— Ну что вы, шайранна, я всегда знаю, как именно должны подействовать мои эликсиры. Поэтому мое искусство столь дорого стоит.
— У меня была возможность убедиться в его действенности.
— Вот как? Что ж, надеюсь, вы не разочарованы.
— Эйгар точно нет.
— Эйгар… — Улыбнулась Жрица, сверкнув белоснежными зубами. Имя шайраддана она произнесла так, будто находилась с ним в спальне. Я сдержала порыв закатить глаза. Неужели и эта драконица мечтает завладеть Эйгаром? — Он весь словно открытая рана. Вы ведь знаете, что случилось с его братом?
— Да.
— Да? — снова удивилась Жрица. Казалось, не такого ответа она ожидала. — Странно, что Эйгар рассказал вам об этом, ведь это его большая тайна. Знаете, Риона, он прилетал ко мне, когда вернул себе должность верховного. Но мое искусство не может воскресить мертвого. Но еще больше мне жаль, что не существует средства от душевной боли. А я бы очень хотела помочь Эйгару.
Я сухо улыбнулась.
— Почему же не существует? Любовь способна вылечить любую боль.
Уголок красивого рта Жрицы чуть дернулся, но она тут же взяла себя в руки.
— Неужели вы люблены в шайраддана? — Округлила она глаза, а мне захотелось откусить себе язык. Я ведь ни капельки его не люблю!
— Не нужно делать поспешных выводов, Иларна.
— Конечно, конечно, я понимаю, — качнула красивой головой драконица. — Любовь рождается из взаимного тепла и расположенности, а ненависть Эйгара к фениксам никогда не исчезнет. Мне так жаль вас, милое дитя.
— Вот как? — приподняла я брови. — Но я не нуждаюсь в вашей жалости, Иларна. Эйгар выполняет малейшие мои прихоти и относится ко мне с уважением. Особенно когда не пьет сомнительные эликсиры.
Я лгала лишь с одной целью — мне хотелось стереть с лица Иларны насмешливое выражение, но после моих слов оно стало лишь более явным.
— С уважением? И почему же он в таком случае не провел с вами свадебный обряд?
— Мы провели обряд, — дернула я плечом.
— Вот как? И когда же? На нем присутствовали все шайрадданы? Неужели мое приглашение затерялось? — притворно изумилась Жрица.
— Обряд был проведен в присутствии всех членов шайра. В мой первый день в Фьеррадане.
— И кто же его провел?
— Белхрай.
— И вы пили напиток для зачатия из голубых кристаллов?
— Да.
Иларна погладила свой точеный подбородок изящным пальчиком, на котором красовалось кольцо с огромным рубином.
— Шайранна, мне неприятно говорить это, — произнесла Жрица с явным удовольствием, смакуя каждое слово, — но это был не брачный ритуал. Это был всего лишь ритуал зачатия. Белхрай не наделен властью совершать свадебные обряды между шайрадданом и выбранной им драконицей, — Иларна намеренно выделила последнее слово. — Такие обряды могу проводить лишь я. Эйгар до сих пор свободен и может взять в жены любую из приглянувшихся ему дракониц.
— Но… Не понимаю… А как же наследница?
— Ах, Риона, Риона, — покачала головой Жрица, — видимо, вы плохо читали «Сказания Аллирии». Шайранна — это та, кто носит наследницу шайра, либо самая главная драконица шайра, ее вожак, но она не всегда супруга шайраддана. Понимаете? Шайраддан может иметь при себе сколько угодно шайранн, но вот супруга у него может быть только одна. А все дети, рожденные шайраннами, будут признаны отцом так или иначе.
Я постаралась сохранить невозмутимое лицо, но, судя по веселым искрам в глазах Иларны, у меня получилось отвратительно. Эйгар действительно использовал меня, будто племенную кобылу! Вот что он собирается сделать: получить от меня долгожданную наследницу, а потом жениться на какой-нибудь знатной драконице. Да хоть на самой Жрице! Куда как удобно! И хотя я не собиралась замуж за Эйгара, сама мысль о том, что меня обманули, приводила в бешенство. Это бесчестно!
— Я устала, Жрица, — сказала я, вставая и показывая, что драконице пора убираться. — День был долгим.
Иларна медленно поднялась. Теперь на лице Жрицы расцвела широкая улыбка.
— Ну конечно, шайранна, не сомневаюсь. Доброй вам ночи.
