там почти не появлялся. Слуги распущены, остались только подслеповатая экономка и старик дворецкий. Люди, которые предпочтут не замечать странности хозяина, лишь бы сохранить за собой место. Никаких упоминаний о Доменике Винтерстиле. Ничего подозрительного, кроме ларца в господской спальне. Открыть сразу не получилось, мои люди перестраховываются. Все указывает на то, что наш преступник — материалист. Если работать неаккуратно, то рискуем уничтожить содержимое. Специалисты уже изучают схему магического замка, прогнозы хорошие, думаю, скоро вскроют.
— Будем надеяться, что хоть что-то прояснится, — но в голосе Эдуарда я не слышала оптимизма. Фаренджер продолжил:
— Интересно, что на крышке ларца нашли тот же порошок, что и в трюме корабля. Немного, но все же. Я с таким веществом не сталкивался, и понятия не имею, что это такое. Не нравится мне это все.
— Я тоже не в восторге от того, что мы до сих пор не видим полную картину. Работаем с тем, что есть, — королевское слово было воспринято как руководство к действию.
Аделина поднялась из кресла.
— Я пришлю Клару.
Упоминать о дамских аксессуарах было неловко, к тому же я была наполовину босая. Растопырив пальцы правой руки, похлопала себя по тыльной стороне левой ладони и приподняла подол, показывая подруге, что лишилась обуви. Дель понимающе кивнула и отправилась добывать мне одежду. Разумеется, вместе с лордом Джейдом. Надеюсь, моя гардеробная покажется ему достаточно безопасной, чтобы отпустить Аделину туда одну.
Уход Дель послужил сигналом для остальных. Отец и Фаренджер отправились к Тофинбейлу в надежде узнать что-нибудь про таинственный порошок. Вместе с Эдгаром кабинет покинули Бриан и Крайст. Судя по запаху, Иден смешивал для меня очередной настой, Кассиан негромко переговаривался с Эдуардом, и Алисия подсела ко мне.
— Ну как ты?
— Просто замечательно. Будет. Когда я перестану вспоминать этот ужас. Если можешь, отвлеки меня.
— Я целовалась с Кассианом, — выпалила Алисия.
— Ха, я знаю. Видела вас на балконе мельком.
— Ну тогда ты не знаешь, что я дала ему пощечину.
Я схватилась за сердце.
— Ты сделала что? Ты хоть понимаешь, что тебе грозит за причинение вреда императору? — отвлекла так отвлекла.
— Ничего мне не грозит, на балу императора не было. Он сейчас в далекой Лидвании.
— Алиска, не пытайся переиграть его. Кассиан — прожженный интриган. Ты же знаешь, таких как он, игра — его натура. На его стороне опыт и власть. Если ты бросишь ему вызов, он его примет. Зачем ты его дразнишь? Это может быть опасно.
— Какой визави, такой и флирт, — пожала она плечами.
И почему мне кажется, что подруга рассчитывает именно пощекотать нервы?
Глава 38
Настойка Идена действовала, но очень хотелось закрыться в одиночестве и выплакаться, и я злилась на Эдуарда, лишившего меня такой возможности.
Появилась Клара с моим платьем в сопровождении камердинера Эдуарда, который нес ширму. Иден, оставив мне лекарство с наказом выпить перед возвращением на бал, удрал и прихватил с собой Алисию и Кассиана.
Я надеялась, что Эдуард выйдет, чтобы позволить мне сменить платье, но надежды не оправдались. Бесчувственный чурбан. Приняв наконец пристойный вид, я вышла, стесняясь поднять глаза. Переодеваться в его присутствии, пусть и за ширмой, было даже намного более интимно, чем стоять перед ним в мокрой простыне. Эдуард неправильно понял мое смущение:
— Не смотри на меня так. Если бы мог, я бы навесил иллюзию на одного из гвардейцев и отправил его вальсировать с Брианом, но ты и сама понимаешь, что это невозможно.
Я промолчала. Ужин для меня принесли прямо в кабинет, аппетита не было совсем, но Эдуард настаивал:
— Тебе надо поесть и принять лекарство. Из чего Иден его делает? По запаху — чистый самогон.
Странная атмосфера витала в комнате, и, чтобы хоть чем-то заполнить тишину, я спросила:
— Ты знаешь, что Иден до сих пор влюблен в Гвендолен?
— Разумеется. Иден — мой друг.
— И что ты об этом думаешь?
Он устало на меня посмотрел:
— Об этом должен думать не я, а Гвендолен. Я совершенно не собираюсь в это вмешиваться. Они взрослые люди и сами разберутся.
— А если они захотят пожениться? — удивилась я.
— Значит, поженятся. Я тут при чем? Надеюсь, тогда Иден наконец перестанет бегать от должности Королевского целителя.
Заметив, что я с тоской смотрю на часы в ожидании неизбежного, Эдуард в качестве развлечения предложил мне на выбор учебник по географии и детский приключенческий роман, но у меня было кое-что получше. Наверно, Дель позаботилась, и вместе с моими вещами Клара принесла мне недочитанный дневник.
В тот день автора занимали не мысли о женщинах, не хозяйственные проблемы и даже не политические вопросы, он пел дифирамбы новому дворцовому архитектору, который создал потрясший его воображение кабинет для главного дознавателя. Вайнкату, занявшему эту должность, требовалось нечто уникальное. И архитектор ему угодил.
По воле хозяина кабинет мог превратиться в настоящий смертельный капкан. Чистой воды каземат. Я задумалась, зачем иметь возможность устраивать кровавую баню на рабочем месте? Чем его не устроили подземелья с пыточными? Владельца дневника пригласили посмотреть на работу архитектора в действии. Восторженные впечатления от мучений, которым подвергся испытуемый перед смертью, вызывали мурашки.
От книги меня отвлек заглянувший Бриан, я с внутренней дрожью взяла его под руку. Эдуард не сказал мне ни слова перед выходом, лишь посмотрел в глаза и протянул перчатки.
— Не трусь, Липучка, где твой боевой дух?
— За боевыми духами тебе стоит обратиться к Аделине.
— Все ясно, ты не в настроении.
— Можно подумать, у меня нет повода!
Танцевать не хотелось теперь вовсе, бал был испорчен для меня бесповоротно, но мне было приказано проторчать тут хотя бы час-полтора. Поэтому я приняла приглашение сначала Бриана, потом Крайста и даже уступила Вальсторпу. Что совсем удивительно, меня пригласил на танец Сарда. Впервые в моей жизни он до меня снизошёл.
Обычный стиль нашего общения я бы назвала перебранкой, а сейчас у меня на это не было ни настроения, ни азарта. Я рассчитывала перекинуться с ним парой дежурных фраз, но Сарда удивил меня повторно.
— Всегда необходимо быть во всеоружии.
— Какие-то предчувствия? — я напряглась. На сегодня мне определенно достаточно событий. Я была совершенно не готова ни вооружаться, ни сражаться. Сарда не успел мне ответить, фигура танца сменилась, и нас разбила другая пара. Когда мы вновь сошлись, я не услышала ничего определенного.
— Дружеская рука подобна мосту над пропастью, — очередная глубокая мысль вывела меня из себя.
— Сарда, прекрати говорить загадками! Я выпила столько успокоительного, что мои мозги почти не шевелятся!
Он
