Самого Милике выражение «в наших краях», похоже, нимало не смущало.
– Под именем Хабриш я обеспечил этому месту два века покоя. Сюда не отправляла экспедиции Церковь. Крутые горы и узкие лощины защищали нас от дураков, жадных до земли. Единственное слабое место – Сувернер. И вы привели врагов прямо сюда… Если вы хотите устроить хаос, устраивайте его у себя в доме. Разве не так, торговец из компании Дива?
Его манера речи вполне подходила для публичных выступлений.
Однако Хильде не стушевался.
– Я не буду оправдываться: мои поступки привели к тому, что сюда пришел мой враг. Однако именно поэтому я здесь – ради возмещения.
– Возмещение? – повторил Милике и тяжко вздохнул. – Ты шутишь? Насколько велика сила, подошедшая к нашему городу по торговому тракту с юга? Мне доложили, что заметили тысячника. Эти люди явились сюда не ради какой-то мелкой охоты в горах. Они пришли сровнять с землей сам этот город.
Компания Дива была настроена серьезно. Титул тысячника означал именно то, что его обладатель командует тысячей воинов. Не прибегая к услугам наемников вроде банды Миюри в горах, они пришли сюда с настроем на великую битву в чистом поле или на осаду. Компания Дива заплатила огромные деньги банде Фуго из-за всего лишь шанса, что Хильде – с бандой Миюри. Сейчас войском командовали аристократы, привлеченные надеждой, что их имена попадут в хроники великих сражений. Несомненно, компания Дива твердо вознамерилась сделать здесь первый шаг к полной власти над севером.
– И не говори мне, что ты не знаешь. Вчера я видел птицу, какие не водятся в этих краях. Твой друг, не так ли?
Хильде не признался, но и не стал отрицать; и это было все равно что признание.
Оставив Хильде в покое, Милике перевел взгляд на Хоро.
– Намеревается ли великая волчица участвовать в этом глупом хаосе?
Он смог понять, что Хоро волчица. Она сказала «наполовину» – значит, Милике и впрямь был получеловеком.
– Я слышал, что именно ты их спасла. Намереваешься ли ты и впредь оказывать им поддержку –
– Нет, – перебила его Хоро, и Милике смолк. Подняв бровь с удовлетворенным видом, он затем произнес:
– Как я и ожидал. Очень разумный подход.
Лоренсу показалось, что это сарказм, но, по-видимому, он ошибся.
Похоже, Милике считал так на полном серьезе.
Получив ответ Хоро, он вновь повернулся к Хильде.
– Бессильные всегда лелеют абсурдные мечты. Те, у кого сила есть, понимают, чего она может достичь. Они понимают: то, что ты можешь перенести большой камень, еще не означает, что ты можешь сдвинуть гору. Лишь те, кто играются с галькой, мечтают сдвигать горы. Поскольку моя работа – присматривать за торговлей в этом городе, я знаю, какими мечтателями могут быть торговцы. Именно поэтому ни Сувернер, ни мои земли не желают иметь ничего общего с вами, сильными и великими. Да, ваши послы то и дело приходили. Однако лично ты не явился ни разу. А если бы поработал ногами, то, по крайней мере, узнал бы, что тебя собираются предать собственные подчиненные.
Человек, присматривающий за торговлей в Сувернере, был тем самым аристократом, которого Хильде просил присоединиться. Это серьезно удивило Хильде. Вообще говоря, то, что в городе, которым правит аристократ, он же возглавляет и городской совет, – отнюдь не редкость.
Однако Хильде об этом не знал.
Судя по словам Милике, предательство готовилось давно, а Хильде ничего не замечал, потому что безвылазно сидел в Леско, командуя компанией Дива.
– Тот, кто торгует, чувствует, что способен видеть до края мира. По-моему, это замечательно. Однако именно поэтому ты не смог увидеть яму у собственных ног. Я унаследовал имя Жана Милике около пяти лет назад. Жан Милике был силен духом, но слаб телом. Он заболел, слег и в конце концов скончался. Я был в долгу перед ним: он разрешил торговый спор, когда этот город попросил меня управлять потоками мехов и янтаря. Здесь нет никаких секретов, эта история общеизвестна. Но тебе эту общеизвестную историю никто не рассказал. Ты был уверен, что Сувернером и землями к северу от него правят два разных человека. Из-за того, что ты так думал, ты и пришел в этот город. Разве нет?
Возможно, впрочем, для Хильде это просто не имело значения – он был готов пожертвовать собой ради своей мечты, если бы это потребовалось.
Однако источник проблем Хильде был указан верно.
Объединившись с множеством аристократов северных земель, его подчиненные подкопались под него снизу и оставили без власти. Можно, конечно, сказать, что снизу любой человек уязвим больше, однако это слабый аргумент.
– Тогда почему ты дал обнадеживающий ответ людям, которых мы прислали? – спросил Хильде, спокойно занимая более выгодную позицию для контратаки.
– Все просто. Если бы мы отказались, вы бы пошли куда-нибудь еще. В это время года во всех деревнях мало еды. Наемники сжирали бы деревни целиком, как саранча, а потом все равно сами бы издохли где-нибудь на обочине; чем допустить такое, лучше было принять вас, а потом захватить здесь, в городе.
Это было разумное суждение правителя, защищающего свои земли.
Хильде тихо спросил:
– Ты собираешься продать нас?
Хильде, Мойзи и Хоро, несомненно, о многом поговорили в этой самой комнате, пока Лоуренс спал этажом выше. И, должно быть, пришли к безрадостному выводу.
Потому ли, что надвигающееся войско было слишком велико? Или потому, что глава банды Миюри был ранен, а его люди прибыли в город как побежденные?
Скорее всего, ни то, ни другое.
Должно быть, Хильде и остальные поняли все еще тогда, когда вошли в город, а никто из местных властей не вышел их встречать.
– Нет… – тем не менее покачал головой Милике.
Хильде был не настолько наивен, чтобы так просто принять надежду.
– Значит, не нас, а только меня.
– Да, – ответил Милике. Ни тон, ни громкость его голоса совершенно не изменились, как будто он говорил нечто обыденное. – Да. Я продам тебя и только тебя. Уверен, ты готов к этому?
Прибыль идет рука об руку с риском. Когда в движение приходят целые армии и огромные деньги тратятся на то, чтобы человек предал человека, чья-то жизнь – просто мелочь.
Тот, кто рассчитывает на прибыль громадного размера, должен быть готов к громадному риску.
Это называется азартная игра.
– Я готов. Однако мое стремление продолжать свой путь – сильнее.
– Ммм. Уметь не сдаваться очень ценно. Но когда делаешь это на чужой территории, начинаются проблемы. Если ты хочешь что-то делать, делай это у себя.
Эти слова несли в себе такой обыденный здравый смысл, что Хильде лишился дара речи.
