Читаем без скачивания Вскрытие показало… - Патриция Корнуэлл

— Вот именно, откуда? — эхом отозвался Марино. — Разве что он специально выяснял.

Я промолчала.

Марино сжал в кулаке зажигалку:

— Похоже, он уже бывал в этом доме.

— Не думаю.

— Хватит играть в молчанку, доктор Скарпетта, — мягко произнес Марино.

Трясущимися руками я достала сигареты.

— Все это так и стоит у меня перед глазами. Да и у вас, наверное, тоже. Представляю типа, который уже раньше был в доме Тернбулл. Он понятия не имел, что у Эбби живет сестра, зато убедился, что журналистка не держит никаких собак. Да еще сама мисс Тернбулл, будь она неладна, знает нечто такое, что парню ой как хочется сохранить в тайне.

Марино помолчал. Я чувствовала на себе его взгляд, но не хотела ни смотреть на него, ни отвечать ему.

— Понимаете, он с нее уже кое-что поимел. И возможно, далеко не все, что ему хотелось. Он не удовлетворен, ему нужно больше. Несостыковка в сценарии, так сказать. К тому же он боится, что она на него заявит. Она ведь журналистка, та еще пройдоха, черт ее возьми. Ей платят за то, что она раскрывает грязные тайны. И не сегодня завтра она расколется.

Марино снова посмотрел на меня, но я была как кремень.

— И что ж ему прикажете делать? Он решает замочить журналистку и оформить все так, будто и она стала жертвой маньяка. Одна маленькая проблема — он не знает, что в доме мисс Тернбулл живет ее сестра. Не знает также, где находится спальня Эбби, потому что в прошлый раз ему хватило и гостиной. Вот парень и попадает не в ту спальню. А почему? Потому что свет горел только в комнате Хенны, потому что Эбби была в Нью-Йорке. Отступать поздно. Он зашел слишком далеко и должен довести дело до конца. Он убивает ее…

— Болц не мог этого сделать, — произнесла я, сдерживая дрожь в голосе. — Болц никогда бы на такое не пошел. Он не убийца — кто угодно, только не убийца.

Повисло молчание.

Наконец Марино медленно поднял на меня глаза и стряхнул пепел с сигареты.

— О-очень интересно. А ведь я не называл фамилий. Но раз уж вам на ум пришел Болц, не соизволите ли развить свою мысль?

Я прикусила язык. Слезы подступали к глазам, горло сжималось от спазмов. Не заплачу, не дождется! Чертов коп не увидит моих слез, такого удовольствия я ему не доставлю!

— Послушайте, доктор Скарпетта, — произнес Марино уже гораздо мягче, — я не хотел ловить вас на слове. То есть я хотел сказать, ваша личная жизнь — это ваше личное дело, я не собираюсь в нее лезть. Вы взрослые свободные люди. Но мне кое-что известно — я видел машину Болца у вашего дома…

— У моего дома? — Вот уж не ожидала. — А что вы де…

— Что я делал! Да я только и делаю, что объезжаю с дозором этот чертов город. И так уж случилось, что вы в нем живете. Я знаю вашу служебную машину. Знаю ваш адрес, будь он неладен, и знаю Болцеву белую «ауди». И всякий раз, когда я замечал эту самую машину у ваших ворот, Болц явно заезжал к вам не об убийствах разговаривать.

— Может, и так. Может, к работе наши встречи и не имели отношения. Но это вас не касается.

— А вот тут вы не правы. — Марино выбросил окурок в окно и зажег новую сигарету. — Это мое дело, с тех самых пор, как Болц такое вытворил с мисс Тернбулл. Кто его следующая жертва, как вы думаете, доктор Скарпетта?

— Картина убийства Хенны точно такая же, как и во всех предыдущих случаях, — холодно произнесла я. — Совершенно очевидно, что ее убил тот же самый человек.

— А пробы на тампонах тоже совпадают?

— Бетти займется ими завтра с утра. Я пока не могу точно сказать…

— Что ж, я облегчу вам задачу. У Болца нет антигенов в слюне и в сперме. Не сомневаюсь, что и вам это известно, причем уже несколько месяцев.

— В Ричмонде у нескольких тысяч мужчин нет антигенов. Может, и у вас тоже, кто знает?

— Чем черт не шутит, — перебил Марино. — Действительно, кто знает? Но ведь в этом-то все и дело. Вы не знаете наверняка насчет меня. Зато знаете насчет Болца. В прошлом году вы проводили вскрытие его жены — разве вы не нашли на ней сперму и разве вы не проверили ее? Ведь известно, что женщина покончила с собой почти сразу после того, как позанималась сексом с мужем. И разве гребаный анализ не показал, что у Болца нет антигенов в сперме? Это даже я помню, а вам сам бог велел. Я был на месте преступления, скажете, нет?

Я молчала.

