самого Арсения, тем не менее, на основании дела Исхиры и других подобных жалоб, он был смещен. Когда же он, в присутствии императора, в Константинополе потребовал нового рассмотрения своего дела, то против него было выставлено новое обвинение, будто он угрожал помешать ежегодной доставке сбора пшеницы из Александрии в Константинополь. Результатом этого обвинения явилась его ссылка в Трир. Константин применил эту меру, может быть, потому, что он поверил обвинителям, но скорее всего потому, что этим путем он думал добиться восстановления церковного мира на Востоке. Далее усилия евсевиан увенчались новым успехом. Константинопольским собором был низложен Маркелл Анкирский. После этого на Востоке повсеместно водворилось антиникейство. В 337 г. скончался император Константин. Царство его распалось между его тремя сыновьями. Стоявший во главе запада сын Константина Великого Константин высказался за никейскую веру и принудил своего брата Констанция вернуть из ссылки Афанасия. Последний торжественно вернулся в Александрию. Это было победой никейства. Однако евсевиане не сдались, а, напротив, принялись за Афанасия, главного борца за никейскую веру. Найдя поддержку у императора Констанция, они на Антиохийском соборе добились смещения Афанасия и замещения его кафедры каппадокийцем Григорием. То же случилось и с Маркеллом. Римский собор 340 г. признал неправильным низложение как Афанасия, так и Маркелла. Между тем евсевиане в связи с освящением так называемой золотой церкви в Антиохии в 341 г. составили новый собор (in encaeniis) и издали здесь три вероучительных формулы, причем, упирая вопреки Маркеллу на вечность царства Христова, анафематствовали всякого, кто разделяет подобное мнение. Но кое в чем им пришлось уступить. В четвертой формуле, изданной на одном из новых соборов или на продолжении предыдущего еще в том же году, они осудили те самые главные положения Ария, которые были отклонены Никейским собором.
Эти раздоры вызвали принесение в Рим целого ряда жалоб со стороны потерпевших ориенталов. Вследствие этого по инициативе папы Юлия и некоторых других епископов ставший во главе Запада третий сын Константина Констанс потребовал у своего брата Констанция созвания нового великого собора. Последний состоялся осенью 342–343 г. на границе их владений в Сардике (Софии) в Мизии, но не достиг восстановления церковного мира. Здесь не состоялось даже совместного совещания. Так как православные немедленно приняли в свое общение Афанасия и Маркелла Анкирского, то евсевиане вскоре после своего прибытия в Сардику удалились отсюда и в своем окружном послании анафематствовали не только вышеназванных мужей, но вместе с ними и папу Юлия и других православных епископов. А так как отцы сардикские, в свою очередь, отлучили от церкви евсевианских глав, то распря еще более увеличилась. Тем не менее, ввиду грозных требований императора Констанса, гонение на никейцев на Востоке прекратилось. Вместе с этим и Афанасию представилась опять возможность возвратиться на свою кафедру (346 г.).
Мир продолжался недолго. Как только никейская вера в лице Констанса утратила своего покровителя (350 г.), тотчас же возгорелась борьба, и на Сирмийском соборе в Паннонии в 351 г. единосущие, по крайней мере фактически, было устранено, хотя означавшее ту же мысль слово в новом вероисповедании, так называемая первая сирмийская формула, никем не было принято. Одновременно возобновились нападки на Афанасия, судьба которого была тесно связана с судьбой никейской веры. Соборы Арелатский 353 г. и Миланский 355 г. высказались за его низложение, а епископы, которые не согласились с этим несправедливым приговором, были отправлены в ссылку: Павлин Трирский, Евсевий Верчельский, Люцифер Каларийский, Дионисий Миланский, Либерий Римский, Осия Кордубский и Иларий Пиктавийский. Сам Афанасий спася бегством в пустыню, чтобы сохранить там свою жизнь (356 г.). Кафедра его была замещена каппадокийцем Георгием.
Антиникейцы чувствовали себя победителями. Своим успехом они были обязаны как императорской власти, так и своей собственной тактике, доселе их объединявшей в борьбе с единосущием как со скрытым савелианством. Однако их единодушие приближалось к своему естественному концу. Сами по себе они распались на несколько партий. Главный пункт, который их разъединял, был вопрос, подобен ли или не подобен Сын с Отцом. В зависимости от того или другого разрешения различались одни, преемники древних евсевиан, омии, и другие, строгие ариане, аномеи. Во главе последних стояли диакон Аеций Антиохийский и епископы Евномий Кизический и Акакий Кесарийский. Омии сами по себе опять распадались. Одни из них ограничивали подобие волей и деятельностью, напротив, другие исповедовали Сына подобным также и по существу, подобносущным, в соответствии с чем и назывались омойузианами или полуарианами. Партии образовались уже давно, но старая противоположность строгого и умеренного направлений ныне вылилась в новые формы и под новыми наименованиями. В то время, как доселе все это находилось в дремотном состоянии, ныне оно почувствовало свою силу. Каждая партия пыталась сделать господствующим свое вероучение. Следствием этого явилась борьба и споры между самими антиникейцами, что в конце концов и привело их к поражению. Руководимые епископами Валентом Мурсийским и Урзакием Сингудинским (Белградским) строгие ариане на Сирмийском соборе 357 г. провели свое вероучение — вторая сирмийская формула, в которой выражения «единосущный» и «подобносущный» были отвергнуты как не библейские и возбуждающие споры, а Сын просто был подчинен Отцу. Полуариане, во главе которых стояли епископы Василий Анкирский и Георгий Лаодикийский, тотчас выступили против них на Анкирском соборе 358 г. Они провозгласили Отца и Сына подобносущными, а так как император высказался за это вероучение, то эта партия оказалась победительницей. На новом Сирмийском соборе (358 г.) был издан пространный символ, причем многочисленные (70) аномеи отправлены в изгнание. Символ, третья сирмийская формула, представляет соединение предыдущих синодальных постановлений. Между ними приводится определение Антиохийского собора против Павла Самосатского, включением какового отклоняется слово единосущный. Эта именно формула, по сообщению Созомена (IV, 15), была подписана и папой Либерием. (Иначе — В. В. Болотов, Папа Либерий и сирийские соборы («Хр. Чт.». 1901. Т. I, стр. 308 и сл.)).
Строгие ариане не считали, однако, свое дело проигранным. Вскоре в самом деле страница истории перевернулась в благоприятную для них сторону. Когда Констанций в 359 г. пожелал созвать Вселенский собор для восстановления церковного мира, то они склонили его к разделению епископов. Западные епископы должны были собраться в Аримине, напротив, восточные — в Селевкии исаврийской. Таким путем проектировали добиться могущего произойти объединения православных западных епископов с полуарианствующими епископами Востока. Чтобы вернее заручиться суждением о их вероучении, в Сирмии при дворе был в сообществе с полуарианами составлен новый символ, четвертая сирмийская формула, в которой выражение сущность отбрасывалось, а просто провозглашалось, что Отец и Сын относятся друг к другу по Писанию и во всем подобны. Император санкционировал ее. С помощью его влияния предполагали провести ее в Аримине. Собор, однако, значительным
