— Диск забрала одна девчонка. Тебе срочно?
Витя нахмурился. К учебе он относился серьезно.
— Не так, чтобы совсем. Но надо делать работу, а то нечего будет подавать на конкурс.
— А, ок. Я поищу девчонку.
— Она хоть с нашего курса?
— Нет. Но я ее найду, не волнуйся.
— Найди. Мне очень нужен этот диск. — Витя почесал макушку, зевнул и перешёл к делам насущным: — Кто сегодня яичницу жарит?
— Ты.
— Да? Ну ладно. А яйца есть?
Коля посмотрел на свои штаны.
— Ну, у меня на месте.
— Шутник, блин!
Витя вышел из комнаты, потягиваясь и все еще зевая.
Коля щёлкнул мышкой. «Настройки». Посмотрим…
К его удивлению, в настройках существовало два окошка «Интерфейс» и «Интерфейс Вид». Он покопался в первом варианте — картинка на экране менялась в зависимости от его пожеланий. Стал менять настройки второго — ничего. Глюк? Коля пощелкал мышкой ещё.
«Управление: самостоятельное».
Хмм, пусть остаётся. Не компьютер же за него играть будет!
«Уровень проникновения системы: 15 %».
Николай попробовал поменять цифру, но у него это не получилось. Высветилось окошко:
«К сожалению, приведение объектов мира в упорядоченный цифровой вид происходит с определенной скоростью, изменить которую вручную у нас нет возможности». Николая несколько озадачило это «у нас», но задумываться над игровыми фразами он не стал и щёлкнул следующую строку.
«Контроль системы: ненавязчивый».
Студент просмотрел варианты и выбрал «незаметный». Это, к счастью, изменить удалось.
«Значок „настройки“. Видимый/Полувидимый/Скрытый.»
Коля не понял, что это, а потому выбрал средний вариант.
Дальше запахло яичницей — без колбасы, но зато с луком, и он отправился на кухню. Применять еду, раз уж ласки отменялись на неопределенный срок.
Витя ушел из дома первым — должен был зайти за Юлькой, она жила относительно неподалеку. С тех пор, как Юлин отец попал в больницу, Виктор каждый день заходил за ней с утра, да и ночи они теперь стали проводить вместе гораздо чаще, в зависимости от ситуации оставаясь или на съемной квартире парней, или у Юльке на хате. Коля же помыл посуду и следом отправился в институт в привычном одиночестве. Город радовал глаза своим бесцветием. Цифры и значки куда-то делись, и Николай выдохнул. Внутренности, сжатые в тугой узел, стало отпускать. Все будет нормально. Студент даже стал крутить головой, внимательно осматриваясь, словно в этом городе он мог увидеть какую-то незнакомую ему достопримечательность!
Из достопримечательностей была разве что Колина однокурсница Лера, вышагивающая по тропинке через парк на высоченных каблуках. Та самая, с «ноготочками». За ней, почти след в след, плелся какой-то тип с поднятым воротником. Лера свернула в проулок, тип тоже. Коля шагнул было следом — мало ли, может, это не случайность, что идут в одну сторону! Потом в голове щелкнуло: сначала он вспомнил, сколько Лерке дарилось открыток на 14 февраля и как ее обхаживали старшекурсники, потом перед глазами заплясали памятные картинки недавнего прошлого, когда его побили за то, что он заступился за девушку, (причем девушка же потом еще и кричала поощрительно своему хахалю, чтобы тот ему «вмазал»). А за Лерой много кто ходил хвостиком, провожали тайком, сюрпризы делали, чуть ли не серенады под окнами пели. Может, этот тип вообще тоже просто тайно ее провожает. Или они поссорились, и парень хочет догнать студентку и извиниться перед ней. А Коля потом огребай, что влез на самой душещипательной ноте!
Утро было уже поздним, оттого — светлым, белел недавно выпавший снег. Николай решил, что «темные» дела в такое время точно никакой дурак совершать не будет, и затопал к институту, игнорируя поворот на улочку. Сами разберутся, без его сопливых советов и ненужной помощи. И вообще, жизнь — не игра, чтобы всюду влезать только потому, что захотелось посмотреть «а что там?»
