— Гарри… я не знаю, кто это сделал… я только что вошёл…
Со страхом глядя на Гарри, Невилль распахнул дверь.
Повсюду были разбросаны вещи из Гарриного сундука. Мантия валялась разорванная. Простыни были сдернуты с кровати, и все ящики тумбочки выдвинуты, а их содержимое расшвыряно по матрасу.
Раскрыв рот, Гарри медленно подошёл к кровати по страницам, вырванным из «Турне с троллями». Невилль помог застелить белье. Вошли Рон, Дин и Симус. Дин громко ругнулся.
— Кто это тут всё раскидал, а, Гарри?
— Понятия не имею, — ответил расстроенный мальчик. Рон в это время исследовал раскиданную одежду. Все карманы были вывернуты наружу.
— Кто-то что-то искал, — сказал Рон. — Посмотри, ничего не пропало?
Гарри стал подбирать вещи и кидать их в сундук. И только тогда, когда он отправил на место последнюю из чаруальдовских книг, до него вдруг дошло:
— Дневник Реддля пропал!
— Что?!
Гарри мотнул головой в сторону двери, и они с Роном вышли. Они поспешно спустились в общую гостиную и сели рядом с Гермионой, читавшей «Адаптированные древние руны».
Узнав новости, Гермиона ужаснулась.
— Но ведь… только кто-то из «Гриффиндора» мог украсть… никто больше не знает пароля…
— Совершенно верно, — подтвердил Гарри.
Проснувшись на следующий день, они увидели, что на улице ослепительно ярко сияет солнце и дует свежайший ветерок.
— Идеальные условия для квидиша! — радостно сообщил Древ за гриффиндорским столом, нагружая омлетом тарелки членов своей команды. — Гарри, давай-ка сюда, тебе нужно как следует подкрепиться.
Гарри внимательно изучал сидящих за столом своего колледжа, гадая, не сидит ли новый владелец дневника Реддля прямо у него перед носом. Гермиона настоятельно советовала сообщить о краже, но Гарри такая мысль не нравилась. Тогда ему бы пришлось рассказать учителям о дневнике все подробности, а ведь неизвестно, сколько человек из них знает, за что Огрид был исключен пятьдесят лет назад. Гарри не хотел снова вытаскивать на свет эту темную историю.
Он вышел из Большого зала вместе с Роном и Гермионой с намерением подняться в спальню и взять квидишную форму, и тут еще одно серьезное беспокойство пополнило собой растущий список Гарриных забот. Едва он поставил ногу на ступеньку мраморной лестницы, как снова услышал…
— …дай вонзиться… разорвать… на этот раз убить…
Он заорал. Рон и Гермиона в ужасе отпрыгнули.
— Опять голос! — воскликнул Гарри, оглядываясь через плечо. — Я только что слышал… А вы?
Рон, с округлившимися глазами, молча потряс головой. Гермиона, между тем, задумчиво приложила ладонь ко лбу.
— Гарри — мне кажется, я поняла! Мне надо в библиотеку!
И она умчалась вверх по лестнице.
— Что ещё она поняла? — рассеянно проговорил Гарри, по-прежнему озираясь по сторонам в попытке выяснить, откуда мог раздаваться голос.
— Не знаю, что, но явно гораздо больше, чем я, — сказал Рон, продолжавший трясти головой.
— А в библиотеку-то ей зачем?
— Гермиона всегда ходит в библиотеку, — пожал плечами Рон. — У нее правило: не знаешь, что делать — иди в библиотеку.
Гарри стоял в нерешительности и прислушивался, не раздастся ли снова голос, но тут народ начал выходить из Большого зала. Все громко разговаривали, направляясь к выходу — учащиеся шли смотреть игру.
— Тебе пора, — сказал Рон. — Уже почти одиннадцать — матч…
Гарри кинулся в гриффиндорскую башню, схватил «Нимбус 2000» и влился в толпу, шедшую через двор к полю, но мыслями он всё ещё оставался в замке, рядом с бестелесным голосом. Облачаясь в квидишную форму, он утешал себя тем, что в замке никого нет, все на улице.
Обе команды вышли на поле под оглушительные аплодисменты. Оливер Древ для разминки облетел вокруг колец; мадам Самогони выпустила мячи. Хуффльпуффцы, в канареечно-желтой форме, стояли кружком и в последний раз обсуждали тактику сегодняшней игры.
Гарри как раз собирался сесть на метлу, когда профессор МакГонаголл полушагом, полубегом, появилась на поле. В руках у нее был огромный малиновый мегафон.
Сердце у Гарри так и упало.
— Матч отменяется, — объявила профессор МакГонаголл в мегафон до отказа забитым трибунам. Понеслись недовольные вопли. Оливер Древ, с обезумевшим видом, приземлился и побежал к профессору МакГонаголл, забыв слезть с метлы.
