никогда не разу не пожалел и не пожалею о том, что было или будет! Поняла? – смягчив свой тон и взгляд начал Мин Хо. – Я просто забеспокоился о том…В общем, я был беспечен, как еще тот подросток и забыл, что нам нужно предохраняться, – закончил он немного смущенно.
– Чхве Мин Хо, ты БОЛВАН!!! – начала она таким тоном, что Мишаня услышав свое полное имя даже растерялся, – Нельзя же такое говорить с таким строгим видом да и еще так издалека. Ты меня чуть с ума не свел!
– Прости! Просто, если что-то случится, ты мне сразу скажи и мы все решим вместе, – продолжил он уже более уверенно.
– Господи, Будда и Святые апостолы! Дайте мне терпения с этим мужчиной!!! – взмолилась Маруся. – Что такого может случиться? Что ты собрался решать и интересно каким таким образом? Послушай меня внимательно! Если уж говорить о беспечности, то мы оба с тобой хороши! – Так далеко в интимную сферу Маруся никого еще не пускала, поэтому глубоко вздохнула и на счет два, продолжила, – некоторое время назад у меня начал сбиваться цикл, и чтобы его как-то отрегулировать, мне врачи предложили пропить таблетки, но я про них постоянно забывала. Поэтому для удобства и для лечения всяких женских штучек, мне сделали противозачаточную инъекцию. Срок ее действия еще минимум месяц, а может и два. Теперь ясно?
Маруся опять смутилась, дальше некуда, и спустившись с табурета, хотела выйти на свежий воздух, но Мин Хо тут же ее поймал в кольцо своих рук.
– Прости меня, балбеса великовозрастного! Я был не прав! Я мало, что понимаю в этих ваших женских штучках, как ты говоришь, – сказал он с нежностью в голосе, – и даже, если бы случилось наше общее Чудо, я бы никогда не заставил тебя делать что-то против твоей воли. И в будущем, давай я проконсультируюсь со своим врачом и сам приму все нужные меры! Я не хочу травить твой организм разными препаратами, хорошо? Посмотри, пожалуйста, на меня, – он взял ее за подбородок и поднял голову.
Маруся, все еще слегка раздраженная, встретилась с ним взглядом. Его глаза, цвета кофе со льдом, смотрели так незабываемо нежно, что она тут же начала оттаивать под их теплом.
– Это что, мы только что первый раз поругались? – удивилась Маша.
– Ни за что и никогда не хочу больше так тебя расстраивать, – честно ответил Мин Хо. – Просто помоги мне понимать тебя лучше, научи меня говорить с тобой прямо и открыто, я совсем забыл, как это делать.
От этой простой просьбы у нее защемило в сердце. «В каком же мире тебе приходится жить, если нужно скрывать свои чувства?» – подумала она. И не скрывая своих эмоций, она обняла его со всей силы.
– А теперь, давай поторопимся и поедем за Ильей, – сказала она спокойным тоном, явно давая понять, что тема закрыта. – Нам нужно успеть вернутся к приезду Софы и остального цыганского табора.
– Цыганский табор? – удивился Мин Хо.
– Сам все поймешь, – улыбаясь, подмигнула Манюня, – и заметь, не я их всех сюда позвала!
На этой веселой ноте они, взявшись за руки, двинулись к машине.
Всю дорогу до больницы Маруся щебетала, не останавливаясь:
– Глянь, мужик с дредами прошел! У вас еще и такие ходят? Я думала, что главное правило всех корейцев- вымой голову и живи дальше! Нет?
– А тот памятник кому? Потом расскажешь, что за мужик был!
– Скоро новый мюзикл будет! Ты видишь, кто в главной роли? Чан Ук? Хочу-хочу-хочу!!!
– Смотри, эта вишня цветет по-другому. Знаешь, какой сорт?
– Что ты будешь делать, если завтра Ча Ки женится?
На все полтора миллиарда вопросов Мишаня отвечал терпеливо и с улыбочкой! Он еще никогда не был так счастлив и его вдруг и в самом деле заинтересовал тот самый сорт неправильной вишни!
Выписка не заняла много времени, и они двинулись в обратный путь, чтобы успеть к приезду гостей и возвращению Софы. Теперь Маруся села на заднее сиденье вместе с Ильей и Мишаня немного загрустил. Как взрослый, он понимал, что так надо и так правильно, но ревновал, ревновал… Через некоторое время его вдруг втянули в разговор про спасение малыша Юна, про операцию, которую провернул Ча Ки и ему уже было не до ревности, поскольку доехали они очень быстро.
Около особняка уже стояли машины Ча Ки и охраны.
– О! Все в сборе! Ну, теперь готовься, Мишаня, и дай Бог тебе терпения! – только и успела сказать Манюня, как они тут же окунулись в галдящую толпу.
Глава 14.
Мин Хо, Маша и Илья зашли в холл и сразу окунулись в шум и гам. Последний раз Мишаня был на такой тусовке лет так в 17.
Дети носились по всему первому этажу, играя в салочки. Причем Софа с Юном восседали на плечах Мин-Мин и заразительно хохотали, пытаясь дотянуться друг до друга. Варя с Ульяной накрывали на стол, а Ча Ки в чудесном цветастом фартучке резал фрукты и пытался вставить свои 500 вон в девчачий разговор. Получалось так себе. Вся эта картинка была настолько уютной, домашней и милой, что Мин Хо не смог не улыбнуться:
– Теперь я понял, почему ты назвала это «цыганским табором», – кивнул он Марусе.
–О, это еще цветочки! Приготовься! – подмигнула она Мишане, и повернувшись в сторону кухни, громко известила, – МЫ ДОМА!!!
После этой фразы все на секунду замерли, прекратилась беготня, а после этого, словно кто-то снова включил тумблер и понеслась: мгновенно около Маши, Мин Хоши и Ильи оказались ВСЕ! Илюшку ощупывали, гладили и пытались все перекричать друг друга:
–Илья, как ты? Сильно испугался? Больно голову ушиб?
– Господин Мин Хо, спасибо большое!
– Тебе с нами играть можно?
–Ты кушать хочешь? Что вкусного приготовить?
– Оппа, я так испугалась!
–Хочешь пить? Устал с дороги? Вы с Марусей помирились?
– Мы скачали новую игру, хочешь поиграть?
–Ты такой храбрый парень!
Илья кивал, отвечал всем и каждому, пытался погладить Софушку, при этом успевая обниматься со всеми. Мин Хо превратился в соляной столб, едва успевая крутить башкой и не пропустить самой сути. Он даже не понял, какой из вопросов ему прилетел, а какой- Маше.
Маруся закатила на эту сцену глаза и повернулась к ошалевшему Мишане: – Вот это и есть цыганский табор во всей красе. Стой и получай удовольствие! – Мишаня только нервно сглотнул.
– Так, всем тихо! – взяла все в свои руки Маша, – все вопросы Илье зададите за ужином, и да, ему разрешили играть, бегать и тренироваться. Все взрослые
