тот же факт свидетельствует, что этот закон неповсеместно применялся. При смене монарха он, значит, тотчас же был уничтожен.
2. Юлиан (361–363) уже с давних пор был внутренно предан язычеству. Когда он наследовал трон после своего двоюродного брата Констанция, то он восстановил язычество во всех его прежних правах. Церковь утратила все свои доселе приобретенные преимущества. Галилеяне, как насмешливо называл Юлиан христиан, были удалены от всех высших должностей. Преподавание древних классиков было воспрещено в их школах, под тем предлогом, что они не верят в богов, о которых идет речь в этих книгах. Нет сомнения, что этим способом думали либо побудить христиан к посещению языческих школ, либо затруднить им доступ к образованию. Составился план, по-видимому, наперекор словам Господа у Мф. 24, 2, восстановить Иерусалим и храм. Наконец сам император прибег даже к перу, как к средству борьбы. Юлиан написал три книги «Adversus Christianos». Сочинение это до нас не дошло и известно, главным образом, из опровержений его Кириллом Александрийским. Вследствие усердия должностных лиц и фанатизма толпы дело кое-где дошло до кровавого преследования. Одновременно с этим расположенный к неоплатонизму император попытался усовершенствовать античную религию. Учреждались странноприимные дома и дома призрения бедных, заботились о религиозном воспитании народа, обращалось внимание на нравственный образ жизни жрецов, был введен род церковной дисциплины и т. д. Но реформационная попытка, простая копировка христианства, не дала никаких осязательных результатов, так как язычество для всего этого не представляло никакой благоприятной почвы. Вследствие скорой смерти императора дело его быстро пришло к своему естественному концу.
3. Хотя образ действий Юлиана и мог бы вызвать весьма сильную реакцию против античной религии, тем не менее ближайшие императоры обнаруживают замечательную сдержанность. Иовиан, возвратив христианам все то, чего они лишились при его предшественнике, лишил язычество только его преимущественного положения, сохранив во всем прочем за ним существующее status quo. Той же политики держались Валентиниан I (364–375) и его брат Валент (364–378), из которых первый правил западом, а второй — востоком. Вначале были воспрещены только ночные жертвы и молитвы, а потом, когда последовало общее запрещение языческих жертвоприношений, было сделано исключение для воскурений. Напротив, последующие императоры выступили более решительно против язычества.
Грациан (375–383) отказался от титула и одеяния понтифекс-максимуса, лишил государственной поддержки языческий культ, отнял доходы у жрецов и весталок, а земли — у храмов, ограничил жреческий иммунитет и приказал удалить из сената алтарь Победы (Victoria). Вследствие этого ко двору в Милан направилась депутация с сенатором Симмахом во главе с просьбой об отмене этого распоряжения. Это, однако, не удалось. Депутация даже не удостоилась приема. Впрочем, после умерщвления императора тираном Максимом попытка эта возобновилась. Старания увенчались было некоторым успехом, так как брат и преемник Грациана — 13-летний Валентиниан II (383–392) пошел было на уступки. В конце концов, однако, и он отклонил прошение и сделал это с тем большим правом, что христиане в это время в сенате составляли уже большинство. Таким оборотом дело обязано епископу Миланскому св. Амвросию, который силой своего слова добился этого решения от императора.
Около этого времени язычество подобным образом было стеснено и на востоке. Феодосий I (379–395), призванный Грацианом в преемники Валента, с самого начала повел дело весьма решительно. Уже в первые годы правления он закрыл многие языческие храмы, а то сопротивление, которое оказали во многих местах язычники его мероприятиям, вызвало против них новые и суровые меры. В Александрии были разрушены все древние святилища и прежде всего знаменитый Серапеон. Возникший вследствие этого мятеж был сурово подавлен. Причиной этого похода против храмов был фанатизм христианской массы и, главным образом, монашество. Не будь этого, многие храмы могли бы быть приспособлены для христианского культа. Ритор Ливаний со своей Oratio pro temples направился к императору. Речь не имела, однако, никакого успеха. Язычество было обречено на гибель.
Вскоре (391) обоими императорами был издан закон против всех древних культов, при чем под страхом высоких денежных штрафов воспрещались не только жертвоприношения, но также посещение храмов и поклонение изваяниям богов. По-видимому, приведению в исполнение этого закона помешали умерщвление Валентиниана II франком Арбогастом и воцарение тирана Евгения (392–394). По крайней мере, в Риме вернулись к старой религии. Победа Феодосия у Аквилеи навсегда положила конец упованиям язычников.
4. Ближайшей задачей законодательства этого времени было обложить языческий культ денежными пенями во всех его направлениях. Рядом с этим издаются и дальнейшие предписания. Аркадий (395–408) окончательно лишил жрецов того остатка привилегий и доходов, которые у них еще оставались, и вместе с тем приказал закрыть во всей империи все языческие капища. Феодосий II (408–450 гг.) лишил язычников права занимать государственные должности (416 г.) и повелел сжечь все враждебные христианству писания (448 г.). В одном законе (423 г.) он выражается так, как бы в империи не существует больше язычников. Во всяком случае отсюда можно заключить, что число их в это время было весьма невелико. Тем не менее, язычество держалось. Еще Юстиниан принужден был с ним бороться. Объявив всех язычников лишенным имущественных прав, он, наконец, закрыл в Афинах философскую школу, преподавание в которой до этого времени находилось в руках языческих неоплатоников.
На западе эдиктом императора Гонория (395–423 гг.) храмы были лишены окончательно своих последних доходов. Генералом Стилихоном, родственником и полновластным министром императора, дальше были сожжены древние священные Сивиллины книги. Рядом с этим на западе постарались сохранить в публичных зданиях произведения искусства и служащие для их украшения статуи богов, а также позаботились предохранить от дальнейшего разрушения и языческие храмы после того, как эти последние были освобождены от всех религиозных потребностей культа. Язычество, однако, здесь далеко еще не пало. Напротив, в отдаленных местностях запада оно держалось значительно дольше, чем на востоке. Еще Григорий Великий заботился об искоренении его на островах Сардинии и Корсике, а также и во многих других местах.
5. В то время, когда государство занималось уничтожением язычества, церковь оставалась далеко не бездеятельной. Задача ее лежала в том, чтобы довершить работу законодателя, сделав истинными христианами тех, кто только внешне к ней присоединился. Рядом с этим она стремится к распространению христианства среди языческих народов. В качестве особо горячих миссионеров от этого времени нам известны два мужа, именно епископ Филастрий Брешианский и Иоанн Златоуст. К сожалению только нам весьма мало известна эта сторона их деятельности.
Для обозначения язычников после половины IV в. обычно наименование «pagani». Оно встречается в одном законе 368 или 370 гг. (C. Theod. XVI, 18, 2) и обыкновенно признается доказательством незначительности язычества около этого времени. Это имеет свое основание. Слово это, употребляемое и раньше
