Читаем без скачивания Земля за Туманом - Руслан Мельников

Справа кто-то уже всадил копье в бок тэмэр тэрэг и тут же сам вылетел из седла, словно выбитый невидимой пикой.

Слева рухнул на полном скаку чей-то конь. Тяжелая туша тараном ударила в русинскую колесницу. Промяла двери и крышу, сбила мигающие бездымные огни…

А вон там, чуть дальше, ловкий наездник сумел-таки с разгону перемахнуть через железную повозку. Обрушился сверху на грохочущие огненные трубки русинов. Но у лошади подломились ноги. Кобылка споткнулась, и отчаянный богатур упал вместе с ней. А упав — не поднялся.

Еще кто-то прямо с седла ловко прыгнул на утыканную стрелами крышу тэмэр тэрэг. Но и этот смельчак выронил саблю и сполз под колеса русинской повозки.

А теперь… Теперь — его очередь!

Далаан бросил обезумевшего Хуурмага на вражеские колесницы. Взмахнул саблей. Конь взвился на дыбы. Передние копыта громыхнули по железу.

Далаан пригнулся в седле. Достал русинского военачальника-дунгчи, вжавшегося меж двух повозок. Самым кончиком сабли — но все-таки дотянулся. Заточенное острие ударило русина в шею. Тот выронил дунг, схватился за горло, отшатнулся, упал.

Откуда-то снизу, из-под копыт, поднялась железная трубка. Мелькнуло искаженное лицо и раззявленный в вопле рот еще одного русина. Галтай гаахан дернулась, выплюнув щедрую порцию грохочущего огня в передние ноги, в грудь, в шею и в брюхо Хуурмага.

Близко, слишком близко оказалась эта огненная трубка! Туманный Щит не спас вороного. Невидимые стрелы разорвали конскую шкуру. Фонтаном ударила кровь.

Верного жеребца, наскочившего на тэмэр тэрэг, но так и не сумевшего преодолеть преграду, смело с колесницы. Хуурмаг, ноги которого уже топтали железную повозку, завалился назад.

Далаан спрыгнул с седла, не выпуская сабли. Упал на чье-то тело. Откатился от повозок, от валящейся сверху конской туши. Вскочил на ноги. Огляделся.

Великий Тэнгри! Из всех воинов, дорвавшихся до русинского заслона, уцелел лишь он один! В ближнем бою, когда Туманный Щит уже не способен был защитить, огненные трубки русинов разили быстрее и вернее, чем сабли и копья. И вот… Мертвые люди и лошади громоздятся перед помятыми, исколотыми и изрубленными повозками. Белые с синими полосами борта тэмэр тэрэг густо заляпаны кровью. Русины что-то кричат из-за своих колесниц. То ли от ярости, то ли от страха кричат. Снова и снова, не умолкая, взахлеб громыхают галтай гаахан.

Та-да-да-дах! Та-да-дах! Та-дах! — нещадно били по ушам воздушные ладони.

Этот оглушительный грохот мешал думать, и Далаан не сразу сообразил, что русины стреляют в него. Все русины — в него одного! Только он был уже вне досягаемости вражеского оружия. Лишь несколько шагов отделяло его сейчас от русинской баррикады и павших воинов в изрешеченных невидимыми стрелами доспехах, но этого оказалось достаточно: Манантай Бамбай действовал снова.

Вражеские огненные трубки выбивали у его ног каменные осколки и фонтанчики пыли. Но незримый защитный колпак отсекал грохочущую смерть от самого Далаана.

Повезло… Ему в этой атаке повезло дважды. Первый раз, когда верный Хуурмаг заслонил его от русинской галтай гаахан. И второй — когда он сумел вовремя откатиться от тэмэр тэрэг.

Все! Грохот прекратился. Похоже, русины осознали наконец, что человек, стоящий по ту сторону железных повозок, неуязвим для их оружия. Как и всадники за его спиной.

Кажется, русинам это было непонятно. Кажется, они ничего не знали о Туманном Щите. И кажется, им становилось по-настоящему страшно. Горячка боя уходила. Приходила паника.

Далаан оглянулся. Нукеры, не сумевшие совладать с перепуганными лошадьми, уже покидали седла. Они готовы были повторить атаку в пешем строю, если он прикажет. Вот только отдать приказ Далаан не успел.

Сзади, на левом берегу, опять раскатисто ударили сигнальные барабаны. Русины что-то закричали, засуетились, указывая друг другу вниз, на реку. Несколько человек отступили от тэмэр тэрэг и прильнули к ограждению моста, направив свои огненные трубки на воду.

Зачем? Что там?

Далаан тоже метнулся к краю моста. Ага, так вот для чего Субудэй велел ему отвлекать внимание мостовой стражи! К реке подоспели главные силы.

Начиналась переправа, для которой уже не нужен был мост.

