— Ты где? Я сейчас подъеду. Все работы по восстановлению офиса я возьму на себя.
Видимо, что в ближайшие дни придется решать все кардинальными способами, а пока усилить охрану у дома. Я набрал Костю, вкратце обрисовал ему ситуацию, а сам поехал в офис к Лене, чтобы успокоить ее и заодно поглядеть на масштабы «катастрофы».
— Ты вызвала полицию? — я окинул взглядом погромленный кабинет и задержал глаза на разбитых стеклах.
— Нет, конечно! Они как ушли, я сразу тебе позвонила. Баринов сказал, чтобы я забрала заявление, я ведь иду свидетелем по тому делу… — я заметил, что на руках Лены красовались багровые отметины. — Мне страшно, я полагала, что его не выпустят… Почему это произошло?
Хотел бы я знать ответ на этот вопрос, почему Баринова отпустили.
— Ты на машине?
— Я без машины… Планировала вечером отдохнуть с подругами…
— Идем, я сейчас вызову полицию. Тебе нужно успокоиться.
— Что теперь будет, Руслан? — Лена дрожала и смотрела на меня испуганными глазами.
Мне только оставалось догадываться как и какими методами Баринов говорил с моей бывшей.
— Это мои проблемы. Идем, — я подтолкнул девушку к выходу, ступая ботинками по битым осколкам стекла.
Я усадил девушку в машину и закрыл дверцу, набрал Мартынова, дождался полицию, подписал протокол и вернулся. Лена смотрела потухшим взглядом перед собой, выглядела бледной и напуганной. Наверное такой же напуганной была и Женя в тот момент, когда пришла в себя в незнакомой квартире с отморозком, готовым пойти на все, чтобы она подписала важные для него бумаги.
— Отвезешь меня домой? — бесцветным голосом спросила она.
— Да, отвезу. Офис восстановят за мой счет в самые кратчайшие сроки, — заверил я.
— А что потом? — она вскинула подбородок. — Он снова придет все громить, и ненароком меня покалечит? — всхлипнула она. — Там все очень серьезно, Руслан… К тому же не удивлюсь, если замешаны личные счеты. Что ты ему сделал?
— Возьми отпуск на пару недель, Лен? — предложил я, смотря в перекошенное от страха лицо. — Езжай отдохнуть, я пока все утрясу. В моих же интересах решить все быстро. Никакого заявления забирать не нужно. Ничего не бойся. Это всего лишь угрозы. Баринов находится под подпиской о не выезде и эта выходка ему так просто с рук не сойдет. Я понимаю, тебе страшно, но максимум, что я могу в этой ситуации сделать — заверить, что все будет хорошо, — сдержанно произнес я.
Лена потянулась ко мне и обняла, прижимаясь губами к шее. Горячее дыхание опалило кожу.
— Останешься у меня? — вдруг спросила она, опустив руку на мою грудь, расстегнула несколько пуговиц на рубашке.
— Нет, Лена. Дома меня ждут, — терпеливо произнес я.
— Камилла взрослая девочка… Хватит уже ее опекать… — прошептала она, прижимаясь губами к моему подбородку, оставляя влажные отпечатки на коже.
— Меня ждет не Камилла. Позвони подругам, пусть приедут и побудут с тобой, — я убрал руки Лены, и застегнул пуговицы. — Между нами давно поставлена точка. Я не останусь у тебя. Максимум, что могу сделать для тебя — отвезти домой. Мне жаль, что все это затронуло тебя.
Она задержала взгляд на моей рубашке, закусив губу.
— Я оставила на рубашке развод от помады, извини… — грустно проговорила она. — Тебя ждет Ливанова, да? — она не сводила с меня потухших глаз. — Она?
— Да, она, — я отвернулся, завел двигатель и машина плавно тронулась с места.
Чего этим вечером я точно не рассматривал, так этого короткого перепиха с бывшей. Мысли занимал Баринов и вся эта ситуация, которая внезапно вышла из-под контроля. Время играло против меня. Следующей после Лены вполне могла стать Женя. А этого я допустить не мог. Я обещал ей, что к ней никто больше не прикоснется, и свое обещание я выполню. Завтра же утром поеду в участок к Мартынову, и если он откажется помогать мне по статье закона, придется разговаривать с Бариновым его же методами.