— Я решил не делать поспешных выводов, даже когда увидел миссис Болц сидящей в кровати в своей сексапильной сорочке — и с дыркой в груди. Я всегда в первую очередь подозреваю убийство, а потом уже все остальное. О самоубийстве я думаю в последнюю очередь, иначе я бы не раскрыл ни одного дела. Но я допустил непростительную ошибку — не взял у Болца необходимые анализы. Самоубийство казалось очевидным, особенно после вскрытия. Я закрыл дело за отсутствием состава преступления. Наверное, зря. Позже мне представился случай взять у Болца образец крови, чтобы убедиться, что и сперма принадлежала ему. Он утверждал, что в то утро занимался сексом с женой. Я поверил. Я не взял у него сперму на анализ. А теперь поезд ушел, предлога уже не найти.

— Одним анализом крови не обойдешься, — произнесла я, понимая, насколько глупо это звучит. — Если у него не первая и не вторая группа крови по шкале Льюиса, вы не можете утверждать, что у него нет антигенов, пока не возьмете на анализ слюну.

— Да знаю я! Не первый раз анализы беру. Сути дела это не меняет. Мы с вами знаем, что за птица наш Болц.

Я молчала.

— Мы знаем, что у типа, замочившего пятерых женщин, нет антигенов в слюне и сперме. Мы также знаем, что Болцу прекрасно известны все детали картины преступления — выходит, он мог без труда придать телу Хенны вид одной из жертв маньяка.

— Отлично, берите свои отчеты по анализам Болца, и мы определим его ДНК. — Я не на шутку разозлилась. — Вперед! Узнаем точно, и не придется гадать на кофейной гуще.

— Положим, мы проведем такое исследование. Можем даже загнать Болца под лазер и проверить — вдруг он светится?

Тут я вспомнила о «блестках», обнаруженных на ярлыке. А с моих ли рук эти чертовы «блестки»? А может, Билл тоже пользовался борным мылом?

— Вы нашли «блестки» на теле Хенны? — спросил Марино.

— Да, на пижаме и на постельном белье.

Некоторое время мы оба молчали.

Наконец я произнесла:

— Хенну убил тот же выродок, что и остальных женщин. Я знаю, что говорю. Убийца всего один.

— Может, и так. Только мне от этого не легче.

— Вы уверены, что Эбби сказала правду?

— Сегодня днем я заезжал к нему в офис.

— К Биллу? Вы хотели с ним встретиться? — Я аж поперхнулась.

— Хотел.

— И ваши опасения подтвердились? — Мой голос едва не сорвался.

— Да, в основном. — Марино снова бросил на меня выразительный взгляд.

Я молчала. Боялась произнести хоть слово.

— Само собой, Болц все отрицал. Само собой, он впадал в раж. Грозил привлечь Эбби за клевету и все такое прочее. Ясно, что он просто воздух сотрясал. Он и рта не раскроет, потому что он лжет, и я знаю, что он лжет, и он знает, что я знаю.

Рука Марино поползла к левому боку, и меня охватила паника. У него был включен диктофон!

— Если вы делаете именно то, что я думаю… — процедила я.

— Что? — изумился Марино.

— Если вы все записываете на свой поганый диктофон…

— Госссподи! — возмутился Марино. — Уж и почесаться нельзя! Обыщите меня, если хотите. Могу и стриптиз устроить, если вам от этого полегчает.

— Спасибо, мне и так уже легче стало.

Марино совершенно искренне расхохотался.

— Хотите знать правду, док? Я все ломаю голову, что же действительно случилось с миссис Болц?

Я сглотнула и произнесла:

— Мы не нашли ничего подозрительного. На правой кисти у нее был порох.

Марино перебил меня:

— Еще бы! Ведь она нажимала на курок. В этом-то я не сомневаюсь, но вот почему жена Болца покончила с собой, как вы думаете? А что, если Болц занимался такими делами постоянно? А она обо всем узнала?

Марино включил зажигание и фары. Через несколько секунд мы уже ехали по шоссе.

— Послушайте, — не унимался сержант, — я не любитель совать нос в чужие дела. Есть занятия и поинтереснее. Но вы же, док, знаете Болца. Вы с ним встречаетесь, ведь так?

По тротуару дефилировал трансвестит. Его стройные ноги облегала желтая юбка, накладные груди стояли торчком, фальшивые соски сильно выделялись под белой майкой. Он проводил нас равнодушным взглядом.

— Встречаетесь? — настоятельно спросил Марино.

— Да, — едва слышно произнесла я.

— А в пятницу вечером вы были с Болцем?

Я не сразу вспомнила, словно память отшибло. Трансвестит томно повернулся на сто восемьдесят градусов и продолжил свою прогулку.

— В пятницу я водила свою племянницу в ресторан, а потом в кино.

— Болц ходил с вами?

— Нет.