Вдоль левого берега в воду входили люди и кони. Десятки. Сотни… И это были лишь первые десятки и сотни. А за ними на берег выезжали другие.

Надутые, крепко увязанные между собой кожаные турсуки хорошо держали на воде людей и оружие. Воины плыли, цепляясь за гривы лошадей. Несколько пловцов, вырвавшихся вперед, уже достигли середины реки и направлялись к низким причалам на правом берегу.

На мосту вновь загремели галтай гаахан: русины открыли беспорядочную стрельбу по реке. Неровные росчерки рассекали водную гладь, поднимая фонтанчики воды перед плывущими, подле них, за ними. Невидимые стрелы летели далеко и сыпались густо, как град, но русинские стрелы не могли никого утопить. Манантай Бамбай оберегал воинов, прошедших Туман, не только на суше, но и в воде.

А в реку входили все новые и новые воины. Тан бурлил и пенился. Стрельба из огненных трубок не приносила результатов.

И устрашенные русины дрогнули. Отступили с моста, отошли от берега. Побежали… Взревели и унеслись куда-то колесницы, стоявшие за баррикадой. Скрылись за многоярусными каменными башнями разбегающиеся пешие воины.

Защищать мост стало некому.

Лошади, перепуганные стрельбой, успокаивались. Надышавшиеся русинской отравой нукеры с красными слезящимися глазами вновь садились в седла. Далаан приказал привязать коней к тэмэр тэрэг и растащить русинские повозки.

Расчистив проход, он первым делом отправил к Субудэю гонца с известием о захвате моста. Затем Далаан повел свою сотню дальше — на широкие улицы чужого города.

Глава 32

Они торопились. Где-то у Дона захлебывались автоматы. Видать, началось настоящее веселье. Мост штурмуют монголы, что ли? Ага, а вот уже и не у Дона стреляют — ближе. Значит, не началось — продолжается. Или… или, может быть, заканчивается уже?

— Сюда!

Полковник подбежал к новенькой БМВ смолисто-ртутного цвета, припаркованной возле управления, открыл багажник. Ловкие сильные руки перехватили у Косова мешок с монгольским золотом. Увесистый баул громыхнул о дно — машина аж качнулась.

Выстрелы раздавались уже совсем близко — в трех-четырех кварталах.

За руль полковник сел сам. Кейс с документами положил возле водительского сиденья. Ритку посадил сзади. Косову велел сесть впереди.

Машина сорвалась с места.

Видимо, город нутром почувствовал неприятности. Улицы были непривычно пусты, и правила дорожного движения полковник игнорировал.

— Куда мы? — спросил Косов, не особо надеясь на ответ.

— На военный аэродром, — ему все же ответили. — Там ждет вертолет.

Косов вздохнул. Один вертолет полковник уже потерял.

Они промчались по центральной улице. Пронеслись мимо универмага и «Макдональдса». Слева остался центральный парк, мэрия, кинотеатр… Справа мелькнул силуэт бегущего человека. Кажется, в пятнистой омоновской форме. Выходит, заслон на мосту уже прорван?

Еще одна тень — вон там, на тротуаре. А вон бегут еще сразу трое. Вынырнула из одного переулка и скрылась в другом патрульная машина. Без мигалок, без воя. А дела-то, похоже, совсем плохи!

У полпредства и обладминистрации нужно было повернуть налево, а дальше по проспекту — прямиком, через весь город. Но на перекресток впереди уже въезжали всадники.

Дикое зрелище: полдесятка кочевников в доспехах, с луками и саблями мчат по асфальту мимо припаркованных машин, мимо подземного перехода, мимо уличных фонарей и витрин. И не понять: то ли авангард это, то ли отставший от основных сил арьергард.

— Монголы! — крикнул Косов.

Полковник резко затормозил и крутанул руль. Взвизгнули протекторы, машину повело юзом.

Конечно же, их заметили. В багажник ударила стрела. Вторая… Еще одна пробила заднюю дверь и вонзилась в сиденье. К счастью, Маргариту не задело.

Полковник развернул машину и вдавил педаль газа. «БМВ» рванула назад. И едва не наткнулась на другой конный отряд, выезжавший к мэрии.

Они едва успели вписаться в переулок между магазином игрушек и салоном обуви. Ушли буквально из-под носа у монголов. Оторвались. Впрочем, ненадолго. Уже возле центральной городской больницы дорогу преградили три всадника. Вся троица поскакала навстречу. Один поднял саблю. Двое — схватились за луки.

— Твою мать! — выругался Косов.

— Не ссы, капитан, прорвемся, — прошипел полковник.

И газанул, бросая машину между атакующими кониками. Те тоже не были расположены идти на лобовой таран. Кочевники направили коней в стороны, намереваясь объехать машину. Стрелки приподнялись в стременах и вскинули луки. Будут бить на скаку!