Я никогда не была вспыльчивой, не в моем характере так легко воспламеняться. А у него получилось… Ковырнуть, нажать на нужную кнопку, дать старт долго сдерживаемой истерике…
И меня это не устраивает! В какой-то степени пугает и настораживает. С ним и так связаны нелицеприятные воспоминания, еще и повседневность услужливо подбрасывает причины сторониться и быть начеку…
Забываюсь поверхностным сном и вскоре просыпаюсь от жуткой саднящей боли в горле. Правильно говорят психологи – надо избавляться от деструктивных эмоций, чтобы не было таких вот последствий. Я свои замолчала, аккумулировав в гортани, вот и получила результат. Бросаю взгляд на Мию и, убедившись, что она спит, медленно встаю, кривясь от пульсации в затекших конечностях. В доме теперь стоит относительное затишье, нет музыки и громких разговоров, но доносятся приглушенные звуки со стороны просторной кухни. Как раз туда я и держала путь, чтобы выпить горячего чаю или хотя бы теплой воды. Мне пришлось застыть на пороге, потому что неприкрытой темой ведущегося разговора являлась…я. И ничего хорошего он не содержал.
Нет, мне не впервой слышать сплетни о себе, я догадываюсь, какое впечатление произвожу на собрание более раскрепощенных, любвеобильных и далеких от комплексов девушек. И еще подростком приучилась к тому, чтобы не обращать внимания на чужое мнение. Была, есть и буду белой вороной среди таких ярких представительниц слабого лишь в теории пола. То, что у них получилось задеть меня вечером, – моя проблема. И я допускаю, что это была естественная реакция утомленного организма на еще один фактор стресса. Я слишком много работала в напряжении, поскольку наши заказы увеличились, а обещанный второй кондитер до сих пор присутствует только в проекции, была недовольна этим, а также бесконечно устала. И как бедной психике не дать сбой?..
После сцены с задыхающейся Мией всё разом ушло на второй план и оказалось несравненно ничтожным. Видеть, как корчится в приступе асфиксии родной ребенок, – то еще испытание. Поэтому сейчас, расправив плечи и наплевав на услышанное, я вошла в помещение и спокойно произнесла:
– Доброй ночи всем. Хочу выпить чаю. Кто-нибудь присоединится?
Каждая буква давалась с трудом, я словно боролась за слова, а голос безбожно сел, выдавая мое состояние.
– Нет, – красноречивым тоном произнесла одна из присутствующих.
Кажется, ее звали Рита, и она была атаманом. И, видимо, привилегированной, поскольку несколько девочек мыли, сушили и расставляли посуду, пока Ее Величество восседало на «троне». Есть же такой сорт людей, которым важно протолкнуть свое мнение любой ценой, убедив остальных, что оно верно и непоколебимо по своей сути. Жрут чужую энергию, являясь вампирами, подавляют, не терпя возражений. Дефицитарное мышление, страх отвержения, неизвестности и ошибки. А главное – низкая самооценка. Целый букет причин, кроющихся под таким напором. Когда ты подкована, знаешь, как уязвим такой собеседник, многое из его речи рикошетит в сознании о твое безразличие. Знание – сила.
Но есть исключения, как сейчас, когда нельзя оставлять безнаказанным проявление негатива.
– Жаль, что малышка в таком состоянии, – слышу, наливая вскипевшую воду в чашку с чайным пакетиком, – если бы ее мать следила за ней тщательнее, а не запиралась с чужими мужьями…
Впору было расхохотаться. Отставила чайник, убрала заварку в мусорное ведро и повернулась, взглянув той в глаза. Остальные ждали, затаив дыхание. Рита явно видела, что мы с Дмитрием были в ванной вдвоем. У девушки взгляд горит предвкушением и злорадством, ей кажется, она размазала меня откровением, и теперь я уйду, поджав хвост.
Отпиваю глоток, немного смягчив сухость в горле, и бесстрастно проговариваю:
– Это с тем чужим мужем, с которым запереться хотела бы ты? Иначе откуда тебе знать, что он был там со мной? Стояла на стреме и упустила шанс, а теперь пытаешься отыграться? Хорошо, что его жены здесь нет, правда? Можешь свободно распускать язык и вещать, удовлетворяя свое эго. Слушательницы-то, небось, в восторге от таких подробностей? Так я разочарую всех: замок был сломан, мне просто помогли выбраться, и это легко проверить. Не надо на мне оттачивать токсичность своего яда. Уважай людей, которые тебя пригласили.
Рита была ошарашена, кто бы ожидал от тихони такой отповеди?.. Открыла рот, закрыла, жестко сжав его и багровея от злости. Миловидные черты исказила неподдельная ярость. Я посмела подорвать ее авторитет, а как же! Пусть слова о замке были полуправдой, но они точно заставили «соратниц» девушки усомниться в ранее поведанной истории о нас с Дмитрием…
Я не искала цели унизить её или оправдать себя. Просто, судя по контингенту, дешевые домыслы обязательно дошли бы до Яны, а её-то я ни в коем случае не хочу обидеть или задеть, мне нужно было посеять зерно раздора между всеми, чтобы они несколько раз подумали перед тем, как нести чушь в массы… Я очень надеюсь, что среди них есть здравые адекватные девочки.
Зря я согласилась сюда приехать, но…чего уж теперь…
Плотно сжимая чашку обеими ладонями, возвращаюсь в спальню и встаю у окна, отпивая маленькими глоточками. Раз уж здесь, хоть полюбуюсь волшебной картиной – огромные сугробы и укутанные в снегу деревья. Снежинки продолжают падать, в этом году прямо в праздники обещали рекордные осадки. Улыбаюсь, вспоминая, как зачарованно ловила мелкие кристаллики моя девочка.
Каждому иногда нужно поверить в сказку. Чтобы душа не очерствела. Тем, у кого есть дети, легче справиться. Но сейчас я нуждаюсь в этом особенно остро. Хочу, чтобы эта самая сказка ожила. После четырех месяцев в турборежиме мне просто необходим глоток воздуха, полной тишины и гармонии. А не инциденты с неудовлетворенными женщинами…
Непроизвольно рисую в воображении широкое мужественное лицо Гарика. Хищный прищур, властные нотки в голосе, загадочная улыбка. Да, Боже, да, этот мужчина меня волнует. Но одинаково ли мы смотрим на ситуацию и наше платоническое общение? И когда он потребует – а в этом я не сомневаюсь – перевести всё в горизонтальную плоскость, что я буду делать? Смогу ли? Строить из себя святую невинность после слов о том, что я в разводе, весьма глупо. А рассказать о единственном опыте с…ним…не хочу. Мы взрослые сознательные люди, и такое развитие закономерно. Я же не могу надеяться на то, что он предложит мне руку и сердце? Смешно. Даже если и был когда-то влюблен, это ничего не значит.
Да, это было бы идеально, и я была бы, наверное, рада…
Но не стану тешить себя такими вот надеждами и иллюзиями.
Мне приятно быть с ним, слушать его рассказы, смеяться над чем-либо. Льстит, как смотрит, будто ничего прекраснее в
