Резкий удар сшиб ее с ног. Тяжелое красное тело накрыло собой и прижало к полу. Огромные крылья распахнулись, в последний миг создавая живой шатер…
Грохот. Треск. Короткий полузадушенный вопль.
Волна нестерпимой боли, выжигающей внутренности до самых костей.
Йеванн… Он накрыл ее собой, чтобы спасти.
Дея почувствовала, как хрустальные подвески рухнувшей люстры вошли в его плоть тысячью острых игл. Услышала хруст его перебитых костей. Ощутила, как ломаются крылья…
И закричала.
* * *
Впоследствии она не могла объяснить, что случилось в тот миг. Помнила только опаляющий жар, возникший внутри, испепеляющую боль, что росла, поглощая ее сознание, пока не взорвалась ослепительно-белым светом. Этот свет неумолимой волной прокатился по замку, по двору, по телам, пронзая людей и анайхов насквозь. Накрыл их сияющим куполом и рассыпался миллиардом обжигающих искр.
Дар, который она пыталась сдержать, оказался сильнее воли. Он вырвался на свободу, чтобы сделать то, для чего был создал богами.
Но это была слишком тяжелая ноша для одной маленькой ворожеи. Отдав все, что имела, Дея просто лишилась сознания.
Она уже не видела, как яростный свет окутывает изломанное тело Йеванна. Не чувствовала, как сращиваются кости аркхая и затягиваются его раны. Не слышала, как он зарычал, вставая и сбрасывая с себя покореженные остатки металла и хрусталя, словно они были сделаны из бумаги.
— Дея!!! — словно издалека донесся его отчаянный вопль. — Дея, очнись!
Сквозь накатившую слабость она ощутила, как ее схватили надежные, крепкие руки. Как сухие губы лихорадочно целуют ее.
Голос Йеванна превратился в безумный шепот. Он отдавался в ее голове, повторяясь как заклинание:
— Глупая маленькая ворожея! Что ты наделала! Ты отдала слишком много чтобы спасти того, кто этого не заслужил.
Дея с трудом шевельнула губами. Не сказала — выдохнула, цепляясь за плечи анайха.
— Так угодно судьбе.
— В Бездну судьбу! — раздался бешеный рык. — Я тебя больше не потеряю!
Последние слова потонули в стоне и грохоте рухнувших стен.
Взмахнув крыльями, анайх вылетел из развалин дворца. За его спиной падали стены, дворец складывался, словно карточный домик. Кричали люди, стонало железо. Небо почернело от дыма пожарища. Воздух заполнили клочья пепла.
А он с нежностью и отчаянием прижимал к себе тело любимой. Чтобы сейчас не случилось — он не даст ей умереть. Пусть сам Хаос, хозяин Бездны, придет за ней — он не отдаст. Сразится с каждым, кто посмеет встать на пути, и убьет без сожалений любого, кто посмеет его задержать.
…Внизу, на площади, человек натянул магический лук.
Рейвен знал: высшего демона не уничтожить обычным оружием. Но артефакт, пропитанный кровью невинных жертв и непокорной магией Бездны способен убить даже богов.
Сейчас он сделает то, о чем мечтал все эти годы. То, к чему готовил себя столько лет…
— Ты труп, Йеванн Райс! — прошипел маг, целясь в анайха.
Он уже почти спустил тетиву, когда раздался еще один залп. Огненное ядро упало так близко, что взрывная волна сбила Рейвена с ног.
Мага откинуло в сторону, протащило по земле несколько ярдов, разрывая одежду и плоть. А потом накрыло лавиной из земли и камней.
Но это никто не увидел…
* * *
Дея не знала, сколько времени продолжалось беспамятство. Очнувшись, она поняла, что лежит на широкой кровати, укрытая атласным одеялом. А рядом, в кресле сидит муж, в своем человеческом виде, и держит ее за руку.
Веки Йеванна были плотно закрыты. Но стоило Дее шевельнуть пальцами, как он тут же открыл глаза. Взгляд, в котором смешались тревога и нежность, окутал ее непривычным теплом.
— Как ты? — голос мага звучал хрипло и глухо.
Дея прислушалась к себе. Ничего не болело, если не считать небольшой слабости и легкого тумана, мешающего ясно мыслить.
— Хорошо… А ты? Твои раны… — ее взгляд заметался по его лицу.
Губы Йеванна дрогнули в нервной усмешке.
