Я видела направленные на детей и подростков взгляды снежных драконов. Взгляды, полные затаенной боли, надежды, умиления и ожидания. До этого момента я даже не задумывалась о том, как для снежных все это важно. Если в других шайрах жизнь продолжалась, у снежных она застыла, оставив им на будущее лишь ледяную пустыню.
Когда шайрадданы со своими свитами удалились, и в зале остались только слуги, Эйгар подхватил меня под локоть и буквально потащил за собой.
— Что это ты вытворяешь, Эйгар? — вспылила я, пытаясь вывернуться, однако дракон не выпускал меня, пока мы не оказались в моей комнате. Лишь там он, схватив меня обеими руками, притянул к себе ближе. Его голубые глаза гневно сверкали.
— Я должен задать этот вопрос тебе, Риона!
— Не понимаю о чем ты!
— Не разыгрывай невинность! Почему ты была так непочтительна со Жрицей?
Я презрительно фыркнула.
— Может быть, мне нужно было присосаться к ее руке подобно пиявке? Как это сделал ты!
Сжав губы, Эйгар какое-то время изучающе скользил взглядом по моему лицу, после чего в его глазах загорелось совсем другое чувство, и он впился в мои губы поцелуем. Я почти с радостью позволила его языку скользнуть в мой рот, отвечая на поцелуй также неистово. Прижимаясь к Эйгару всем телом, я обвила его шею руками, пока ладони дракона скользили по моей спине, опускаясь к бедрам. Вот его нетерпеливые руки подняли множество моих юбок и крепко сжали мои ягодицы. Я застонала и, опустив руки к завязкам его штанов, быстро распустила шнуровку, освобождая налившуюся плоть. Только сейчас я поняла, чего мне не хватало всю неделю, пока дракона не было в замке.
Подхватив меня под ягодицы и прижав к стене, Эйгар одним мощным толчком вошел в меня, вырвав из груди громкий стон. Мы продолжали целоваться, пока его плоть бешеными толчками входила в меня. Эйгар не сдерживал свою страсть, и мне это нравилось. Поймав его ритм, я рвалась ему навстречу так яростно, словно это было мои последние минуты в этом мире. Дракон легко держал меня на весу, будто я весила не тяжелее снежинки. Обхватив его ногами за талию, я гладила пальцами его лицо: виски, точеные скулы, шею, зарывалась пальцами в волосы. А внутри уже полыхал огонь, рожденный Эйгаром. Оторвавшись от моих губ, он заскользил языком по шее, но платье с высоким воротом мешало, отчего Эйгар недовольно рыкнул и вернулся к моим губам, легко их покусывая.
— Моя драконица, — прошептал он, глубоко проникая в меня и посылая по телу целый вихрь чистого удовольствия. Тело откликнулось знакомыми ощущениями: по нему побежала волна, будто кровь заменила горячая смола. Эйгар поймал мой крик своими губами и, сделав последний выпад, заставивший меня в изнеможении прижаться к нему, бережно опустил на пол. Я продолжала прижиматься к Эйгару, потому что не была уверена, что не упаду — в ногах ощущалась странная слабость.
— Теперь я вижу, что ты по мне скучала, — выдохнул Эйгар мне в волосы.
Даже не видя его лица, я знала, что он улыбается.
— Только в твоих фантазиях, дракон, — проворчала я.
— А это что такое? — недоуменно спросил Эйгар, нащупав спрятанные в складках платья ножны и отстраняя меня от себя.
— Твой подарок, — пожала я плечами. Смысла скрывать кинжал я не видела.
Эйгар недовольно покачал головой. Он уже вернул себе приличный вид, завязав штаны, словно и не было только что между нами бешеной страсти.
— Риона, не носи оружие в присутствии шайрадданов. Это запрещено.
— Хорошо тебе говорить, — возмутилась я, одергивая платье. Оно изрядно помялось. — Ты можешь превратиться в дракона, а мне что делать в случае опасности?
— Что за глупости? — недовольно качнул головой Эйгар. — Тебе не грозит никакая опасность. Ты под моей защитой!
— С кинжалом мне будет спокойнее. Тем более его никто не увидит, если только не будет щупать меня, как ты сейчас, — хмыкнула я.