— Но, профессор, — кричал он. — Мы должны играть… кубок… «Гриффиндор»…
Профессор МакГонаголл не обратила на него никакого внимания и продолжала кричать в мегафон:
— Все учащиеся должны немедленно вернуться в общие гостиные своих колледжей! Там они получат дополнительную информацию от завучей! Как можно скорее, поторопитесь!
Потом она опустила мегафон и поманила Гарри к себе.
— Поттер, тебе, я думаю, лучше пойти со мной…
Не понимая, с какой, собственно, стати его подозревают на этот раз, Гарри увидел, как от недовольной толпы отделился Рон; он бежал по направлению к ним, а они уже направлялись в замок. К удивлению Гарри, профессор МакГонаголл не возражала.
— Да, пожалуй, тебе тоже лучше пойти с нами, Уэсли…
Некоторые проходившие мимо ребята выражали недовольство по поводу отмены матча; другие молчали, но выглядели испуганными. Гарри с Роном прошли вслед за профессором МакГонаголл в замок и вверх по мраморной лестнице. Но на этот раз их вели не в чей-то кабинет.
— Для вас это будет шок, — предупредила профессор МакГонаголл неожиданно мягко, когда они подошли к больничному отделению. — Произошло еще одно нападение… двойное нападение.
Внутренности у Гарри исполнили жуткое сальто. Профессор МакГонаголл распахнула дверь, и они с Роном прошли внутрь.
Мадам Помфри стояла склонившись над длинноволосой кудрявой девочкой из пятого класса. Гарри узнал эту девочку — она была из «Равенкло», это у нее они спрашивали дорогу в общую гостиную «Слизерина». А на соседней кровати…
— Гермиона! — простонал Рон.
Гермиона лежала абсолютно неподвижно, глядя в потолок стеклянными глазами.
— Их обнаружили возле библиотеки, — сообщила профессор МакГонаголл. — Видимо, у вас нет никаких объяснений? Возле них на полу было найдено вот это…
Она показала маленькое, круглое зеркальце.
Гарри с Роном отрицательно покачали головами, не отрывая потрясенных взглядов от Гермионы.
— Я провожу вас в гриффиндорскую башню, — сказала профессор МакГонаголл убитым голосом, — мне в любом случае нужно выступить перед учениками.
— Все учащиеся должны возвращаться в общие гостиные своих колледжей к шести часам вечера. После этого никто не должен выходить. В классы, а также в туалет, вас будут сопровождать учителя. Квидишные тренировки и матчи временно отменяются. Также запрещается проведение любых мероприятий в вечернее время.
Гриффиндорцы, набившиеся в общую гостиную, слушали профессора МакГонаголл, не издавая ни звука. Она скатала свиток с текстом объявления и произнесла сдавленным голосом:
— Вряд ли нужно добавлять, что я редко чувствовала себя настолько обеспокоенной. Весьма вероятно, что школу закроют вплоть до поимки преступника, ответственного за все эти нападения. Я убедительно прошу тех из вас, кто может дать хоть какую-то информацию по этому поводу, сделать шаг вперед.
Потом она с некоторой неловкостью перебралась через отверстие за портретом. Гриффиндорцы сразу же неудержимо начали обсуждать происшествие.
— Значит, так: минус двое гриффиндорцев, не считая гриффиндорского привидения, одна из «Равенкло» и один из «Хуффльпуффа», — посчитал по пальцам приятель близнецов Ли Джордан, — Интересно, почему никому из учителей не приходит в голову, что все слизеринцы целы? Разве не очевидно, что всё зло идет из «Слизерина»? Наследник Слизерина, монстр тоже слизеринский — почему бы им попросту не разогнать этот колледж? — прокричал он под одобрительные кивки и разрозненные аплодисменты.
Перси Уэсли сидел в кресле позади Ли Джордана, однако, на сей раз почему-то не спешил высказать своё мнение. Он был бледен и растерян.
— Перси в шоке, — тихонько шепнул Джордж на ухо Гарри. — Эта девочка из «Равенкло», Пенелопа Кристаллуотер, она — староста. Мне кажется, Перси не ожидал, что монстр посмеет напасть на старосту.
Но Гарри слушал вполуха. Он не мог избавиться от преследовавшего его образа Гермионы, неподвижно, как статуя, лежавшей на больничной кровати. И, помимо всего прочего, если преступника вскоре не поймают, то ему предстоит провести неизвестно сколько времени у Дурслеев. Том Реддль выдал Огрида из-за того, что не мог вынести мысли о пребывании в детском доме. Гарри прекрасно его понимал.
— Что же нам делать? — на этот раз в ухо шептал голос Рона. — Как ты думаешь, они подозревают Огрида?
