По заданию Григория Ивановича Кроун занимался сбором сведений о красках для подводной и надводной частей судов. Особенно русское Морское министерство интересовал состав краски для подводной части строившегося в Англии военного транспорта «Гималаи». Бутакову из Петербурга прислали список английских судов с требованием выяснить, на каких заводах для них изготавливали механизмы. Пульс всё-таки раздобыл чертежи турецких мониторов и прислал их Бутакову. Таким образом, благодаря своим сотрудникам, Бутаков обеспечил Морское министерство всеми требуемыми сведениями. Последнее задание, которое выполнил Григорий Иванович, касалось сбора сведений об опытах с усовершенствованными ракетами конструктора Геля. Петербургу требовалось знать точность попадания, дальность стрельбы, производимое действие и мероприятия английского правительства по окончании опытов. Любознательными людьми были наши предки! Амалия Арсеньевна приехала из Петербурга, чтобы помочь мужу собраться. За границей супруги купили немало хороших вещей, и жалко было их распродавать за бесценок.
В Петербурге Андрей Александрович Попов, забыв все трения между ними, предложил Бутакову остановиться у него на Канонерской улице, дом 5, предложив две комнаты и экипаж. Но Григорий Иванович протянутую руку не увидел и сухо отказался. Попрощаться с начальником и получить от него последние указания из Франции в Лондон отправился барон Бойе. Эта поездка едва не стоила ему жизни. Во время перехода через Ла-Манш пароход, на котором он находился, столкнулся с другим судном и пошёл ко дну. Бойе оказался единственным морским офицером на борту. Сразу стал действовать, как учили: остановил панику и вместо капитана взял в свои руки организацию спасения пассажиров и команды. Сначала команда пыталась откачать воду из трюма, но это оказалось бесполезным занятием Бойе усадил в шлюпки прежде всего женщин и детей, а в самую последнюю сел вместе с капитаном. К счастью, он знал адрес в Дувре, где остановилась жена Бутакова, и сразу же к ней отправился. Капитан-лейтенант был мокрым с ног до головы, а дело происходило в середине декабря. Амалия Арсеньевна, дама сообразительная, не стала охать и ахать, а сразу же дала ему водки и сухую одежду из гардероба мужа. Барон был спасён от простуды. И всё же зря Амалия Арсеньевна так торопилась за вещами. Бутакова вызвали в Петербург, оказывается, только временно, для обстоятельного доклада о проделанной работе.
В 1867 году в Париже должна была открыться Всемирная выставка. Григорию Ивановичу приказали выехать в Париж с тем, чтобы принять участие в работе выставки, ознакомиться с новейшими достижениями в науке и технике. Он получил задание выяснить, как применяется в судостроении литая сталь, точнее, крупные детали, отлитые из стали, например такие, как коленчатые валы, с тем, чтобы потом внедрить стальное литьё на Обуховском заводе. При этом комиссариатский департамент вновь предупредил его об ограниченности средств на экстраординарные расходы и содержание офицеров за границей.
Пока Бутаков отсутствовал, Пульс неожиданно почувствовал себя лучше Подпоручик выяснил, что заказ на строительство броненосцев для Пруссии, несмотря на попытки русской дипломатической службы воспрепятствовать этому, принят. Два броненосца предполагали построить в Тулоне и один в Лондоне Продолжал активно работать в Париже Бойе, который покупал сведения у чиновника, занимавшего незначительный пост в министерстве, но зато знал очень много и имел доступ к секретным документам. Кроун сообщил подробности закладки броненосца «Нортумберленд». Бутакову прислали в помощь ещё одного сотрудника, капитана 2-го ранга Алексея Алексеевича Пещурова, которому предстояло работать в Англии. Моросим агентом в Пруссии назначили будущую звезду военно-морской разведки капитан-лейтенанта Николая Александровича Неваховича Пещурову Григорий Иванович поручил составить сравнительную таблицу характеристик броненосных судов, форму которой Бутакову прислали из министерства
Как ни странно, но финансовые кризисы случались и в те далёкие времена Многие верфи закрылись, их работники оказались выброшенными на улицу. Начались трудности и у русских разведчиков. Люди боялись потерять рабочие места и поэтому неохотно шли на контакт с иностранцами. Работу Пульса в Петербурге отметили награждением подпоручика орденом, но лучше бы ему увеличили оклад. У самого Григория Ивановича в тот год случились два радостных события: родилась дочь, которую на семейном совете назвали Марией, и ему присвоили звание вице-адмирала.
