монахи, бывшие в Константинополе, резонно замечали: значит, был распят один из Троицы. Как результат «Сommunicatio odiomatum» сама по себе формула была безобидна, но в виду своего происхождения из круга монофизитов и как нежелательное новаторство, она повсеместно вызвала протест. Римские легаты в Константинополе нашли его не безопасной. Папа Гормизда, к которому обратились монахи, уклонился от разъяснения. Вскоре воззрения переменились. Так как она облегчала унию с северианами, к воссоединению которых стремились в 533 г. в Константинополе, то формула эта нашла поддержку в лице императора Юстиниана I. Короткое время спустя она была, впрочем, признана и в Риме папой Иоанном II.
Также и монофизитство еще раз приподняло голову. Ему покровительствовала супруга Юстиниана Феодора. По ее протекции на Константинопольскую кафедру был возведен тайный монофизит Анфим (535 г.). Вскоре последний, главным образом по настоянию папы Агапита, лишился своей кафедры (536 г.). Но это нисколько не смутило императрицу. Напротив, она попыталась насадить лжеучение в Риме, чтобы с помощью западной церкви вернее добиться господства его на Востоке. План этот, однако, не осуществился. Честолюбивый диакон Вигилий, чтобы достичь епископской кафедры, взялся было за это поручение, но выступить с открытой проповедью монофизитства он все же не решился.
Несмотря на все усилия, которые были сделаны с целью добиться воссоединения монофизитов, лжеучение осталось. Оно осталось в Армении, в Сирии и в пограничных с нею странах, в Египте и Абиссинии. В противоположность православным или мельхитам, т. е. империалистам, в Египте последователи его стали называться коптами или древнеегипетскими христианами. В Сирии или Месопотамии они получили наименование яковитов от Иакова Барадея (541–578 гг.), который, сделавшись общим митрополитом партии, с большим успехом хлопотал о ее распространении и укреплении в этих странах и в лице патриарха Антиохийского дал им высшего главу. Патриаршими резиденциями у сирийских и армянских монофизитов в настоящее время являются монастырь Зафаран близ Багдада и Эчмиадзин на Кавказе.
Впрочем, монофизиты, начиная с VI в., именно в Египте, сами по себе распались на массу сект. Самыми значительными из них являются севериане и юлианисты. Они ведут свое происхождение от своих прежних епископов Севера Антиохийского и Юлиана Галикарнасского, живших одновременно при Иустине I в Александрии. Первые признавали тело Христа тленным, вторые — нетленным и в зависимости от этого своего учения назывались фтартолатрами и афтартодокетами. По своим высшим руководителям, которых они избрали себе после смерти монофизитского патриарха Тимофея Александрийского (около 537 г.), именно Феодосию и Гайане, они назывались также феодосианами и гайанитами.
Эти две секты, в свою очередь, распались на небольшие толки. Афтартодокетов разъединил вопрос, было ли создано тело Христа нетленным. Одни, ктистолятры, отвечают на него утвердительно, напротив, другие, актиститы, решают его в отрицательном смысле. Часть фтартолатров приписывает Христу неведение по некоторым предметам, почему и называется агноетами. Другое название — фемистиане, толк этот получил от своего главаря, александрийского диакона Фемистия. К этим надо присовокупить еще и другие секты. Таковы суть: трифеиты, ведущие свое происхождение от Константинопольского философа Иоанна Аскунского, учившего, что всякое лицо в Троице имеет свою природу, и отделившееся при его продолжателях Иоанне Филопоне и Стефане Гобаре; тетрадиты, которые в противность тем додумались до веры в четверицу, приписывая объединяющему лиц Божеству свое собственное существование, и которые от имени своего главы, патриарха Дамиана Александрийскийского, называются также дамианитами; ниовиты, ведущие свое происхождение от Стефана Ниовия Александрийского, который отвергал настоящее монофизитство вследствие его половинчатости, так как признавал вообще невозможным, при исповедании только одной природы, различение во Христе Божеского и человеческого, почему как отступник и был исключен из среды монофизитов и неоднократно позднее объединялся с православной церковью.
§ 56. Спор по поводу трех глав и Пятый Вселенский собор 553 г
С целью прекратить гонение против Оригена, оригенистически настроенный епископ Феодор Аскида Кесарие-Каппадокийский обратил внимание Юстиниана на другой предмет. Монофизиты будут удовлетворены и, во всяком случае, легко соединяются с церковью, если только будут осуждены за несторианство: 1) Феодор Мопсуетский и его писания; 2) сочинения Феодорита Киррского против Кирилла и Ефесского собора и, наконец, 3) послание Ивы Эдесского к Марису персу. При любви императора к богословствованию, предложение это встретило благоприятную почву. Около 544 г. был издан эдикт, в котором при полном уважении к Халкидонскому собору провозглашалась анафема трем главам, как вскоре были названы вышеприведенные пункты или сочинения, а также и их защитникам.
Само по себе выступление было не безосновательно. Вышеназванные сочинения были написаны, действительно, в несторианском духе. Феодор в самом деле был духовным отцом Нестория. Во время религиозного спора в Константинополе в 533 г. севериане были правы, когда против Халкидонского собора возражали, что последним в сущности были восстановлены Феодорит и Ива. Но по тем же основаниям православные в осуждении трех глав усматривали подрыв собора. Далее в провозглашении анафемы в отношении Феодора, как такого лица, которое почило в мире с церковью и предстоит уже пред судом Божиим, правильно видели превышение человеческих полномочий. К этому надо присовокупить, что на Западе господствовало, хотя и ошибочно, убеждение, что послание Ивы формально одобрено Халкидонским собором. Отсюда эдикт этот повсеместно был встречен с большим неудовольствием. При некоторой проницательности можно было предвидеть, что попытка провести его пройдет не без затруднений. Император, однако, не отступил от своей мысли и после некоторого сопротивления добился от восточных епископов, и прежде всего от Константинопольского Минны, уступки по этому вопросу. Западные должны были последовать их примеру, и это тем более, что путь к этому расчистил папа Вигилий. Будучи приглашен в Константинополь, он через 14 месяцев после своего прибытия весной 548 г. в своем iudicatum произнес отлучение трех глав. (Фрагменты у Harduin III, 5, 47.)
На Западе шаг этот вызвал величайшее возбуждение. Африканцы прямо отлучили Вигилия от церкви до тех пор, пока он не принесет покаяния (550 г.). Отсюда создалось всеобщее убеждение созвать для улажения этой смуты Вселенский собор, а до него по этому предмету ничего не предпринимать. Это, однако, не было выполнено. По настоянию Феодора Аскиды, Юстиниан в 551 г. издал новый эдикт против трех глав (Hard. III, 287–322) и тем самым подорвал то согласие, которое было достигнуто. Вскоре разразился форменный раскол. Для защиты своей личности Вигилий должен был искать убежища сначала в Константинопольской церкви св. Петра, а затем в Халкидоне в храме св. Евфимии, когда он со своей стороны дерзнул выступить с угрозами против Феодора Аскиды, Минны и других епископов. Только в виду собора он не прервал общения. Но так как никаких разъяснений по этому вопросу не последовало, то собор состоялся без участия папы. Собор этот имел место
