Хильде медленно подошел к углу коридора, где были Лоуренс и Хоро, и встал прямо перед ними.
– Вы приняли решение?
Короткий вопрос.
Прежде чем Лоуренс дал ответ, Хильде уже понял его, кинув взгляд на их с Хоро сцепленные руки.
В уголках глаз его появились морщинки, сделав его похожим на доброго старца.
Он не стал произносить ни слова упрека в адрес двоих, собирающихся сбежать.
Положив свою морщинистую, костлявую руку на плечо Хоро, он затем прикоснулся к обеим рукам Лоуренса, точно благословляя его, и сказал:
– Счастья вам обоим.
Лоуренс почувствовал, что Хильде собирался добавить: «Несмотря на это все», – но, быть может, ему показалось.
Так или иначе, он не мог просто принять эти слова и вместо благодарности спросил:
– Что-то случилось?
Наполовину он ожидал, что Хильде отмахнется от него, сказав что-нибудь вроде «это уже не твое дело». Однако Хильде посмотрел ему прямо в лицо и, прикрыв глаза, ответил:
– Постоялый двор окружен войсками.
– Чт…
– Мы видели человека, управляющего городом от имени городского совета, и он был на коне. Уверен, он прискакал не на праздную беседу.
Эти слова он произнес без тени напряжения.
Непохоже, чтобы это было вызывающее поведение того, кто в душе уже сдался; нет, это было умение, приобретенное с громадным опытом.
– Но, вне всяких сомнений, они не будут держать плотное кольцо круглые сутки. Бегите, когда представится возможность. А теперь – прошу прощения.
И Хильде прошел мимо Лоуренса и Хоро с таким видом, будто его ждало какое-то мелкое поручение своей компании. Даже когда постоялый двор был окружен войсками, он был великолепен. Он явно был из другого теста, нежели те, кто отправляются на поиски приключений.
Провожая Хильде взглядом, Лоуренс и Хоро вдруг услышали снизу шаги и голос. Голос принадлежал Мойзи.
– Пожалуйста, остановись!
На них напали?
Миг спустя – Лоуренс даже не успел встать перед Хоро, чтобы закрыть ее собой…
– Хооо.
Не обращая внимания на стоящих вокруг него, по лестнице начал подниматься мужчина в плаще до щиколоток. Уже на лестнице он заметил Хильде. Если судить по внешности, он был моложе Хильде, но все равно немалых лет. Рыжие волосы опускались по вискам бакенбардами и далее переходили в аккуратно подстриженную бородку. Держался он так, что по одному взгляду было видно: этот человек облечен властью.
Плащ его был не роскошен, но и не потрепан. Выглядел этот человек очень суровым, однако не из тех, с кем невозможно иметь дело. Едва ли такой склонен покупать что-либо броское, однако с тем, кто заслужит его доверие, он будет вести дела долго, не ворча по поводу мелочей.
Посмотрев на Хильде, он бесстрастно произнес:
– Видно с первого взгляда.
Поднявшись достаточно, чтобы видеть площадку второго этажа, он взглянул на Лоуренса с Хоро.
– И ты тоже, – произнес он.
В первое мгновение Лоуренс не понял, о чем это он, но, увидев, как напряглась Хоро, прошептал:
– Не может быть.
– Чем скорее мы поговорим, тем лучше. Я воспользуюсь вон той комнатой.
– Господин Милике! – попытался остановить его Мойзи, однако человек по имени Милике остановил опытного наемника одним взглядом.
Хильде переспросил:
– Жан Милике?
– Собственной персоной. Глава совета торговцев Сувернера. Также известный как…
Милике поднялся по лестнице и остановился на одном уровне с Хильде.
Хильде был немаленького роста, однако Милике оказался выше. Телосложение его внушало почтение, хотя и не в такой степени, как у Мойзи или Ребонета.
– …Клаус фон Хабриш Третий.
– Что?!
Милике перевел серьезный взгляд на потрясенного Хильде.
– Перед рассветом я получил странное сообщение и подумал: неужели? Но чтобы ты и вправду не знал…
Милике – или Хабриш – прошел мимо остолбенелого Хильде и остановился перед Лоуренсом.
После чего уважительно опустил глаза на Хоро.
– Я слышал, у тебя более впечатляющее обличье.
В следующее мгновение Хоро отвесила ему пощечину. Все изумленно застыли, включая саму Хоро. Она неотрывно смотрела на щеку Милике, сжимая правую руку левой, словно ее рука ударила сама.
Вообще говоря, то, что Хоро дала кому-то пощечину, не было такой уж редкостью.
Удивило Лоуренса то, что у Хоро был испуганный вид.
– …Горячий прием. Однако я пришел не ради любезной беседы. Я воспользуюсь вот этой комнатой. Надеюсь, очаг разожжен?
Хильде пригладил волосы и подергал себя за подбородок, после чего, похоже, взял себя в руки.
– Сюда, – сказал он и повел Милике в комнату. Взгляд Хоро последовал за ними, ноги же – нет.
Лоуренс мог бы даже не спрашивать.
– Он не человек?
Здесь были северные земли, бОльшую часть которых занимали леса и горы.
– Наполовину.
Ответ Хоро удивил даже Лоуренса.
Лоуренс смотрел на Милике, а тот вдруг становился и, словно почувствовав на себе этот взгляд, развернулся.
– Идите сюда. Это обязанность вас обоих.
У Хоро был такой вид, словно она хочет пропустить слова Милике мимо ушей; ее рука крепко сжала воротник рубахи Лоуренса. Тот в ответ сжал ей руку и прошептал:
– Мы можем выслушать, что он скажет.
Ясно было, что сбегать именно сейчас – не лучшая идея. Он пришел сюда в компании кролика, волчицы и наемников, и ему не удастся уйти, делая вид, что он тут ни при чем. Вдобавок бегство Лоуренса и Хоро неблагоприятно скажется на положении Хильде, Мойзи и остальных.
Кроме того, Лоуренс из-за раны все еще не мог передвигаться быстро, а Хоро в таком тесном месте не могла перекинуться в волчицу. Если они сейчас будут действовать неуклюже и возбудят подозрение, то, вполне возможно, нечеловек Милике убьет всех.
Опираясь на плечо Хоро, Лоуренс заковылял вперед.
Милике проводил их взглядом, когда они заходили в комнату.
***
В самой роскошной комнате второго этажа было всего четверо.
Хильде, Милике, Хоро и Лоуренс.
Мойзи пытался присоединиться, однако Милике решительно отказал.
При нормальных обстоятельствах Мойзи уперся бы во имя чести банды, но, увидев, как входят Лоуренс и Хоро, похоже, сделал выводы. Без особых жалоб он подчинился Милике и остался снаружи комнаты караулить.
– Итак, – начал разговор Милике, – вы подняли в наших краях немалую суматоху.
Фраза получилась слишком грандиозной, чтобы ее можно было отнести к одному, пусть даже важному, перекрестку в северных землях, известному как Сувернер. Лоуренс слышал, что северные аристократы держатся с помпой, хоть и ничего не знают о мире, но относилось ли это к Милике?