В институте стоял привычный гвалт. Студенты спорили, смеялись, ссорились, искали, у кого бы взять конспекты лекций или материалы к семинару и т. д… Николай зашёл в нужную аудиторию и устроился на привычном месте посередине зала. Не близко, не далеко. Он и по оценкам занимал ту же позицию — середнячок. Не семи пядей во лбу, но и не днище. Что интересно — делает, что скучно — делает на «отстань». В конце концов каким-нибудь учителем математики Коля точно не собирался работать, так что путь ему, как и большинству здесь — в продаваны телефонов все в тех же «Полифоне», «Мобильной связи» или в ближайшем магазине бытовой техники. Что тоже неплохо, в общем-то. Лучше, чем грузчиком или учителем, например.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Первая пара была для всего потока, и Коля занял рядом место для Витьки. Тот влетел в кабинет буквально за пару секунд до звонка. Плюхнулся рядом, злой и озабоченный.
— У Юльки что-то случилось? — спросил Коля друга. Тот отрицательно мотнул головой:
— У тебя, Рязань. У тебя что-то случилось. Я случайно сейчас наткнулся на Дашку-Сороку, ее какой-то неприметный хлыщ расспрашивает. Да умело так, подлец, словно к ней подкатывает, а сам только новые вопросы задаёт да улыбается. Про тебя, Коль, вопросы. С кем общался и все такое.
Странно, но Николай не почувствовал ужаса и не впал в панику. Не бросился бежать прочь. Внутри разлилась какая-то ужасная пустота, непрерывно звенящая в пустой голове.
— У корпуса института стояла серебристая иномарка? — спросил он заторможено.
— Я откуда знаю? — Витя нервничал, оттого злился. — Я не запоминаю ради прикола все встречные машины! Рязанцев, признавайся, куда ты вляпался? Это… Это связано с криминалом? С наркотой?
Рот Коли искривился. Болезненно и презрительно. Он ничего не мог поделать с выскочившей на лицо гримасой.
Или не хотел?
— Хорошего же ты обо мне мнения, друг!
— Я…
— Рязанцев! Филатов! — грозно окликнул их преподаватель. — Если хотите поговорить, будьте добры, покиньте аудиторию! Мы здесь никого насильно не держим, цепями к стене вы не прикованы. Выходите. Остальных прошу обратить внимание на седьмой слайд. Итак…
Николай сделал вид, что очень озабочен мнением преподавателя и с выражением на лице «я чрезвычайно занят» стал поспешно переписывать информацию со слайда в тетрадь — всю подряд. Витя посмотрел на него и тоже больше ничего говорить не стал. Николаю сделалось тошно от всей этой ситуации. Вроде бы друг заботится, но, блин, почему он думает о Коле так плохо? Несправед…
Коля вспомнил пакетик с двумя таблетками.
…ливо?
Ну почему в жизни нельзя загрузить предыдущее сохранение, и все переиграть?!
Николай покосился на друга. Тот сопел, записывая что-то в заметки телефона. Коля не стал его трогать. Потом. Он как раз найдет нужные слова и…
Слова так и не нашлись до самого конца пары. И парни разошлись по разным кабинетам, обменявшись сухими кивками. Но можно поговорить потом, дома. По крайней мере, Коля рассчитывал на это. За полдня он, ведь, найдет слова, чтобы все объяснить?
«Привет, друг! А я тут с ума сошел, мне статы в реале мерещатся!» — отличное начало разговора, нет?
Раздосадованный всем и сразу, Николай шел по коридорам, совершенно не обращая внимания на окружающее пространство. Толкнул кого-то, извинился, даже не посмотрев на обиженного, поднялся по лестнице, свернул налево, опять кого-то случайно толкнул.
— Смотри, куда прешь!
— Сам смотри! — ответил Николай и отступил вправо, чтобы обойти неожиданное препятствие в лице какого-то крепкого парня. Но тот одновременно с ним шагнул в сторону, опять преграждая второкурснику путь. Коля, погруженный во внутренний монолог с воображаемым Витей (правильные слова все ещё не желали посетить Колин мозг), наконец обратил внимание на окружающий мир и посмотрел на незнакомца. Тот был высок, широк в кости, небрит, и вообще больше походил на уголовника, чем на приличного студента. Да и выглядел не на двадцать лет, а явно постарше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это ты Женьку достаешь? — спросил небритый.