Домой я вернулся очень поздно, сильно злой и вымотанный. Мечтал уже поскорее принять душ и лечь спать. К своему удивлению, я застал Женю в гостиной. Она сидела на диване и смотрела телевизор. Ждала меня? С чего бы вдруг такие привилегии? Всю неделю мы игнорировали друг друга, а теперь что изменилось?
— Руслан… — она резко поднялась на ноги, заметив меня.
Выглядела бледной и встревоженной. Я тут же забыл и о Баринове, и о Лене, обо всем забыл, и подумал, что ей нехорошо, или могло случиться что-то с ребенком, и поэтому она не спала и ждала меня.
— Женя, ты почему не спишь? — я всматривался ей в лицо напряженным взглядом. — Все в порядке? — кивнул на живот.
Снял с себя пиджак и бросил его на спинку дивана.
— Да… То есть нет… Я слышала ваш разговор с Костей, что у Лены разгромили офис… — я поднял руку и взглянул на часы. Начало второго, а она не спит и ждет меня?
— И? — я нахмурил брови.
— Я подумала, что это как-то связано с моим бывшем мужем… — она опустила глаза и беспокойство на ее лице сменилось маской равнодушия. Глаза стали стеклянными, а губы побледнели. — Но… теперь я вижу, что все в порядке. Я пойду спать, — негромко произнесла она, быстро развернулась и направилась к лестнице.
— Стоять, — я поймал ее за руку и прижал к себе, не совсем понимая такой резкой перемены в ее настроении.
Сначала переживала и ждала, а теперь сбегала от меня наверх?
— Что случилось? — я всматривался в ее лицо, на котором отразилась боль, и ни черта сейчас не понимал. Гормоны у нее что ли шалили?
— От тебя пахнет женскими духами, а твоя рубашка… Отпусти… — тихо прошептала она. — Пожалуйста отпусти, Руслан!
— Нет, — я еще сильнее сжал хрупкое запястье. — Говори, что подумала, — потребовал я. — Ну же…
— Подумала… что ты не такой мерзавец, как мой муж, но, видимо, я ошиблась.
=40
Руслан
Женя смотрела на меня своими большими глазами, в глубине которых затаилась боль. Я понимал, что избежать серьезного разговора не получится. Только мне не говорить хотелось в эту минуту. Я мечтал впиться губами в пухлый и чувственный рот, и ни о чем не думать. Ни о работе, ни о Камилле, ни о проблемах с Бариновым, а тем более о Лене. Отнести Женю наверх хотел и трахать, пока силы не покинут. Ну кто бы мог подумать, что эта случайная встреча на выставке у Агнии окажется для меня роковой.
— Мне больно, Руслан, отпусти… — попросила она сдавленным голосом.
— Где болит? — я ослабил хватку, всматриваясь в бледное лицо, в котором уже знал наизусть каждую черточку. — Здесь болит? — сжал запястье. — Или где-то внутри? Тебе же безразлично должно быть с кем и в чьей постели я побывал? Ведь так? — сдержанно спросил я.
Не понимаю откуда взялось это чувство надавить на больные точки и вывести ее на эмоции, может быть, потому что редко их видел, кроме тех моментов, когда мы были в постели. Но не тащить же каждый раз ее в спальню? До этого дня я полагал, что она и впрямь закрыта от меня, но это оказывается не так. Переживала за меня? Переживала и не хотела ни с кем делить? Что творилось у нее в голове?
— Ты вернулся поздно… Твоя рубашка со следами помады, у нас полная неразбериха в отношениях, я беременна и… — она осеклась и опустила глаза.
— И? — спросил я, не сводя пристального взгляда с ее лица.
— У тебя серьезные проблемы из-за меня и моего бывшего мужа. Это даже правильно, что ты устал и мы отдалились, не успев толком пожить. Между нами всего лишь был секс и влечение… По-видимому, оно прошло, — она кивнула на мою рубашку. — Я хочу вернуться домой. Все бумаги, и о браке в том числе, я подпишу, не переживай, все, что требуется… Это Игорь сделал тебе плохо, но ко мне это не имеет никакого отношения…
На эмоции хотел ее вывести я, а вывела она меня. Буквально парой фраз. Нокаутировала так, что я ощутил, как с левой стороны груди что-то прострелило. Я крепко сжал челюсти и поднял ее на руки. Женя громко взвизгнула от неожиданности, схватилась за мои плечи, больно впиваясь пальцами в кожу.
