– Клим Владимирович, вы с нами летите?
– Нет, я на своей машине. Не отстану.
* * *
Саммит глав СНГ в Бочкаревом Потоке прошел, как всегда, без особых результатов. Зато телевизионная картинка получилась красивой. Холеные мужчины в рубашках с короткими рукавами, пальмы, море...
Режиссер, оператор и видеоинженер во время съемок в Бочкаревом Потоке опасливо поглядывали на Белкину и больше не позволяли себе с ней фамильярничать. Не до конца понимали, как прежние подвиги сошли ей с рук.
Объединенный кортеж дюжины президентов растянулся чуть ли не на километр трассы. В хвосте ехали сошки поменьше. Телевизионщиков пустили в общую колонну только потому, что они ее снимали.
– Тома, – решился наконец оператор, когда прошли поворот и картинка стала неинтересной, – скажи честно, это ты за нас заступилась? Гендиректор никогда бы не допустил нас снимать саммит. Я же эту сволочь с пеленок знаю.
– Ни с кем я не говорила! – вспылила Тамара. – Просто мы одна из лучших групп.
– Ладно, знаем мы эти дела, не первый год в шоу-бизнесе. Связи решают все проблемы. А теперь сделаем, как на сафари, – добродушно заметил оператор, взваливая камеру на плечо и высовываясь из потолочного люка микроавтобуса...
Один за одним взлетели президентские самолеты. На летном поле сиротливо возвышался только один – российский. Завтра глава государства возвращался в Москву – кончался отпуск.
– Пошли и мы. Перекусим – я угощаю, – льстиво предложил режиссер Белкиной. – Через три часа и наш борт отчаливает. Заодно и расскажешь... то, что можно говорить.
И тут на летное поле вырулил черный «Гелендваген» с зеркальными стеклами, на крыше мигалка. Из-за руля выбрался сам полковник Сигов:
– Тамара Викентьевна, – казенным тоном обратился он к телеведущей, – вас просили вернуться, – и после короткой паузы добавил: – С вещами.
– Но у нас самолет скоро. Завтра мы должны смонтировать сюжет. У меня дома цветы две недели никто не поливал. Выход в эфир... – принялась перечислять Белкина.
– Ни о чем не беспокойтесь, – сообщил Сигов, – завтра будете в Останкино. Группа вылетает без вас, – и галантно распахнул заднюю дверцу.
– Ой, здравствуй! – воскликнула журналистка и стремительно исчезла в машине.
«Гелендваген» с включенной мигалкой лихо развернулся на полосе и, как на пожар, помчался в сторону Бочкарева Потока.
Оператор хотел забросить камеру на плечо, но передумал, эффектные кадры были упущены:
– Если рулит замначальника охраны, то кто же катается на заднем сиденье?
– Пошли – выпьем, – предложил режиссер, – о таких вещах лучше не задумываться.
За тонированными стеклами «Гелендвагена» проносились пальмы. Вдалеке синели горы. Белкина с вызовом посмотрела на Бондарева, тот и не пытался ее обнять.
– Куда и зачем мы едем?
– Я проплатил комнату вперед, мой срок истекает завтра. Вот и решил отдохнуть. К тому же оказалось, что и мой друг тут квартирантом живет. Решили вечерком посидеть за столом, культурно выпить.
– Я-то здесь при чем? – хитро сузила глаза Белкина.
– Без женщины получится не культурное мероприятие, а банальная пьянка.
Полковник неодобрительно посмотрел в зеркальце заднего вида, такие шутки были ему не по душе, но промолчал.
– Кстати, я тут совсем замоталась, – спохватилась Белкина, – суд над Холезиным не перенесли?
– Точно тебе только в суде да в прокуратуре на официальный запрос ответят. Но мой друг предполагает, что на этот раз суд переносить не станут и влепят Аркадию Михайловичу максимальный срок, предусмотренный за финансовые нарушения, неуплату налогов, сокрытие прибыли и другие «интеллигентные» преступления. На «десятку» потянет. А срок его отправят отбывать поближе к Магадану. И никаких амнистий, – поморщился Бондарев.
– Почему так решили? Он же... – Тамара перебралась поближе к спутнику.
– Ну не станешь же публично судить его за покушение на жизнь президента! Журналисты по всему миру такой вой поднимут! А чтобы зря не дергался, ему все популярно в присутствии адвоката и объяснили.
– Клим Владимирович! – не выдержал полковник Сигов.
– Я же не говорю, что так оно и будет, это только мой друг предполагает, – спокойно отозвался Бондарев. – Все вопросы к судьям и прокуратуре.
– Оказывается, правду говорят, что в России дают неоправданно большие сроки по надуманным причинам, – абсолютно искренне произнесла телеведущая. – А в Москву мы полетим на самолете твоего друга?
