Читаем без скачивания ЖЕЛЕЗНЫЙ КУЛАК. Сага великих битв - Роберт Говард

— Ладно, — сказал он, оскалившись, словно троглодит. — Ты, Стив, классный парень, но, думаю, боксер я лучший! У меня крепкие свинги! Да и прозвище Драчун кое-что значит!

— Всегда ты был хвастунишкой. Драчун! Болтаешь, в отличие от меня! Разве я стану всем и каждому бахвалиться, какой я классный боксер? Мне это не нужно! И так все видят, что я чуть ли не самый лучший из всех ходивших по палубе! Давай, отряхнись, и начнем!

Рефери пытался дать нам какие-то указания, но мы обращали на него столь мало внимания, что, пробормотав под нос что-то невнятное, он велел нам приготовиться к рауту.

Толпа бушевала, требуя начала зрелища. Для мисс Джоан поставили легкий складной стул, а все мужчины встали как можно ближе к рингу — их носы почти высовывались из-под канатов!

— Ради всего святого, Стив, — шепнул мне Слим, покидая ринг, — не подведи нас! Похоже, Лири еще подлее, чем мы думали!

Должен признаться, Драчун — крепкий орешек. Ростом всего пять футов против моих шести, а весит на пять фунтов больше. У него широкая, словно дверь, грудь, огромные кулаки и руки, как у гориллы. Он весь зарос волосами, под которыми, словно стальные бугры, перекатываются мускулы. Лицо его не отличается красотой из-за сломанного носа и уха, похожего на кочан цветной капусты. И все же выглядит он выносливым, классным боксером.

Ударил гонг, и он, как тайфун, вылетел из своего угла. Мы встретились в центре ринга. По чистой случайности он первым нанес мне сокрушительный левый хук по голове и чуть не свернул мне шею. Зрители завопили, как сумасшедшие, но я ответил хуком в его похожее на цветную капусту ухо — словно пистолетным выстрелом. Мы начали энергично мутузить друг друга, как в детстве, не желая отступать.

Он исхитрился нанести мне левый апперкот в согнутую руку, отразив мой правый хук. Этот трюк он проделывал еще на галвестонских улицах и хорошо его помнил. Прежде я никогда не успевал увернуться от этого хитрого и сильного удара.

Мы дрались, и он снова и снова запрокидывал назад мою голову. Но шея у меня как сталь, и не каждому дано оттянуть ее назад.

Он не забывал и о своей правой. Любил бить мне по уху именно с правой. Я же тем временем молотил его в печень, в живот и в диафрагму, время от времени поддавая ему по голове то правой, то левой. Первый раунд прошел без преимущества сторон, но перед ударом гонга он левым апперкотом разбил мне губу, из которой ручьем полилась кровь.

— Первая кровь, — ухмыльнулся Драчун и вернулся в свой угол.

Обеспокоенный Слим вытирал мне кровь.

— Хорошо он тебя отделал, Стив, — ворчал он.

Я кивнул.

— А ты думаешь, я только его похлопываю? Через раунд-другой он почувствует силу моих ударов! Не волнуйся: я годами ждал этого часа!

Когда удар гонга возвестил о начале второго раунда, мы начали все сначала. Драчун подлетел ко мне так, словно собирался разорвать меня на части, но я встретил его левым хуком в подбородок. Глаза у него закатились, но он, скрежеща зубами, начал загонять меня в угол, да так рьяно, что, несмотря на все мое сопротивление, ему удалось отбросить меня назад.

Опустив голову, он орудовал обеими руками с молниеносной быстротой, носясь по рингу, словно разъяренный бык. От его правого хука в живот я пошатнулся, но устоял и тут же остановил его атаку правым апперкотом в голову. Драчун заворчал и со своего положения заехал мне правым свингом. Я не успел увернуться. Удар был мощным — меня отбросило назад.

Горняки восторженно заревели, ковбои вопили от досады, но я был в полном порядке. Презрительно фыркнув, я встретил рванувшегося ко мне Лири прямой левой. Его голова дернулась и тут же я нанес правый апперкот.

Драчун хуками колотил меня в голову, не забывая правой рукой наносить удары под сердце, а я отвечал ему ударами левой в диафрагму — он только хрюкал. Ударом сверху я попытался разбить ему челюсть, но он блокировал удар и моментально ответил мощным правым свингом.

Я нырнул под его левую руку, намереваясь обеими руками достать его корпус, но он обхватил меня, прижал к себе и тем самым смягчил мои удары.

Мы оторвались друг от друга раньше, чем Менли успел разнять нас, и тотчас же угостили друг друга: я его хуками по голове, а он меня таким ударом по переносице, от которого у меня посыпались искры из глаз. Так мы и стояли голова к голове в центре ринга, обмениваясь крепкими ударами, пока у обоих не закружились головы.

Гонга мы не слышали. Рефери пришлось разнять нас и растащить по углам.

К тому времени толпа окончательно озверела: ковбои кричали, что этот раунд выиграл я, горняки же клялись, что Драчун сделал меня по всем статьям. Я лишь посмеивался, а Драчун неприязненно хныкал. Надо сказать, что, начиная поединок, я вовсе не рассчитывал на победу по очкам. Самое главное для меня — уложить соперника в глубокий нокаут! И я знал, что Драчун думает так же.

Лири оказался в моем углу в начале следующего раунда раньше, чем я успел подняться со стула, и принял мой убийственный удар правой. Я продолжал орудовать правой, однако Драчун, восстановив равновесие, припечатал меня левым апперкотом. Он почти подкосил меня этим ударом, но я с ревом ринулся на него и загнал в центр ринга серией коротких сильных ударов, которые он не смог остановить. Левым хуком по корпусу я сотряс его до самых пяток и ударил правым хуком в голову. Он взметнул вверх левую руку, стремясь нанести хитрый апперкот, подняв правый локоть, чтобы поставить блокировку. Он с силой врезал мне правой по незащищенному подбородку. Брызнула кровь, и я, шатаясь, отступил, а Драчун, одержимый жаждой убийства и воодушевленный криками зрителей, потерял голову и, молотя обеими руками, бросился вперед, совершенно забыв о защите!

Я наказал его сокрушительным левым хуком в челюсть, и он зашатался, как клиппер во время шторма. Я ударил его правой под сердце и треснул левой по уху. Тогда он, словно медведь-гризли, повис на мне, мотая головой, чтобы унять головокружение. Крепкий парень! Очень крепкий! К тому времени, когда рефери удалось разнять нас, его голова прояснилась и он, взревев от ярости, что есть силы ударил меня в нос. Потекла кровь.

Звук гонга разнял нас, бодающихся головами. Слим и его ребята были настолько удручены, что даже не могли вытереть кровь и дать мне пососать ломтик лимона! Мне казалось, что поединок длится уже раундов пятнадцать — двадцать. Не могу сказать, чтобы я устал или ослабел, но я знал, что Драчун вынослив, как гранитный булыжник. Мне хотелось сломить его сопротивление, избив его тело, но ему было все нипочем!

Как и я, он в большинстве своих поединков побеждал, беря противника измором.