— Ты что хочешь, чтобы мы его отпустили? — дежурный смотрел на плачущую женщину одновременно строго и печально. Через коридор, из камеры напротив за развернувшимся примирением семьи с интересом смотрели примолкшие проститутки.
Казалось, жена долю секунды сомневалась, однако потом посмотрела сначала на мужа, потом на дежурного и решительно сказала:
— Да, я отказываюсь от заявления.
— Хорошо, — красный, как флаг революционеров, дежурный крикнул куда-то в сторону: — Ветров, принесите, ключ от камеры и заявление этой гражданки.
Приказание было выполнено практически мгновенно. Спустя несколько секунд дежурный молча смотрел, как его напарник, открыв решетку, выпускает радостного дебошира, который тут же бросился в объятия жены, кинув на долю секунды в сторону дежурного взгляд, полный злорадства. После бурного воссоединения, счастливая чета уже собиралась развернуться в сторону выхода из участка, когда дежурный окликнул их.
— Подожди-ка! — он внезапно положил ладонь на плечо дебошира и, развернув его, наотмашь ударил по голове, да так, что тот отлетел к противоположной стене коридора. Супруга с воплем бросилась на помощь мужу, а рядом в оцепенении стоял сержант, все ещё сжимая в руках листы бумаги.
— Ещё раз поднимешь руку — просто урою! — дежурный взял у сержанта ключи и вернулся к камере. Закрыв ее, он пошел в противоположную сторону коридора. Откуда, пятясь от него, выходил скрюченный, держащийся за голову дебошир, ведомый под руку женой.
Пройдя чуть далее, уже из конца коридора дежурный крикнул сержанту:
— Сам оформишь отказ от заявления.
Леон, подошедший было ближе к решетке, вернулся на скамейку и продолжил свои размышления — стоит ли рассказать обо всем или держать информацию в секрете. С одной стороны, после такого пусть и справедливого, но все-таки произвола, был шанс что дежурный добросовестно борется с любыми нарушителями закона, с другой, вполне могло оказаться, что его «справедливости» хватает только на уличных выпивох. Леон посмотрел вслед удаляющейся парочке и решил, что стоит попробовать быть откровенным, так как в противном случае ему предъявят обвинения в незаконном хранении оружия. Если бы ему поверили, то можно было рассчитывать хотя бы на снисхождение в суде и некую призрачную защиту от бандитов.
«Если, конечно, у них там нет связей,» — грустно подумал таксист, пытаясь встать с лавки. Но не смог. Зрение на минуту пропало, мир вокруг погрузился во тьму. «Конечно, ведь я опять делал выбор!» — пронеслось в голове у Леона, и когда мир вновь обрел краски, в его мозгу уже родилась идея: стоит рискнуть! Решившись, он, подойдя к решетке, громко и призывно крикнул:
— Дежурный!
Глава 22. Друзья и враги
Утро вышло… ранним. Коля не смог вспомнить, когда лег спать и во сколько проснулся. И ложился ли вообще. Помнил ванную, бутерброд в руке, нервный смех от фразы «применить ласки и дружбу». Подушка… Наверно, он на ней спал. Или обнимал, ее, куря в кровати? Этого делать нельзя, он помнил, но вчера… Это же было вчера?.. Вчера в голове все перемешалось. Он даже думал сходить к психиатру. Но так, несерьёзно. Страшно же. И почему-то стыдно. Он… спал? Потом… кажется, ему захотелось в туалет посреди ночи… да, точно! А вернувшись в комнату, он как загипнотизированный (или как зомби), рефлекторно пошел не в кровать, а к столу и врубил ноут.
Сколько он уже мотает бедного Леона по игре? Час? Два? Больше? Всю ночь? Витька спит спокойно, как человек с чистой совестью, а Коля… Все никак успокоиться не мог. И мотал, и мотал Леона по локациям, раз за разом наблюдая его неудачные попытки просчитывать ситуацию. Героя в игре убивали уже столько раз, что студент давно сбился со счета. Но тем интереснее было бы наконец выяснить, что же там происходит, в этом Городе, так похожем на настоящий.
Коля пробежал глазами по сохранениям, пытаясь за однотипными рядами цифр разглядеть поворот сюжета, который случился в тот или иной момент. Интересная игра, нелинейная. Много вариантов развития событий. Почти как в жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
От последней мысли Николай вздрогнул.
