справляюсь с нагрузкой, – сказала она. – Когда прихожу домой с работы, мои пальцы болят от того, как много я печатаю.
Она протянула руку, чтобы показать ему; он взял ее пальцы и поднес их к своим губам.
– Бедняжка.
Элизабет рассмеялась.
– Ты не должен меня жалеть. Я живу своей жизнью! Гуляю с красивым парнем и ем вкусную еду прекрасным летним днем.
Он ухмыльнулся.
– Я чувствую, что мне повезло.
Она склонила голову набок, обдумывая это.
– Может быть, и так.
Закончив, он настоял на том, чтобы позаботиться об уборке. Когда они складывали мусор и посуду обратно возле продуктового киоска, он заметил вдалеке Джеральда, сидящего на земле в тени возле пивной палатки. В одной руке он держал напиток и делал маленькие глотки. Он выглядел одиноким, как будто у него не было и одного друга во всем мире. Тому стало интересно, куда подевались Мэрион и девочки, но это была всего лишь мимолетная мысль. На самом деле ему было не так уж и любопытно.
В утренней директиве ясно говорилось, что сегодня весь день принадлежит ему. У него не было никаких обязательств взаимодействовать с кем-либо из семьи, и он останется на своем месте до тех пор, пока не получит официальное сообщение о том, что пришло время уходить. Как бы странно это ни выглядело. Том собирался наслаждаться каждым моментом.
Вернувшись, он обнаружил, что Элизабет смотрит на свое отражение в маленькой серебряной пудренице и прикладывает к носу спонж для пудры.
– О, вот ты где, – сказала она, захлопывая футляр. – Я просто подумала, что было бы здорово потанцевать вместе. По слухам, оркестр здесь улетный.
Том покачал головой.
– Я не особо хорош в танцах.
– О, да ладно тебе! – Она потянула его за руку. – Просто попробуй. Возможно, ты разбираешься в движениях лучше, чем думаешь.
– Сильно в этом сомневаюсь, – сказал он, но Бэт уже вела его в направлении танцпола, так что, похоже, у него не было права голоса.
Группа оказалась приличной лишь наполовину, но у подражателя Фрэнка Синатры у микрофона был приятный голос. Элизабет повела Тома на танцпол, где полдюжины пар раскачивались в такт музыке.
– Я не уверен… – Он стоял на месте, позволяя ей провести его рукой по своей талии. За эти годы он понял, что, несмотря на любовь к музыке, у него отсутствовало чувство ритма, поэтому он избегал всего, что требовало синхронных движений. Даже на своих собственных свадьбах он исполнял обязательный танец с невестой, а потом ходил как неприкаянный. Боясь наступить на ноги партнерше или пойти не в ту сторону и выглядеть идиотом. И в этом случае, зная, что его снимают, существовала вероятность, что его недостатки будут записаны навсегда. Раньше он бы выкрутился, но сейчас ее губы убедительно прижались к его уху.
Она взяла его за руку и прошептала:
– Просто двигайся из стороны в сторону. Туда-сюда. Ничего особенного, просто двигайся в такт музыке.
Он сможет. Том глубоко вздохнул и переступил с ноги на ногу, в конце концов расслабившись.
– Думаю, получается.
– Видишь? Я же говорила.
Когда ее тело прижалось к его, он почувствовал, как напряжение уходит. Возвращение в Хейвен по-новому открыло его мир. Он мог бы это сделать. Танцы были пугающими только в воображении. Он никогда не собирался становиться профессиональным танцором, но, возможно, на следующей свадьбе он повторит несколько движений.
Заканчивалась очередная песня, когда он почувствовал, как чья-то рука грубо схватила его за плечо и оттащила от Элизабет. Это произошло так быстро, что дыхание не успело наполнить легкие. Том отшатнулся назад и увидел напротив тучного человека, напоминавшего гору, с толстой шеей, широкими плечами и массивными руками. Парень зарычал:
– Что ты делаешь с моей девушкой?
Другие танцоры и Элизабет отступили назад, расширяя круг вокруг них. Музыка остановилась. Все взгляды были прикованы к двум мужчинам, смотревшим друг на друга. Тишина была такой всепоглощающей, что он слышал, как кровь стучит у него в ушах.
– Твоя девушка? – спросил Том, взглянув на Элизабет, которая просто пожала плечами.
– Чертовски верно, она моя девушка. – Здоровяк толкнул его, чуть не сбив с ног.
Пошатнувшись от силы удара, Том споткнулся, но затем восстановил равновесие и поднял руки вверх, сдаваясь.
– Я не знал, что она чья-то девушка. Клянусь. – Он бросил взгляд в сторону Элизабет, надеясь, что она встанет на его защиту, но ее там больше не было. Исчезла.
Мужчина наклонился и положил свою массивную руку Тому на плечо, сдавив пальцами до самой кости. Он наклонился так близко, что Том мог видеть кровеносные сосуды в белках его глаз.
– Ты оставишь ее в покое, слышишь? Если увижу тебя где-нибудь рядом с Элизабет, я убью тебя.
Том напомнил себе, что это была игра, но хватка мужчины, похожая на тиски, причиняла очень реальную боль. Чертова Джейми. Она была той, кто настоял на танце, так что она должна была знать о последствиях. Она подставила его.
– Я оставлю ее в покое, клянусь. – Он ненавидел то, как звучал его голос, пронзительно и отчаянно.
Теперь гигант держал руки на обоих плечах Тома, сжимая их так крепко, что Том мог бы поднять ноги и повиснуть в воздухе. Мужчина взревел:
– Я почти готов избить тебя до бесчувствия.
– Не нужно этого делать. – Том обнаружил, что умоляет и нисколько не притворяется. – Это была настоящая ошибка. Я клянусь, что отныне не буду иметь ничего общего с Элизабет. Желаю вам двоим всего наилучшего.
Мужчина слишком долго удерживал его взгляд, а затем встряхнул Тома взад-вперед с такой силой, что у того застучали зубы.
– Не забывай. Я буду наблюдать за тобой. – Его голос все еще звучал угрожающе.
– Знаю. Я не забуду.
Здоровяк сбил Тома с ног одним быстрым движением, как будто бросил в него мяч во время игры в вышибалы. Том почувствовал, как его спина ударилась о случайного прохожего, прежде чем он упал спиной на землю. Со своего места на земле он наблюдал, как парень Элизабет стремительно удаляется. Пожилой джентльмен шагнул вперед и предложил Тому руку, но, смутившись, он отмахнулся от нее и поднялся на ноги.
– Я в порядке, – сказал он, хотя с ним было совсем не все в порядке. Его лицо покраснело от унижения, а копчик болел.
Певец сказал:
– Давайте все поаплодируем Тому Барлоу. Жаль, что с девушкой ничего не вышло, Том.
Он застенчиво ответил на аплодисменты толпы взмахом руки, но внутренне ему хотелось провалиться сквозь землю. Что это, черт возьми, за сюжетная линия? Том должен был стать героем. Может, и не выиграть бой, но он
