– Какого черта? – возмутился юноша. – У нас есть разрешение от хозяев здешних мест.
– Я не принадлежу к хозяевам здешних мест, – ответил Козодой, – и времени у меня мало. Это ограбление, но вполне цивилизованное и умеренное. Будьте добры успокоиться и подождать в сторонке.
– Он блефует, – твердо сказала девушка. – Нет там никого под деревьями.
Козодой шевельнул рукой, и стрела вонзилась в землю в полуметре от левой ноги юноши.
– Кто ты такой и что тебе нужно? – испуганно спросил юноша.
– Кто я такой, к делу не относится, но кое-кто в Консилиуме хотел бы немедленно переговорить со мной, а у меня нет настроения для такого разговора. Впрочем, мне даже не нужно стращать вас воинами, прячущимися поддеревьями. Стоит мне сообщить вам один-единственный факт, который мне известен, как вы, а вместе с вами и все остальные, будете убиты Консилиумом. Поняли?
Они поняли. Они знали правила и, вероятно, догадывались, почему он в бегах. Запретное знание. Дамоклов меч всех исследователей, работавших в Консилиумах низшей ступени.
Козодой подошел к большому типи, расстегнул "молнию" на входном пологе и вошел. Возле входа висела маленькая аккумуляторная лампа, и он включил ее.
Внутри был полный кавардак, но Козодой знал, что искать: ящик длиной примерно метр, высотой полметpa, весом килограммов двадцать, возможно, снабженный ручкой для переноски. Нелегкий, но довольно удобный. Он нашел этот предмет без особого труда, потому что им пользовались достаточно часто и не задвинули в дальний угол. В отдельной упаковке лежало с десяток картриджей, снабженных черными наклейками. Пошарив еще, он обнаружил маленькую аварийную станцию связи и немного потрудился над ней – ему не хотелось, чтобы археологи успели вызвать кого-нибудь, прежде чем он уйдет достаточно далеко. Правда, работающий ментопринтер нетрудно было выследить, но он рассчитывал покончить с делами до того, как кто-то узнает, что и где следует искать.
Он был рад, не обнаружив на выходе делегацию по встрече незваных гостей; двое дежурных по-прежнему топтались на месте, растерянно оглядываясь и явно не понимая, что им делать. Увидев, что он несет, они выпучили глаза от удивления. Это было невероятно, неслыханно. Полевые экспедиции, случалось, подвергались нападению, но кража портативного ментопринтера – это уже совсем непостижимо.
Впрочем, Козодой думал не только об этом.
– А где тут у вас винный погреб? – спросил он.
– Что?
– Слушай, я теряю время и терпение. Где у вас держат выпивку?
По его тону они поняли, что лучше не спорить.
– Вон там, – показала рукой девушка. – Ящик в типи доктора Какукуа.
Козодой жестом подозвал Молчаливую и показал ей, куда идти. Увидев нагую женщину, покрытую татуировками, молодые люди изумились еще больше, но про себя отметили, что описать похитителей будет довольно легко. Доктор Какукуа употреблял продукт высшего качества, не то что тот горлодер, который гнали в Иллинойсе. Козодой хотел забрать все, но Молчаливая ограничилась коробкой с примерно двадцатью полулитровыми бутылками. Что ж, и это неплохо.
– Стойте, как стоите, – сказал он на прощание. – Мои люди проследят за вами и пустят стрелу в землю, когда будут уходить. После этого сосчитайте до пяти сотен – и вы свободны.
Подхватив добычу, они с Молчаливой побежали к кустам.
– Последи за ними, – сказал Козодой Танцующей в Облаках. – Если они попробуют двинуться раньше времени, припугни их. Если нет, дай нам пару минут, а потом беги к каноэ. Надо спешить, пока они не собрались с мыслями.
Она кивнула. Козодой вместе с Молчаливой загрузил каноэ и как раз сталкивал его в воду, когда наконец появилась Танцующая в Облаках.
– Я уже собирался идти на выручку, – с облегчением заметил он. Она рассмеялась:
– Девушка оказалась очень храброй и решила, что ты пошутил. Я пустила стрелу поближе к ней, так что теперь они, наверное, простоят много лет, как резные тотемы!
Они выбрались на стремнину и понеслись на юг. Этим вечером Козодой решил разбить лагерь на восточном берегу, чтобы сбить со следа преследователей, но сначала он хотел ненадолго остановиться, использовать ментопринтер, потом бросить его и до наступления темноты проплыть еще несколько километров.
Он высмотрел подходящее место, подогнал каноэ к берегу и начал распаковывать и налаживать принтер. Женщины наблюдали за ним с беспокойством: такие вещи считались чернейшей магией.
Большая часть картриджей имела отношение к местным языкам или языкам участников экспедиции и явно была подобрана так, чтобы облегчить взаимопонимание. Были здесь также справочные записи о местной культуре и о самой местности, существенные для такого рода утомительных работ. Козодой остановился на картриджах, помеченных "Кросс-Англ" и "Кросс-Испан". Они базировались на перекрестных ссылках и заставляли мозг связывать уже известные слова, термины и фразы с соответствующими словами на английском и испанском языках. Это не был курс языка в строгом смысле слова: тот, кто им пользовался, говорил с акцентом и не знал тех слов, на которые не существовало ссылок, но все-таки позволял общаться.
Козодой выбрал английский единственно потому, что из всех известных ему языков у него был самый обширный словарь, а значит, и хорошие шансы на то, что в нем отыщутся соответствия для слов менее распространенных языков.
Танцующая в Облаках с нескрываемым недоверием рассматривала ящик.
– Для чего нужна эта вещь?
– Она научит тебя языку, на котором я разговаривал в Консилиуме. На слух он неприятен, но, к сожалению, мы не можем научить Молчаливую понимать по-хайакутски, так что придется пользоваться им, чтобы мы трое могли объясняться. Он пригодится нам и впоследствии, потому что им пользуются многие. Прошу тебя. Ты должна это сделать ради меня и ради своего собственного блага.
Она все еще сомневалась:
– А ты не мог бы проделать это с Молчаливой, а потом переводить?
– Нет. Ну, давай! Это же так просто! И потом, посмотри на Молчаливую. Если ты откажешься, то она и подавно.
Тут ему на глаза попался картридж с надписью "Выживание".
– Вот еще одна полезная вещь, – сказал он. – Насколько я понимаю, она учит, как выжить среди дикой природы, ничего не имея. Это нам тоже понадобится. Пожалуйста, сядь. Это совсем не больно, а когда проснешься, будешь все знать.
Танцующая в Облаках беспокойно взглянула на Молчаливую, потом на него и вздохнула:
– Ну что ж… Что мне делать?
– Ложись и устройся поудобнее. Я надену тебе это на голову, так, чтобы эти маленькие выступы везде касались кожи. Ну, вот…
Он вставил картридж и включил питание. Принтер работал бесшумно, но на панели замигали три маленьких огонька. Молчаливая уставилась на них так, словно перед ней была трехголовая кошка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