— Ты спасла меня. И не только меня. Даже не представляешь, что сделала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ноэль! — Дея резко села в кровати. Покачнулась от слабости. — Где мой сын?!
— Тише, — Йеванн удержал ее за плечи. — С ним все хорошо, играет в соседней комнате. Я сказал, что пущу к тебе, как только ты проснешься.
Дея подчинилась его мягкому голосу и властным рукам. Легла на подушки, но сердце продолжало тревожно стучать.
— Как он? Не пострадал?
— Нет, парень в полном порядке.
— А Катарина?
— Жива и здорова. Если не считать небольшого нервного потрясения.
— Какого потрясения? — забеспокоилась Дея.
— Похоже, она панически боится высоты, — хмыкнул Йеванн и погладил ее по руке. — Тебе не о чем переживать. Лучше отдыхай и набирайся сил, нам предстоит переход в Альдарик, а порталы берут слишком много энергии.
— Альдарик? — Только теперь Дея обратила внимание на комнату, в которой оказалась. — А где мы сейчас?
Ее окружала непривычная обстановка. Стены с пилястрами, сводчатый потолок, высокие стрельчатые окна с цветными витражами, изображающими битву между крылатыми анайхами… Бронзовые статуи на постаментах. Тяжелая, вычурная мебель инкрустированная эмалью и золотом.
— Это охотничий домик на границе между Гвадарсом и Бъенгордскими фьордами. Когда-то в нем останавливались послы Альдарика, но со времен правления Венария мы его первые посетители.
Дея вздрогнула, услышав имя императора.
— Что мы здесь делаем?
— Ждем, пока ты наберешься сил для перехода.
— Но… как мы здесь оказались? Анайхи… они не приснились мне?
— Нет.
Йеванн нагнулся, поднес ее руку к губам и поцеловал. Его поцелуй отдавал печалью и горечью.
— Тогда… что случилось? Ты можешь мне рассказать? — Дея уставилась на него во все глаза.
— Ничего такого, что стоит бояться. Ты моя дакши, помнишь? Для демонов дакши имеет первостепенное значение. Когда я узнал, что тебя похитили, Наарх и его свита заявили, что отправятся на твои поиски вместе со мной.
— Но… почему?
— У демонов особое отношение к женщинам. Для них рождение дочери это чудо. Судьбоносные связи возникают не сразу, ближе к совершеннолетию никхалии, так что любая из них может оказаться истинной суженой для кого угодно. Даже для самого повелителя. Их оберегают и защищают. А за любой вред, причиненный никхалии, грозит смерть, без суда и следствия.
— Не понимаю, — Дея устало прикрыла глаза. — Разве им не все равно?
— Нет. Чистокровные демоны могут иметь детей только от истинных суженых. От дакши. Потому и берегут своих женщин, как зеницу ока. Но такие подробности о жизни демонов людям не известны. Потому что ни один человек, попавший в Альдарик, еще не вернулся оттуда, а сами демоны не рассказывают о личном.
Приподнявшись на локте, она уставилась на супруга.
— А ты откуда знаешь все это?
Йеванн ответил жесткой усмешкой:
— Я тоже демон. Теперь. Последние события заставили меня сделать выбор: оставаться человеком, связанным клятвой, или отринуть все человеческое, включая ложную совесть, и стать тем, кем мне положено стать от рождения.
— И?..
Она даже дышать перестала, дожидаясь ответа.
— Я выбрал. Теперь я анайх.
Выдохнув, Дея закрыла глаза. Ее муж демон. К этому нужно привыкнуть. А она даже не успела привыкнуть к тому, что ее муж — темный маг.
Йеванн продолжал негромко рассказывать:
— Теперь я заберу вас с собой в Альдарик. И тебя, и Ноэля. Там вы будете в безопасности. Никто не сможет вас достать, даже Венарий. Когда император строил планы по захвату источника магии, то не знал, на что способны демоны ради своих любимых.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А как же убийца? — напомнила Дея. — Тот, кто посылал даранхов нападать на тебя.
— Я найду его, как только попаду в Альдарик и сяду на трон.
— Ты уверен, что трон примет тебя?
— Уверен. — Он помолчал и добавил: — Я многого тебе не сказал, прости, но так было нужно. Я знал, что Венарий шантажирует тебя сыном. Мою человеческую половину до сих пор сковывает клятва дознавателя, данная императору. Но когда я почувствовал, что тебе грозит опасность, мой демон целиком захватил меня. Впервые в жизни мы с ним слились и стали единым целым. С общей целью и общими мыслями.
