протек в четырех стадиях. Прежде всего было отклонено мнение ариан и Аполлинария, будто Логос не имел полной человеческой природы. Затем возник вопрос об определении взаимоотношения двух природ во Христе. Решение воспоследовало на 3-м и 4-м Вселенских соборах в связи с осуждением неправильного разделения и смешения в форме несторианства и монофизитства. Наконец поднялся спор о воле в Спасителе. С осуждением монофелитства спор этот получил свое разрешение на 6-м Вселенском соборе.
3. Одновременно с христологическим шел спор антропологический или сотерический о первоначальном состоянии человека, о последствиях греховного падения и об отношении к благодати и свободе. Главными противоположными пунктами, из-за которых спорили, были, с одной стороны, пелагианство, с другой — семипелагианство. В противоположность предыдущим спорам эти вопросы волновали, главным образом, западную и латинскую церковь.
Эта великая борьба сопровождалась целым рядом более мелких споров. Они стояли в связи отчасти с вышеупомянутыми спорами, отчасти имели самостоятельное происхождение. Хотя внутренне их значение было и не велико, тем не менее, некоторые из них в высокой степени возмущали церковь. Таковы раскол донатистов и спор о трех главах, для разрешения которого был собран 5-й Вселенский собор.
§ 47. Возникновение арианского спора и Первый Вселенский собор 325 года
После того как церковь исключила из своего общения оба класса антитринитарных монархиан, она признала Христа за божественное, но вместе с тем отличное от Отца лицо. В каком, однако, отношении состоит божество Сына к божеству Отца, об этом не было авторитетного решения, а высказывались различные мнения. В большинстве сходились на том, что в большей или меньшей степени подчиняли Сына Отцу, без всякой, впрочем, мысли о вреде для божественного достоинства Сына, причем одни делали это таким образом, что рождение Его ставили в связь с миросозданием, чем подвергалась опасности его вечность или, по меньшей мере, вечность его личного существования, напротив, другие прямо признавали его меньшим, утверждая, что Он Свое божественное достоинство получил от Отца, да и то производным образом. Впрочем, рядом с этим, именно в Римской церкви, в это время мы встречаем исповедание Единосущия Отца и Сына. Это учение в данный период делается господствующим. Повод к этому дали арианские споры.
Пресвитер Арий Александрийский не остановился на изложенном нами мнении древних отцов. Напротив, он подчинил Сына Отцу не только вышесказанным образом, но прямо отказал ему в Божественной сущности и Божественных свойствах, именно в вечности и в бытии из Бога, как это видно из его главных положений: «было время, когда Его не было» и «происходит из ничего» (Theod. h. e. I, 4). Арий ставил Его в ряду, вернее, во главе творений, утверждая, что Он один вышел непосредственно из рук Создателя Бога, а затем уже через Его посредство было сотворено все прочее. И если Арий вслед за церковью и называл Сына Богом, то по этому поводу прямо говорил, что Он — Бог не на самом деле, но только в переносном или нравственном смысле (Ath. Ov. c. Av. I, 97). Как кажется, свое учение Арий в главном заимствовал от пресвитера Лукиана Антиохийского (§ 32). Открыто он высказал свое учение около 320 г. И тотчас же возгорелась борьба. Отдельные клирики присоединились к его воззрению. Епископ Александр Александрийский противопоставил ему нечто вроде евионитского монархианизма. Когда все его усилия отклонить Ария от его лжеучения оказались тщетными, Александр на Соборе 323 (321 г.) отлучил его вместе со всеми его приверженцами из церковного общения (Socr. 1, 5, Theol. I, 3).
Вскоре, однако, спор получил более широкое распространение. Арий приобрел для своего дела новых защитников. Он нашел их не только в мелетианах, но и среди некоторых православных епископов. Особенно полезно было для его дела присоединение к этому учению Евсевия Никомидийского.
В спор вмешались и раскололись не только клир, но и народ. Отсюда Константин Великий, после того, как счастливо окончил войну против Лициния, счел себя вынужденным вмешаться в это дело. Когда его попытка примирить Александра с Арием потерпела неудачу, он созвал для прекращения этого разлада, как и для упорядочения других церковных вопросов, главным образом пасхального спора, Вселенский собор в Никее Вифинской в 325 г. В нем участвовало около 300 (318) епископов. Самыми красноречивыми поборниками церковного учения здесь были Евстафий Антиохийский и Маркелл Анкирский, а также диакон Афанасий Александрийский. Вследствие разногласия мнений прения принимали столь жаркий и страстный характер, что императору Константину не раз приходилось в них вмешиваться и убеждать стороны к уступчивости и миру. Отцы сначала не были склонны формулировать вероучение не встречающимися прямо в Библии речениями, чтобы тем самым прямо противопоставить арианскому «из ничего» — «происходит от Бога». Но так как сторонники Ария все предлагаемые выражения разъясняли в удобном для них смысле, то для того, чтобы положить конец спорам, было, наконец, решено, что Сын есть «из сущности Отца» и «единосущен Отцу» (Ath. dec. Nic. 19, 20). В соответствии с этим составленный собором символ в первой своей части в вышеприведенных выражениях исповедует Сына «Богом истинным, рожденным, несотворенным и единосущным Отцу», а во второй части анафематствует главные положения Ария, именно, будто Сын произошел во времени и из ничего, будто Он иной ипостаси или сущности, нежели Отец, будто Он сотворен и изменяем. Символ этот был принят всеми. Только епископы Секунд Птоломаидский и Феона Мармарикский, с самого начала ставшие на сторону Ария, отказались от его подписи. Вследствие этого они вместе с Арием были отправлены в ссылку. Тому же наказанию вскоре подверглись также епископы Евсевий Никомидийский и Феогнис Никейский, а пожалуй также и Марис Халкидонский, так как они не пожелали признать осуждения Ария. Одновременно с этим сочинения Ария и его друзей были осуждены на сожжение.
§ 48. Борьба и поражение ариан
Ревность Константина в пользу никейского учения продолжалась недолго. Изгнанным, главным образом Арию, Евсевию и Феогнису, вскоре было разрешено вернуться на родину. Двум последним были возвращены также и их кафедры. Ободренные этим успехом враги никейского вероисповедания немедленно объявили войну всем его защитникам. Первым пал Евстафий Антиохийский. Будучи обвинен в савеллианстве и непочтительности к императрице-матери Елене, он на соборе 330 г. был низложен и отправлен в изгнание. Одновременно с этим возбуждается целый ряд обвинений против Афанасия, ставшего с 328 г. епископом Александрийским. Особенно ему ставится в упрек ниспровержение его пресвитером Макарием алтаря у Мелетианского пресвитера Исхиры и убийство епископа Арсения Ипсельского. Хотя на Тиранском соборе 335 г., где повторно рассматривалось его дело, Афанасию удалось опровергнуть обвинение в убийстве представлением в живых
