отдельные отшельнические общины, главными вероисповедными особенностями которых было протопасхитство и антропоморфические представления о Боге. Секта эта прекратилась в 5 в. (Ср. Epiph. H. 70. I. f. pr. Th. 1890, 298–305).
7. Массалиане или евхиты, т. е. молящиеся. Сумасбродная секта в Месопотамии и Сирии. Выступили около половины IV в. Они беспрерывно молились об одолении злого духа, воспроизведшего человека. Другие средства благодати они мало ценили. Работа и собственность отвергались ими, как греховные. Пропитание они снискивали милостыней. (Ср. Epiphan. H. 80, ZKG IX (1888) 507 ff).
8. Присцилиане. Когда во второй половине IV в. известный Марк из Мемфиса излагал свои гностическо-манихейские взгляды в Испании, то нашел сочувствие им у знатной дамы Агапы и ритора Елпидия. Через их посредство с этими гностическими спекуляциями познакомился богатый и образованный мирянин, по имени Присцилиан. И если он сам, как показывают его трактаты, не сделался полным манихеем, то, во всяком случае, для этого учения он приобрел сторонников в лице епископов Сальвиана и Инстанция и особенно много среди женщин. Сарагосский собор 380 г. произнес анафему над всей партией. Тогда узурпатор Максим приказал казнить в Трире Присцилиана с некоторыми из его приверженцев (385 г.). Отдельные епископы, главным образом Итаций Соссубский, высказались за эту меру, тогда как Мартин Турский энергично, но, конечно, без всяких последствий, протестовал против этого кровопролития. Также и другие современные представители церкви, как-то: Амвросий Медиоланский и папа Сириций неодобрительно отнеслись к этому нововведению. Конечно, это мероприятие против ереси не имело желательного успеха. Напротив, секта присцилиан вскоре получила более широкое распространение. Вся Галлеция со всеми провинциальными епископами к ней присоединилась, а когда, вскоре после того, германцы завладели Пиренейским полуостровом, то лжеучение это сделало новые завоевания. Впервые в VI в. особенно со времени Брагского собора 563 г. она повсеместно исчезает. По изданному против нее исповеданию веры (Harduin 1, 993) можно думать, что секта имела модалистическое тринитарное учение и докетическую христологию, употребляла апокрифические писания, применяла астрологию, признавала за душой божественную сущность, отвергала создание мира Богом, единство Бога в Ветхом и Новом Завете и воскресение плоти, чуждалась брака и плотских удовольствий. Вышеуказанное вероисповедание, дошедшее к нам между актами Толедского собора 400 г., на соборе 563 г. было без всяких веских оснований приписано папе Льву I и вследствие этого отнесено к Толедскому собору 447 г. По новейшим исследованиям оно исходит около 453 г. от епископа Пастора Палентийского. (Ср. Revue Bened. 1893, p. 389; Kunstle, Eine Bibliothek der Symbole, 1900, Antipriscilliana 1905).
§ 51. Оригенистический спор
В тринитарном споре неоднократно упоминалось имя Оригена. Ариане ссылались на знаменитого ученого, как на мнимого свидетеля своего учения. Православные в большинстве случаев оспаривали правильность ссылок и продолжали по-прежнему глубоко почитать великого александрийца как учителя, хотя и не могли ясно не видеть сомнительности некоторых его рассуждений (§ 39). Не все были, однако, этого образа мыслей. Некоторые, мнимо считая его отцом Ария, решительно и горячо высказывались вообще против чтения его сочинений, ввиду его учения о предсуществовании души и ввиду еще некоторых его ложных мыслей. Все это неоднократно приводило к спорам. В качестве противников Оригена выступали разновременно: св. Епифаний, Феофил Александрийский и император Юстиниан. В эдикте 543 г. император, осудив Оригена и девять его положений, приказал имя его внести в список еретиков, которые должны были быть анафематствованы епископами и настоятелями монастырей при вступлении своем в должность. Так Ориген был поставлен на одну линию с Савелием, Арием и другими еретиками. Позднейшее время сочло себя обязанным отнестись к нему более справедливо.
1. Идя по стопам епископа Мефодия Олимпийского, Епифаний не только внес Оригена в свой список еретиков (Н. 64), но и словесно выступил против него. Около 392 г. он произнес против него проповедь в Иерусалиме в церкви Воскресения. Следствием этого явился многолетний разрыв между ним и Иеронимом, с одной стороны, и епископом Иоанном Иерусалимским и Руфином Аквилейским, как глубокими почитателями Оригена, — с другой. Раньше сам Иероним принадлежал к числу последних, но уже в первые годы, вследствие выступления известного Атербия, занял другое положение. Когда Руфин возвратился на Запад, то он мог добиться от него опять примирения с ним. Но когда он перевел Оригеново сочинение «De principiis» и в своем предисловии объявил Иеронима поклонником александрийца, то ссора между сказанными двумя мужами возобновилась и не прекращалась до самой смерти Руфина. (Ср. Zockler, Hieronymus. S. 238–266. Rauschen, I. d. chr. D. unter Theodosius d. Gr., 1897, S. 552–555, J. Brochet, J. Jerome et ses ennemis, 1906).
В то время, когда еще продолжался этот спор, в Египте разразился другой и еще более важный. Спор этот имеет тем большее значение, что он содействовал падению одного из величайших греческих церковных учителей. Когда Феофил Александрийский в своем пасхальном послании 399 г. высказался против разделяемого как вообще, так особенно в монастырях пустыни воззрения, будто Бог имеет тело, то антропоморфитско настроенные монахи с угрозами потребовали от него как опровержения этого мнения, так и осуждения Оригена, как почитаемого частью их собратьев учителя. Епископ, не представляя выдающегося характера, уступил этому сумасбродному требованию. Он сделал это тем охотнее, что между оригенистами находились люди, лично ему ненавистные, именно пресвитер Исидор и так называемые четыре долгих брэта, отличавшиеся выдающейся ученостью и благочестием и прозванные так за свой огромный рост. Один из них, Диоскор, был епископом Гермополя. Осуждение немедленно было произведено. А так как оригенисты отклоняли требование, запрещавшее чтение отреченных книг, указанием на то, что всякий сам может отличить лжеучение от истины, то они были подавлены силой (401 г.). Тогда они в количестве 300 человек переселились в Палестину. Когда же и здесь они подверглись преследованию, то часть их отправилась в Константинополь в надежде найти себе поддержку. Епископ Иоанн Златоуст действительно вступился за них. Вследствие, однако, своеобразных обстоятельств вмешательство это привело его самого к собственной гибели. Будучи привлечен к ответственности императором Аркадием, Феофил принял вызов. Против Златоуста, как почитателя Оригена, он прежде всего вмешал в борьбу престарелого Епифания, а позднее и сам лично выступил против Иоанна, когда последний своей проповедью о прегрешениях женского пола вооружил против себя императрицу Евдоксию и поколебал свое положение. Теперь Феофил явился не для того, чтобы давать ответ перед трибуналом столичного епископа, но уже для суда над ним. Собор у Дуба близ Халкидона (Synodus ad quercum) в 403 г. действительно низложил Златоуста, и если Иоанн под влиянием угрожающего выступления народа вскоре был возвращен из ссылки и занял на некоторое время снова свою кафедру, то несколько месяцев спустя, вследствие нового конфликта с императрицей, он снова лишился ее и теперь уже навсегда.
