нами и фактами, и слухами.
— Леди Гиневра отбыла домой и вернется ко двору, когда все немного уляжется. Она больше не фрейлина ее величества, возможно, отец подыщет ей мужа.
— Что ж, она ни в чем не виновата, кроме своего гадского характера. Но мы ей все-таки отомстили, она лишилась такой партии, как Бриан, теперь кузен короля этой гадине не светит, — порадовалась я.
— Неужели никто не удивился, что Гиневра уехала из дворца?
— Поползли сплетни, что королева узнала про недостойное поведение леди Гиневры с другими фрейлинами, и в наказание велела запереть ее в северном крыле. Кто-то пустил слух, что Гиневра, как и Марисса, влюбилась в своего тюремщика и вынуждена уехать из дворца, чтобы скрыть интересное положение. После случая с Холстоуном всех будоражит призрак Белой леди.
— Что? Интересное положение? Гиневру забрали для дознания меньше недели назад! Когда бы она успела? — возмутилась Алисия.
— Минуточку, — оторопела я, — о каком тюремщике Мариссы ты говоришь?
Клара посмотрела на меня так, будто речь о само собой разумеющихся вещах.
— Да, Иннокентий избавился от ненормальной жены, заперев ее в отдельном крыле с парой служанок, но было бы глупо думать, что за ней не приглядывали. На роль смотрителя северного крыла выбрали молодого амбициозного лорда. Говорили, он был хорош собой. А еще поговаривали, что на самом деле Мариссу убили, потому что она не устояла перед ним. Ее можно понять: молодая, красивая, лишенная свободы и близких…
Ей наверняка было одиноко. И она влюбилась в единственного мужчину рядом, в того, кто отвечал за нее. У этого романа не было будущего, но он мог продолжаться долго. Только вот Марисса забеременела, и Иннокентий узнал об этом. Короли, как известно, довольно ревнивы. Что с того, что жена больше не нужна? Она не имеет права устраивать свою личную жизнь. Сдается, именно поэтому среди королей нет разводов. Если появляется такая необходимость, то супругу просто убивают, или «гуманно» отправляют в монастырь. Кстати, в Лидванской империи пару столетий назад это было очень популярно.
— А я слышала, что она была беременна от мужа.
— Подумайте сами, леди Марисса прожила с Иннокентием два года и не забеременела. В заточении она провела почти год. Тогда уже шла война за Объединение, и король едва ли не все время проводил в походах. Вряд ли, возвращаясь во дворец, он вместо любимой новой жены делил ложе со старой брошенной.
Глава 41
История, рассказанная Кларой, меня чем-то зацепила. Я вертела ее в голове и так и эдак, пока мы с Алисией пили чай. У меня начала складываться любопытная картинка. Кажется, мне все-таки придется побеспокоить его величество.
— Куда ты сейчас?
Алисия очаровательно смутилась:
— У меня встреча с Кассианом. Он обещал мне рассказать, как работает его проецирование. Еще не знаю, как это применить в артефакторике, но ознакомиться лишним не будет.
Конечно же все дело только в знаниях! Очевидно, что этот роман неизбежен. Оставалось надеяться, что, когда он окончится, остальные мужчины не покажутся Алисии пресными. Тяжело конкурировать с императором в харизме, силе и таланте.
— Могу я попросить тебя передать через него записку для Эдуарда?
— Можешь, там что-то срочное?
— Не то чтобы, просто нужно проверить одну гипотезу.
— Поделиться не желаешь?
— Сначала я бы хотела кое-что подтвердить или опровергнуть, а пока говорить не о чем. Так, дедуцирую.
Алисия бережно свернула бумагу и уже стоя в дверях, спросила:
— Не хочешь брызнуть на записку духами? — она покосилась на амариллис.
— Не говори глупости, это неуместно.
— Ты так думаешь? Мне сказали, что вчера его величество нес тебя на руках.
— Вполне могли приукрасить. Я скорее представлю, что Бриан взвалил меня на плечо и тащил как тюк с крупой, — отмахнулась я.
— Какая ты неромантичная, — упрекнула меня Алисия.
В некоторых случаях романтические чувства — это оранжерейные цветы, и сажать их в пустыне — еще большая жестокость, чем выкорчевать насовсем.
Почему-то я думала, что Эдуард придет ночью. Наверно потому, что все последние встречи тет-а-тет происходили именно в это время. Но не угадала. Незадолго до обеда он открыл портал в мои покои.
Я по-прежнему не могла догадаться по его взгляду, о чем он думает, что чувствует.
— Как ты? — банальный вопрос, но с чего начать разговор, я не знала.
— Я зол. Нет, я в бешенстве! Мало мне того, что меня хотят убить, моей семье угрожает опасность, моей стране грозит гражданская война. Так еще и спасает меня младший брат, рискуя своей жизнью, а подруга, которую я должен защищать, вынуждена выступать наживкой. Как думаешь, как я?
— Мне жаль, — в такой ситуации сложно утешить, любые слова будут звучать как насмешка.
Эдуард со вздохом опустился на оттоманку, я еле сдержала неуместную улыбку. Слишком забавно его массивное величество выглядел на изящной дамской кушетке.
— Мы знаем, кто пытается меня убить, но никак не можем его остановить. Чувствую себя бесполезным. Рейджи считает, что пора зайти с другой стороны и найти того, кто помогает Натану.
У меня снова зачесался язык спросить, как давно он называет императора Кассиана домашним именем. Пришлось сдержаться.
— Есть подвижки в этом направлении?
— Кое-что есть. Утром Фаренджер доложил мне о находке Алисии. Твоя подруга не перестает удивлять. Я не забыл о твоем предупреждении, ради которого ты прискакала в Охотничий замок, нарушив королевский приказ. Вернувшись во дворец, я занялся выяснением того, кто мог бы заполучить гербовую бумагу Аддингтонов.
— Что-то прояснилось? — этот момент меня весьма интересовал.
— Я сообщил Фаренджеру обо всех, кто мог иметь к этому отношение. Он собрал информацию по каждой побочной ветви рода, поднял историю жизни бывшего управляющего, казначея, секретаря. Когда скончался последний герцог Аддингтонский, род Эттвудов рассчитывал, что титул перейдет к ним, они подавали прошение королю. Глава рода Эттвудов даже какое-то время проживал в герцогском дворце сразу после похорон, которые он помогал организовывать. Все указывает на них.
— Это возможно как-то проверить?
— К Эттвудам направился лорд Джейд вместе с твоим отцом. Очень надеюсь, что они привезут мне голову предателя. Я дал им самые широкие полномочия.
— Отца опять нет во дворце? — я не смогла скрыть разочарование. Я так надеялась его увидеть, но служба всегда для него была превыше всего.
— Неизвестно, приедет ли Сидда в королевство еще, надо пользоваться такой возможностью. Нам повезло, что он готов помочь. А с лордом Бранхерстом он отлично сработался. Прости, — Эдуард искренне сожалел, — но Фаренджер нужен мне здесь.
— Я все понимаю.
— Амелия, то что ты сделала… У меня нет слов, чтобы описать, что
