– Но вы продолжаете путаться, – Эля задумчиво кивнула.
– Именно так, – согласился Койлыбай.
– Вы опять обманули ее…
– Да. Мне снова удалось обмануть албасты, заставив отдать украденную душу Гули, в очередной раз подменив роженицу. Только теперь вместо куклы была девочка.
Элю накрыло внезапным озарением, и она, не веря себе, спросила:
– Значит ли это, что моя прабабушка сейчас здесь?
– Все еще здесь, – согласился Койлыбай. – Благодаря вам албасты лишилась добычи и опять не смогла получить чудесного ребенка, пери снова передала мне свою дочь, чтобы я спрятал ее.
– А можно на нее посмотреть? – робко попросила Эля, задыхаясь от волнения.
– Обязательно. Она и поможет вам вернуться в срединный мир.
В юрту вошла женщина с плетеной из ивняка продолговатой корзиной. В корзине лежал спящий младенец…
Женщина передала корзину Койлыбаю, тот, пристально глядя прямо на Элю, протянул младенца ей.
Эля машинально приняла корзину, не в силах оторвать взгляда от Койлыбая.
Ей показалось, что воздух внезапно кончился, она попыталась вдохнуть – и не смогла: потемнело в глазах…
Она падала, и единственной ее мыслью было: «Только бы не выронить ребенка…»
Возвращение. Монета албасты
Эля открыла глаза.
На горизонте розовая полоса высветила небо, вот-вот покажется солнце.
Она приподнялась и, пошатываясь от слабости, побрела вдоль разрушенной стены какого-то строения.
– Гуля! – позвала она.
За спиной раздался громкий топот, она резко обернулась, Руслан чуть не налетел на нее.
– Наконец-то! – завопил он.
– Ты чего орешь? – поморщилась Эля.
– А вы чего от стоянки так далеко ушли? Гулька где?
– Да здесь она, – Эля отвернулась от него и пошла вдоль разрушенной стены. – Гуля! – опять позвала она.
В ответ раздалось приглушенное:
– Я здесь!
– Где «здесь»? – прислушалась Эля. Она прижала палец к губам, показывая Руслану, чтобы тот молчал.
– Я провалилась! – Голос Гули шел как будто из-под земли.
– Ну вы даете! – возмутился Руслан. – Гулька, крикни еще, чтоб я понял, где тебя искать…
– Я за стеной, – отозвалась Гуля, – там провал, осторожнее.
Руслан махнул рукой, подзывая Элю:
– Иди за мной. – Они вернулись к провалу в стене, Руслан заглянул, оценил обстановку. – Так, понятно, водой подмыло, там пустота образовалась типа пещеры, Гулька в нее и угодила.
Они нашли провал, из него торчала Гулина голова:
– О, Руслан, дай руку, только осторожно, близко не подходи – осыпается. Я бы сама выбралась, но опереться не на что.
Руслан без труда вытащил из ямы изящную Гулю. Эля начала ее отряхивать и вдруг застыла:
– Слушайте, ребята, у меня дежавю…
– В смысле? – спросила Гуля.
– Без смысла… как будто это уже было, но ведь не могло же?
– Если только во сне, – усмехнулся Руслан.
– Так, пойдем отсюда, светает уже. – Гуля, прищурившись, посмотрела на восток. – У кого-нибудь телефон работает? Который час?
Руслан достал из кармана мобильник.
– Половина четвертого… о, у меня Сеть появилась, – обрадовался он.
– Ничего себе, покажи! – Гуля выхватила телефон и обрадовалась: – Правда!
У самой Гули телефон сел. Но смартфон Эли работал.
Из зарослей появился недовольный Балуан, он, услышав голоса, пошел напрямик через колючий кустарник и сильно оцарапался.
– Где вас носит?! Целый час искал! Там этот пастух, который ночью приходил, прислал машину, сейчас разбираются, что с нашей. Короче, айда, отец волнуется.
Ребята выбрались на тропинку и вернулись к стоянке. Там вместе с Ерденом Саматовичем у его машины возились двое помощников.
– Ну что, пап? – спросил Балуан.
– Все работает, – ответил отец. – Видимо, из-за грозы электронику заглючило, другого объяснения не нахожу.
Он поблагодарил неизвестно откуда приехавших ремонтников, те распрощались и уехали.
– Загружайтесь, – велел Ерден Саматович. – Предлагаю все-таки добраться до Улытау, там и отдохнем.
Эля присмотрелась к лобовому стеклу, ей казалось, что оно было покрыто сетью трещин, но теперь стекло было абсолютно чистым.
Ребята расселись. Машина тронулась.
– Хочешь конфету? – спросила Гуля.
Эля рассеянно кивнула, протянула руку – на запястье отчетливо проступил красный след как от укуса или ожога.
– Странно, – произнесла она.
Гуля присмотрелась к ранке:
– Похоже, кто-то укусил… или аллергия.
– У меня в жизни не было аллергии, – машинально ответила Эля. Взяла конфету, развернула, откусила…
Снова посмотрела на запястье. Очертания ранки выровнялись, и теперь она представляла собой красноватую окружность, испещренную мелкими символами, – как будто к запястью приложили раскаленную монету.
Эля вздрогнула.
«Гребень, колдовская книга и монета, вещи, принадлежащие албасты», – вспомнила девочка. Перед глазами возникла картинка – полутемный склеп, зачарованная Гуля тщательно расчесывает гребнем длинные седые пряди ужасной старухи…
Там, в развалинах у реки, албасты сидела на коврике, рядом были разложены пучки трав и толстенная книга…
Гребень, книга… а теперь эта отметина на запястье – монета?
«Печать албасты», – почему-то подумала Эля.
Мертвый город
Глава 1
Скучные каникулы
– Все, отстань, никуда я сегодня не пойду, – отмахнулась сонная Ника. Она, как была, в пижаме, взлохмаченная и неумытая, сидела за компьютером и гоняла по монитору вооруженную до зубов эльфийку. Митя, переминаясь с ноги на ногу, стоял в дверном проеме, не решаясь войти.
– Ну Ни-и-ик, – затянул Митя, – че, мы весь день дома просидим, даа-а?
Ника знала: младший брат так и будет ныть, и не потому, что Ника так уж ему нужна, а потому, что его так же, как и сестру, заела сонная скука провинциального города. За два предыдущих дня они уже обошли весь исторический центр с новогодней елкой на площади, побывали в краеведческом музее и картинной галерее имени не всем известного художника, посмотрели спектакль в местном ТЮЗе, покатались с ледяных гор: как итог – порванные новенькие джинсы и как следствие – вынужденный шопинг в главной местной достопримечательности – торговом центре.
Вчера вечером Ника решила – все, с нее хватит! Надо отсюда уезжать! Срочно звонить родителям или бабушке, пусть придумают что-нибудь, главное, чтоб это счастливое времяпрепровождение закончилось! Родственники, конечно, люди хорошие, радушные, и все такое, но если Ника будет столько «кушать» и так «развлекаться», то после зимних каникул можно в школу не возвращаться. Все равно никто ее не узнает – в том смысле, что знать не захочет. И джинсы жалко!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