— Я запрещаю тебе носить кинжал, — раздельно произнес Эйгар, пальцами приподнимая мой подбородок и заставляя взглянуть в свои глаза. — И будь почтительна с Иларной. Она оказала нашему шайру неоценимую помощь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Неоценимая помощь… — протянула я. — Так вот как назывался чудо-эликсир, из-за которого у тебя, как ты говоришь, отшибло память? — Я почувствовала нарастающее раздражение. — За это ты благодарен ей? Да у этой Иларны на лице написано, что она мечтает затащить тебя в свою постель! Только слепой не увидит этого!
— Неужели в тебе говорит ревность, Риона? — поддел он, бросая на меня полный самодовольства взгляд и изучающе скользя глазами по лицу.
— Что? — задохнулась я от возмущения. — Убирайся к Темному Жнецу, Эйгар! Вместе со своей Иларной! И там можешь хоть упиться ее эликсирами! А ко мне не смей больше приходить!
— Но я приду, Риона, — прошептал он, сильнее сжимая пальцы на моем подбородке. — Сегодня ночью. И ты будешь рада.
Эйгар развернулся и вышел, хлопнув дверью. А мне оставалось лишь в бешенстве сжать кулаки.
Глава 19
Эйгар принимал ванну, нервно постукивая длинными пальцами по ее краю. Раздражение после ссоры с Рионой требовало выхода. Вся надежда была на завтрашний турнир, на котором он планировал полностью выплеснуть свою злость.
Будто глупый драконенок, Эйгар торопил охоту, чтобы вернуться в Фьеррадан пораньше и увидеть Риону до встречи с шайрадданами. Но Эйгар с охотниками потратил слишком много времени на выслеживание белых медведей, — их шкуры высоко ценились за Хрустальными Горами — и вернулся только утром.
Он и сам не ожидал, что ему так сильно захочется увидеть девушку, ведь изначально Эйгар ставил себе условие — как только Риона понесет, он оставит ее в покое. Но все планы отправились к Хозяину Мертвых. Всю неделю Эйгар только и мог думать, что о губах Рионы, исступленно шептавших его имя, ее легких руках на своем теле, нежной коже и теплых золотисто-карих глазах, затуманенных страстью, когда он входил в ее покорное его воле тело. Приходилось держать свои мысли под контролем, чтобы не опозориться перед драконами-охотниками.
И вот теперь он стал пленником собственных желаний. Хоть Риона и отвечала ему взаимностью в спальне, что не могло не вызывать у Эйгара самодовольную мужскую улыбку, в остальном она оставалась сущей дикой лисицей. Чего стоила ее пикировка с Иларной! Эйгар покачал головой и чуть усмехнулся. На своем веку он еще не встречал драконицу, которая в таком тоне разговаривала бы с Драконьей Жрицей. Это вызывало у Эйгара возмущение и восхищение одновременно. Но и заставляло задуматься о том, как сама Жрица посмотрит на такое обращение. Она слишком могущественна, и ее услуги могут еще не раз понадобиться снежным драконам. Нужно будет задобрить ее, послав изысканные дары. Эйгар чуть зубами не заскрипел из-за того, что придется расстаться хоть с одним из своих сокровищ. А за то, что Эйгар с ними расстанется, придется расплатиться Рионе. В спальне. Сегодня же ночью. Эйгар улыбнулся, уже предвкушая это. Сожаление из-за того, что он лишится своих драгоценностей, слегка отступило.
Шайраддан вышел из купальни, вытирая тело мягкой тканью. Он успел надеть штаны и уже протягивал руки к тунике, как в дверь кошкой проскользнула Селлия. Эйгар замер с туникой в руках.
— Мой шайраддан, мне нужно с вами поговорить, — быстро заговорила она. — Я не успела сделать это, когда вы вернулись.
— Селлия, я не совсем одет, — недовольно ответил Эйгар, быстро натягивая тунику. — Подожди меня в одном из залов, я…
— Мой шайраддан, я уже видела вас обнаженным. Разговор касается вашей шайранны.
— Что-то случилось? — нахмурился Эйгар, вмиг подобравшись. Он уже был готов бежать и защищать Риону от грозящей ей опасности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нет-нет, — Селлия опустила глаза в пол, нервно перебирая пальцами золотой пояс своего платья. — На встрече я слышала, как Драконья Жрица говорила о турнире.
— И что? При чем здесь Риона?
— Видите ли, мой шайраддан, Жрица невольно попала в цель. Я, как и все мы, хочу, чтобы шайр снежных вновь обрел былое величие, но этого не случится, если шайранна будет так небрежно относиться к своему здоровью.