Жрица направилась к дверям, потом, будто вспомнив о чем-то, повернулась, изящно взмахнув рукой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я такая рассеянная сегодня. У меня для вас кое-что есть. Примирительный дар.
— Благодарю, мне ничего не нужно, Иларна.
«Оставь свой змеиный яд при себе», — хотелось мне добавить, но я сдержалась.
— Не отказывайтесь, Риона. Вот, — Иларна извлекла из корсажа платья прозрачный пузырек в форме капли, внутри которого плескалась бледно-розовая жидкость, — возьмите. Это эликсир веселья.
— На что он мне? — сухо поинтересовалась я, наблюдая за игрой искр на хрустальной капле.
— Вы не выглядите слишком счастливой. Эликсир сможет подарить вам проходящую, но все же радость. Возьмите или я обижусь.
Подумав, я протянула руку и взяла у Жрицы пузырек. Он был теплым, нагревшись от ее тела. Неужели Иларна и правда думает, что я им воспользуюсь?
— До встречи на завтрашнем турнире, шайранна, — кивнула Жрица и наконец оставила меня одну.
— Змея! — пробормотала я ей вслед.
Какое-то время я задумчиво расхаживала взад-вперед по комнате, потом быстро переоделась в охотничий костюм, — я заказала у Файри еще парочку, пока Эйгар был на охоте, — и, прихватив с собой футляр с сапфировыми серьгами, которые так и лежали на столе, выскользнула из комнаты.
Вечер был поздний, и замок уже спал, лишь неярко горели голубые камни в светильниках, да сновали редкие слуги. Я знала, что серебряные драконы расположились в южной башне, и спешила туда. Насколько я поняла из разговоров, Флавиана разместила сказительницу Талиссу в одной из спален рядом с шайрадданом Сьерраном. Быстро поднявшись по лестнице, я поскреблась в дверь, и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату.
Сказительница сидела в кресле у стола под светом голубых камней и что-то быстро писала, окуная перо в чернильницу.
— Шайранна, — без удивления в голосе сказала она, оторвавшись от пергамента и вставая. — Я ждала вас.
— Меня? — удивилась я, потом тряхнула головой и продолжила: — Талисса, зовите меня просто Рионой. Простите за это вторжение, но у меня есть к вам просьба. — Я подошла ближе. — Об этом никто не должен знать.
— Все, что угодно, шай… Риона, — улыбнулась она, сверкнув серебристыми глазами.
— Вы кажетесь мне милосердной и понимающей. Прошу, помогите мне покинуть Фьеррадан и Аллирию. Меня удерживают здесь против моей воли. Эйгар забрал меня из моего мира, но я очень хочу вернуться обратно. Я могу заплатить. Вот, — я протянула бархатный футляр, откинув крышку. Сапфиры засверкали глубоким синим цветом. Но на сказительницу они, казалось, не произвели никакого впечатления.
Она внимательно посмотрела на меня и медленно покачала головой.
— Я не могу.
— Но почему? Вы боитесь Эйгара?
— Да. То есть нет. Не совсем, — путано заговорила она. — Вы должны быть здесь. Вот и все.
— Какие глупости! — Мне хотелось топнуть ногой. — Я вовсе не хочу быть здесь! Пожалуйста, помогите мне, Талисса. Я была в таверне, когда вы рассказывали о снежных, вы должны меня помнить. Тогда я пыталась сбежать от Эйгара, но попала в еще худший переплет. Он вернул меня обратно и удерживает здесь силой. Прошу, помогите мне, я больше не знаю, к кому обратиться!
— Риона, сядьте, — Талисса взяла меня за руку и подвела к одному из кресел. Сама она села напротив и взяла мою руку в свою. Другой я продолжала сжимать футляр. — Послушайте меня внимательно, хорошо?
— Вы не поможете мне, — горько сказала я, едва сдерживая слезы.
— Вы должны меня выслушать. Прошу вас, — драконица сильнее сжала мою ладонь. Дождавшись моего кивка, она заговорила: — Я не только сказительница шайра серебряных драконов. Иногда у меня бывают видения. Я вижу то, чего больше не видит никто. Это большая тайна, о ней знает только мой шайраддан. И теперь вы. Но я надеюсь, что вы никому не расскажете.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Обещаю, — кивнула я, не понимая, какой мне толк от этого знания.