Зазвенел Витькин будильник. Коля дотянулся до телефона, отключил свой — он должен был сработать через десять минут. Щёлкнул по стандартным записям о жизни персонала, носившим гордое название «Дневник». Спавший сном праведника, Виктор блаженно потянулся и поднялся с кровати, кое-как разлепляя глаза.
— О! Ты уже встал?! — удивился он. — С добрым утром! Ну, если в такое ранее время его вообще можно назвать добрым.
Коля согласно кивнул, не отвлекаясь от перечитывания записей в дневнике Леона-Лео.
— Чайник тыкал?
Итак, думать надо о конкретных, простых и понятных вещах: о перипетиях судьбы героя. Итоги: спасти пассажира сразу не получилось, обратиться за помощью в полицию — не получилось, там одни оборотни в погонах. Остаётся только один вариант — действовать самому. Можно подпрячь друзей-знакомых, но у Леона их и так немного (число почти со знаком минус), так что это лучше оставить на крайний случай. Пока с таинственным похищением Лео разберётся сам. Попробует. А куда он теперь денется, когда «засветился»? У него остается только два варианта: бежать или играть на опережение! Бежать глупо — это же не реальная жизнь, а компьютерная игра! Зачем тогда играть? А вот всякими хитроумными способами попытаться вывести преступников на чистую воду — это другое дело! Интер-р-ресно!
— Коля! Ко-о-ля-а! Ты в порядке?
Николай отвел взгляд от экрана. Витя стоял рядом и махал перед Колиным лицом руками.
— Ещё помаши, ещё! Блин, что-то ладони у тебя маловаты для веера.
— Тупая шутка, — с подозрением рассматривая друга, сказал Витя. — Мне не нравится твоё состояние. Все в порядке?
— Да. А что?
Сосед сначала замялся, но потом честно ответил:
— Выглядишь, как укуреный.
Коля вздрогнул.
— Все норм.
— Да по тебе не скажешь.
— Я…
Слова застряли в горле. Ни черта не было в порядке, но… как это объяснить?
— Все в порядке.
Витя смотрел все так же недоверчиво, и Коля дополнил:
— С мамой поругался. Но это дело обычное, ты знаешь. Вот… Да и ты… Извини за курицу.
Витька махнул рукой.
— Да ты чё, все нормально. К тому же я тут с ребятами списался — это не от твоей курицы меня выворачивало. Мы группой ходили чебуреков поесть в «Мяско», трое из нас траванулись. Но не сильно, вроде бы. Так что дело в кошачьем фарше, видимо, а не в курятине твоей мамы. Мне даже неприятно стало, что я о Мише так плохо подумал. Он, конечно, урод, который тебе ребро сломал, но в целом вроде не дерьмовый парень.
Коля хмыкнул.
— У тебя очень интересное представление о «дерьмовости».
Вадим пожал плечами.
— Как говорит моя мама: «Вы уже не дети, чтобы видеть мир в чёрно-белом цвете, он гораздо сложнее».
— Цитировать маму — это круто.
— Зависит от того, что она сказала, — вдруг сменил тон на серьезный Витька. Коля не стал развивать тему: мама — это святое.
— Что делаешь? — спросил Витя, указывая на ноутбук. Видимо, все ещё не мог поверить в «нормальность» товарища. Коле хотелось рассмеяться. Нервно и зло. Тоже нашелся папаша. И ведь прав! Ни черта ненормально, но… Он же сможет с этим жить? С этой дрянью в голове? Видя эти циферки и странные строчки на веках, когда закрываешь глаза? Это же не заставляет его быть агрессивным, убивать кого-то и т. д… Просто дрянь в голове сидит, дополняя картинку мира. Он же не спутает игру с реальностью! Не спутает же?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кстати!..
— Да вот, — заторможено ответил Коля другу, залезая в настройки игры. — Хочу поменять кое-что. Чтобы удобнее было играть.
— А… Это та, странная? «Город»?
— Почему странная, нормальная.
— Лады. А где диск?
Коля вздрогнул. Диск забрала Женя.
— А тебе он зачем? — аккуратно спросил он.
— Да нам задание дали конкурсное и, как назло, по этой игре. Так что она мне нужна.
