Читаем без скачивания ЖЕЛЕЗНЫЙ КУЛАК. Сага великих битв - Роберт Говард

Крошка со Слейном разразились хохотом, к ним присоединился и Шифти.

— Над чем смеетесь? — взбесился я, — Думаете, вру?

— Да нет, не врешь, — смеялся Крошка. — Но ты, парень, все же дурак! Впрочем, чего можно ждать от такой образины, как ты!

— Видишь ли, Стив, — начал Шифти, — Крошка…

— Заткнись, Шифти! — бросил Делрано. — Пусть этот простофиля узнает как его прокатили! Я расскажу, каким дураком он оказался! С ним ведь нет его проклятого бульдога, а с нами троими ему не справиться.

Делрано встал и придвинул ко мне ухмыляющуюся физиономию.

— Из всех слабоумных простаков, которых я знал, — чеканил он, словно ударяя хлыстом, — ты просто супер! Успокойся, Костиган, я не разорился и не сидел в тюрьме! Хочешь знать, почему Шифти надул тебя? Мы с ним заключили пари на десять долларов, что ты, при всей твоей ненависти ко мне, обязательно попадешься на душещипательную сказочку и выложишь последний цент! Так и произошло! Подумать только, ты дрался за деньги ради меня! Ха-ха-ха! Ну ты и болван! Непроходимый болван! Веришь всему, что бы тебе ни сказали! Никогда ты ничего не добьешься! Посмотри на меня — я бы и слепому не дал ни цента, даже если бы он помирал с голоду! Но ты! Ну и дурак! Да если бы Шифти и очень хотел выиграть свои десять баксов, он не стал бы ждать тебя в баре, а ты все равно отдал бы эти деньги! Ну да ладно! Я полностью удовлетворен нашим розыгрышем и рад, что тебя крепко побили, когда ты зарабатывал деньги на мой штраф! Ха-ха-ха!

Гневный туман залил мне глаза. Мои огромные кулаки сжались так, что побелели суставы, а когда я заговорил, мой голос срывался от злости.

— Такие крысы, как вы, живут везде! Если бы вам удалось обчистить мои карманы или избить толпой из-за денег, я бы понял. Если бы вы обыграли меня краплеными картами, я бы и тогда не возмутился. Но вы воззвали к лучшей части моей натуры! Вы воззвали к моему патриотизму и прирожденному чувству товарищества, а против этого не устоит ни один приличный человек! Вы воззвали к моей национальной гордости. Я сделал это не ради тебя, Крошка, и не ради такого тупицы я пролил кровь и рисковал глазами! Я сделал это ради принципов, над которыми вы смеетесь и которые втаптываете в грязь: ради чести нашей страны и дружбы американцев во всем мире! А вы просто грязные свиньи! Бы недостойны называться американцами. Слава Богу, на одного такого, как вы, есть десять тысяч приличных людей вроде меня. И если выручить соотечественника в чужой стране по-вашему называется быть дураком, я благодарю Бога за то, что оказался болваном. Пусть я дурак, но не такой уж размазня, чтобы не проучить вас! Почувствуйте это для разнообразия!

С этими словами я неожиданно ударил левой Крошке в глаз. Он завопил и ответил мне ударом в челюсть, но ему не повезло. Он побеждал меня на ринге, но ничего не мог сделать со мной голыми руками в тесной комнатенке, где парню негде было увернуться от моих хуков. Ослепленный яростно, я боднул его в живот и перевернул, как норовистого быка. Не помню, ударил ли он меня в ответ. Знаю только, что каскадом сокрушительных ударов отбросил Крошку в угол комнаты, где он и остался лежать с заплывшим глазом и переломанной рукой на обломках трех или четырех стульев. Затем я повернулся к его войску и уложил Билла Слейна ударом в челюсть. Шифти бросился к двери, но я поймал его и с размаха отшвырнул в угол.

Тихо и величаво я прошел по всей улице, но меня переполняло чувство горечи. Из всех грязных, подлых делишек, с которыми мне приходилось сталкиваться, это было самое мерзкое. А может быть, они правы, называя меня простаком? Мне уже казалось, что я поддаюсь на любые уловки. Я сошел С ума! Я окончательно сошел с ума!

К немалому удивлению прохожих, я погрозил кулаком всему миру, чем напугал ни в чем не повинных людей.

Теперь, решил я, я буду более твердым! Я не поддамся ни на какие провокации! Больше никто не получит от меня ни цента!

В этот момент поблизости послышался какой-то шум. Несмотря на поздний час, перед дверьми третьеразрядного пансиона собралась многочисленная толпа. Довольно привлекательная молодая блондинка, рыдая, умоляла о чем-то крепкую на вид даму, которая, подбоченившись, сурово и непреклонно стояла на крыльце.

— О, пожалуйста, не прогоняйте меня! — причитала девушка. — Мне некуда идти! У меня нет работы! Ну, пожалуйста!

Для меня невозможно слышать рыдания женщины. Протиснувшись поближе, я спросил:

— Что здесь происходит?

Девушка продолжала рыдать.

— Эта шлюха задолжала мне десять фунтов, — прорычала дама. — Пусть платит или выметается!

— Где ее вещи? — спросил я.

— Я забрала их в счёт долга! — огрызнулась дама. — А вам-то что за дело?

Девушка стала тихо оседать на землю. Я подумал, что если сегодня ее вышвырнут на улицу, то завтра в заливе выловят еще один труп, и сказал хозяйке:

— Вот, возьмите, здесь шесть фунтов ровно.

— А больше у вас нет?

— Нет! — честно признался я.

— Ладно, сойдет и это! — она выхватила деньги, как чайка хватает рыбу. — Так и быть, — обратилась она к девушке, — можешь остаться еще на недельку! А там или найдешь работу, или еще какой-нибудь тупоголовый янки заплатит за тебя!

Она скрылась за дверью, а толпа разразилась хвалебными криками, отчего моя грудь выпятилась чуть ли не на полфута. Девушка подошла ко мне и робко произнесла:

— Благодарю вас! Я не могу выразить, как ценю ваш поступок!

Совершенно неожиданно она обняла и поцеловала меня, а потом взбежала по ступенькам крыльца и скрылась в доме. Толпа продолжила восхвалять меня, а я в приподнятом настроении зашагал по улице.

«Игра стоила свеч! — думал я. — Никогда не жаль денег на доброе дело, но темными делами меня больше не проведут!»

Я зашел в Американский Морской Бар, где меня заждался Майк. Он завилял обрубком хвоста и оскалил широкую морду. Нащупав в кармане штанов два американских пятицентовика, о которых совсем забыл, я заплатил бармену одну монету за миску пива для Майка. Когда мой пес лакал угощение, бармен, посмотрев на зал, сказал:

— Похоже здесь появилась пансионерка-Кейти!

— Что ты хочешь сказать? — не понял я.

— Кейти, — объяснил он, приглаживая усы, — обделывает свои делишки по всей Австралии и западному берегу Африки, но в Южной Африке я вижу ее впервые. Она промышляет тем, что берет в долю какую-нибудь хозяйку пансиона и та делает вид, что выгоняет ее за долги. Кейти рыдает, причитает и все такое, а тут обязательно появляется какой-нибудь сердобольный морячок и отдает хозяйке деньги, которые ей якобы должна Кейти. А потом они делят выручку пополам!