Всемирная Парижская выставка открылась. Организаторы выставки договорились, что её девизом будут только мир и процветание, однако на выставке присутствовал и большой военный отдел. В нём под видом промышленных изделий европейские страны и США представили орудия, торпеды, холодное оружие. Некоторые достижения в гражданской сфере также оказались тесно связанными с военным искусством, например, такие как телеграфный аппарат Дэвида Хьюза, электрические светильники, подводный кабель, железнодорожная техника, оборудование для обеспечения питанием большого количества людей, шарикоподшипники, гидравлические подъёмники и многое другое. Международное жюри отказалось рассматривать образцы вооружения, как противоречащие девизу выставки, но Наполеон III сам назначил комиссию с приглашением иностранных военных.
Во всех наших исторических книгах с пафосом утверждается, что Бутакова избрали, как признанного международного научного авторитета и выдающегося флотоводца, председателем комиссии по морской части. Мне это напоминает, как однажды, когда я служил на Урале в центре разработки ракетной техники для атомных подводных лодок, смотрел по телевизору концерт, который передавала местная телестудия. Ведущий концерта, без тени юмора, объявил: «Сейчас выступит лучший баянист Челябинской области, а, следовательно, и всего мира!». Причём Бутаков и дня не работал в той комиссии, потому что его отозвали в Россию, но об этом не упоминают. К слову сказать, когда я заинтересовался этим фактом и стал изучать всё, что известно о Всемирной Парижской выставке, то нигде в иностранной прессе того времени не обнаружил вообще никакого упоминания о Бутакове. Да и какой мог быть на той выставке авторитет у России, блиставшей на ней в основном трактиром купца Корощенко, археологическим отделом, императорскими конными заводами, ювелирными и художественными изделиями, образцами полезных ископаемых. Один из русских посетителей выставки вспоминал, что в разделе машин «у нас почти ничего, стоит несколько орудий и пробитый блиндажный лист толщиной 4 мм. Тут же машина для сверления орудий. Все эти предметы, но гораздо лучше, можно увидеть в отделе Пруссии», Григория Ивановича отозвали в столицу, чтобы сменить контр-адмирала Ивана Фёдоровича Лихачёва на должности начальника эскадры броненосных судов.
Если первый раз, когда Бутакова назначили командовать канонерскими лодками, ему пришлось начинать с нуля, то теперь всё было иначе. Самый трудный период создания эскадры и превращения её в боевое соединение достался Лихачёву, который поменялся должностью с Григорием Ивановичем и отправился на его место морским агентом в Англию и Францию. Лихачёв был на шесть лет моложе, но нисколько не уступал Бутакову ни в каких вопросах. Как и Григорий Иванович, он был участником обороны Севастополя, получил сильную контузию при взрыве баркаса с порохом, когда в него угодил вражеский снаряд, а по части морской опытности намного его превосходил, совершив плавание на Камчатку и в Ново-Архангельск. Бутаков по проверенной схеме обратился к министру финансов, чтобы ему разрешили беспошлинно ввезти в Россию вещи, которые успела приобрести за границей Амалия Арсеньевна. Министр финансов Михаил Христофорович Рейтерн раньше трудился в Морском министерстве и в своё время был одним из ближайших помощников великого князя Константина.
По старой памяти министр разрешил не платить, но только за провоз личных вещей. За вино, материю и другие вещи «в товарном виде», к великому огорчению Амалии Арсеньевны, пошлину пришлось уплатить, как всем остальным простым смертным. Краббе принял Бутакова очень любезно, после официальной беседы пригласил Григория Ивановича и Амалию Арсеньевну к себе домой. В общем, начало службы на новом старом месте было неплохим. Печальное известие получил Григорий Иванович в том году из Николаева: умер его отец в возрасте 87 лет. Остались мать, семь сестёр и четыре сына. Не все дочери удачно вышли замуж, некоторые очень нуждались и обращались за поддержкой к самому состоятельному брату, Григорию, чем вызывали раздражение Амалии Арсеньевны. Ну, её можно понять — кто же любит бедных родственников? Началась десятилетняя служба Бутакова в должности начальника практической броненосной эскадры. Летом плавали, а зимой несли береговую службу, занимались теоретической подготовкой. Во многих книгах авторы всё положительное, что появлялось тогда в русском флоте, приписывают одному Бутакову. Можно подумать, что на нём всё держалось.
