– Карло! Помешанный опять выбрался. Будь начеку!
– Он сюда не поднимется.
– Ну так прячется где-то внизу. Будем искать.
– Пока не найдете, я дверь запру. – Он сделал знак Тейру спускаться. – Тут рабочий сеньора, пришел проверить темницу.
– Ладно. – Второй лозимонец кивнул и начал спускаться. Тейр последовал за ним в полном недоумении. Но поскрипывание его кожаных подошв по шершавому камню при каждом шаге укрепляло в нем уверенность. «Вниз, да. Этим путем» У него за спиной в сумраке захлопнулась тяжелая дверь и железный засов с лязгом вошел в скобу.
На втором повороте коридора тесаные камни стен сменились сплошным природным песчаником. Коридор сузился. Еще поворот – и они оказались в небольшом помещении с нужником. Выходившее на озеро зарешеченное окно, впускавшее вечерний свет, явно было пробито в обрыве под садовой стеной. Туда же выходил и косой желоб нужника.
Дальше коридор стал ниже и вел теперь мимо дверей из вертикальных железных прутьев. Железные их петли были глубоко врезаны в песчаник. А внутри темниц виднелись зарешеченные окошечки, так что они были не такими душными, сырыми и гнусными, как предполагал Тейр. Благодаря сквозным дверям они хорошо проветривалась. Но зато были переполнены – по четыре-пять человек в каждой. Тейр замедлил шаг, пытаясь разглядеть лица, фигуры… Всего Ферранте держал здесь двадцать пленников. Ури среди них не оказалось…
– Эй ты, сюда! – Солдат оглянулся, нахмурясь, и Тейр поспешил нагнать его. Влево ответвлялся еще один коридор и вел… наверх в замок? Слишком темно, чтобы разглядеть. Солдат указал на пустую темницу в конце ряда. – Вот эта.
– А что не так? – спросил Тейр. От остальных она отличалась только тем, что в ней никого не было.
– А ничего, хоть об заклад побьюсь, – загадочно ответил солдат. – Магия, вот что я скажу. Магия и безумие. – Он мрачно подергал дверь, так что она затряслась на петлях, снял с пояса ключ и отпер ее. – Видишь? Как есть заперта. А помешанный, думается… улетел.
Тейр боязливо вошел в темницу. Ему вдруг представилось, как солдат с криком «ага, попался, лазутчик!» захлопывает за ним дверь. Но тот только почесал нос и услужливо поднял фонарь повыше. Тейр подошел к квадратной дыре оконца, пощупал, потом подергал прутья в нем. Они не шелохнулись. Оконце, собственно, было миниатюрным туннелем, пробитым в камне, имевшим длину фута два. За ним в сизых сумерках поблескивал кусочек озера. На лоскутке неба мерцала одна звездочка. Тейр поспешно отдернул руку: из трещины выскочила сколопендра, заскользила по камню и скрылась за дальним краем отверстия.
Тейр оглядел беленые стены. Помещение было тесным, но не чересчур. Человеку даже более высокому, чем Тейр, хватило бы места растянуться на обычном соломенном тюфяке, а Тейр и выпрямившись не задел макушкой потолок. Стены выглядели массивными и сплошными. Тейр изнывал под взглядом солдата. «Да уйди же ты»! Он был близко – близко от Ури! Если бы ему хоть ненадолго остаться без надзора!
В коридоре послышались грубые голоса, смешиваясь с какими-то странными звуками… со смехом? Раздался пронзительный визг «иии-иии-иии!»
– А, изловили! – Лозимонец скроил рожу. – Далеко не ушел. Но как он все-таки выбрался? – Покачав головой, он попятился из темницы. Тейр пошел за ним, подгоняемый темнотой, которая словно засочилась из стен, едва фонарь перестал их освещать.
Двое лозимонцев волокли по коридору пожилого мужчину, довольно дородного. Вероятно, в прошлом он выглядел благообразно и величаво. Разорванная грязная бархатная туника по колено и шелковые чулки-трико указывали на высокое положение, седеющие волосы – на почтенный возраст. Но теперь нечесаные волосы торчали во все стороны, заросшие пегой щетиной щеки ввалились, покрасневшие глаза глубоко ушли в темные глазницы. Он снова завизжал и замахал кистями рук, зажатых в мертвой хватке солдат.
– Где вы его отыскали? – спросил солдат с фонарем.
– Опять внизу, – пропыхтел один из державших, совсем еще юнец. – В том же самом углу. Сначала мы его как-то не приметили, а когда проходили там во второй раз, гляжу – вон он, корчился у стены… Господи! Может, он и вправду скидывается нетопырем.
– Типун тебе на язык! Из-за тебя он снова начнет, – перебил его товарищ, их сержант, но было уже поздно. Лицо пленника возбужденно побагровело, он задергался и забормотал какую-то невнятицу.
– Нетопырь. Нетопырь. В нетопыре суть. Черный Вителли поддельный нетопырь, а я – настоящий. Улечу. Улечу от вас, и вас повесят. Улечу к моей жене, и вам меня не остановить… грязное отребье! Убийцы! – Заговорщицкая ухмылка на его лице сменилась бешеной яростью, и он принялся вырываться и брыкаться уже всерьез. Его втолкнули в темницу и захлопнули дверь.
Он ударил в нее плечом под рваным бархатом, потом еще и еще, а двое солдат навалились на нее со своей стороны, сержант всунул ключ в замок – с третьей попытки – и повернул его. Замок щелкнул, и лозимонцы с облегчением передели дух.
Безумец продолжал биться в дверь и испускать пронзительный визг, видимо, подражая писку нетопыря, или кружил, трясясь всем телом и взмахивая руками, точно разворачивал нетопыриные крылья. Выглядело это нелепо, но Тейру не было смешно. По изможденному лицу под визг катились слезы, дыхание клокотало в истерзанном горле.
– Улечу. Улечу. Улечу… – Наконец он умолк, скорчился на полу, потом сел, бессильно рыдая.
– Кто этот бедняга? – прошептал Тейр, глядя сквозь решетку.
– Был кастеляном покойного герцога, сеньор Пия. – Сержант пожал плечами, все еще не отдышавшись после недавней схватки. – Думается, боль и кровь сдвинули ему мозги. И не слишком ему нравится, что он сидит под замком в собственной темнице, можешь мне поверить.
– Да только не подолгу сидит, в том-то и беда, – пробормотал молодой. – Но вот как он умудряется? Вителли клянется, что в замке нет ни следа магии.
При имени секретаря глаза пленника сверкнули, и растерявшийся Тейр перехватил раскаленный, совершенно ясный, полный ненависти взгляд, но глаза тотчас опустились и бормотание возобновилось. «Он правда сумасшедший или притворяется?» Или и то и другое? Странная мысль! Но во всяком случае, понятно, почему его держат одного, хотя остальные темницы набиты битком.
Тейр осмотрел решетчатую дверь. Прутья смазаны жиром и не тронуты ржавчиной. Петли прочно вделаны в камень. Он простукал все прутья. Все, как следует – ни пустот, ни желобков, указывающих, что их можно сдвинуть. В замках он понимал мало, но этот, казалось, был в полном порядке.
– Мы все это проверяли, – нетерпеливо сказал солдат с фонарем.
– А ключа у него нет? Вы его обыскали? И темницу?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
