, на потолке гостиной появится мокрое пятно, ты будешь притворяться, что его там нет, а оно продолжит разрастаться, и однажды, когда ты будешь сидеть одна на диване и смотреть телевизор, потолок обрушится и тебя убьет лавиной недостаточно синей плитки.
Это пессимистичный сценарий. И до него в любом случае еще годы и годы. Ложись на прохладный пол в ванной. Твой холодный пол. Расслабься. Сожми кулаки, теперь разожми. Расслабь пальцы ног, икры, бедра, живот, шею, рот. Почувствуй тяжесть в своих пальцах. Представь все, что ты ими когда-либо делала. Почувствуй, как они тянут все твое тело вниз. И когда тебе покажется, что ты наконец можешь расслабиться и принять тот факт, что плитка, хоть и лежит криво, все равно твоя, открой глаза, чтобы увидеть в дверях ванной старшего сына. Он волнуется за тебя. Он засунул руки в карманы. Он и хочет, и не хочет, чтобы ты с ним поговорила как со взрослым, которым он почти уже стал. И, может, так будет лучше. Может, ты говоришь слишком мало, может, он воображает себе трагедию гораздо больших масштабов: болезнь в терминальной стадии, астероид, летящий к Земле. А может, как и любой ребенок, он уже знает, что именно не так, и просто ждет, пока ты это скажешь. Для таких моментов есть слова – точные и выверенные, – но если ты
