Они наверняка сочтут, что я ему не пара.
До известной степени я была с ними согласна, что тоже делу не способствовало.
Может, Кори прав, и я не подруга, а кошмар? Может, Кингстон со мной только из жалости, щадит мои чувства? С одной стороны, я с нетерпением жду его возвращения, чтобы стряхнуть мучительно-тягостное чувство, усиливающееся в разлуке. С другой стороны, мне не очень хочется, чтобы он возвращался: ведь тогда приедут его родители, «мамстра» и брат, и мне придется с ними знакомиться и производить хорошее впечатление. И это после того, как меня обрисовали в соцсетях как разрушительницу семей, охотницу за деньгами и околоспортивную… девицу с пониженной социальной ответственностью?
По-моему, моя неуверенность абсолютно оправданна.
До матча еще несколько часов. Надо побросать в стирку хотя бы часть белья, скопившегося за несколько недель, но мне не хотелось этим заниматься. Мне вообще ничего не хотелось делать, а только жевать чипсы и бродить по сайтам, выискивая очередную гадкую статью.
Я забросила ноги на журнальный столик. Пустые пакеты захрустели под пятками, несколько упали на пол, и по ковру разлетелись крошки. Я оглядела бунгало, уныло думая, что окружающий хаос в точности соответствует моему внутреннему раздраю. Проверив, рядом ли коробка с носовыми платками, я открыла ноутбук и уже хотела задать поиск по хештегам, когда в дверь постучали. Я не ждала гостей и вначале не обратила внимания, но настойчивые визитеры постучали снова.
– Я тебя вижу, ты на диване! Куини, открывай! – крикнула Стиви и застучала в стекло над моей головой. – Уй-я! Блин…
Должно быть, она неосторожно подошла к розовому кусту, под окном же клумба. Розы давно увяли, но шипастые стебли остались на месте, потому что я не обрезала кусты.
Отодвинув занавеску, я приоткрыла окно.
– Ты что тут делаешь?
– Мы приехали вмешаться, – ответила из-за спины Стиви Вайолет. – Давай впускай, на улице, между прочим, дождь!
– Это Сиэтл, тут всегда дождь, – пробормотала я, нехотя поднялась с дивана и пошла к двери, обходя замусоренные участки ковра.
На крыльце стояли Стиви и Вайолет с пакетом из магазина, набитым всякой всячиной.
Вайолет шагнула ко мне.
– Правильно нам Кингстон позвонил – хватит этой самоизоляции! Ты исчерпала квоту на хандру до конца года. – Она перешагнула порог, подавила невольный рвотный позыв, зажала ладонью рот и попятилась на крыльцо. – Чем так воняет?
– Чипсами со сметаной и луком, грязным бельем, потным телом и, кажется, в помойном ведре что-то стухло.
– Ага, понятно. Все ясно. Новый план, – обратилась Вайолет к Стиви. – Эту сейчас же гоним в душ, чтобы не воняла, как хоккейная «ракушка», а вечеринку переносим ко мне.
Она вынула из сумки баллончик и начала брызгать вокруг меня.
Я закашлялась и замахала руками.
– Что это?
– Ментоловый спрей, – Вайолет прошла мимо меня в гостиную. – Марш в ванную, иначе я тебя вытащу во двор и начну поливать из шланга! Время поджимает, я же рассчитала так, чтобы вернуться домой до начала игры!
Я готова была заспорить – матч начнется только через три часа, – но послушалась и пошла мыться. На улице было не жарко, и обливание из шланга напоминало бы санитарную обработку в какой-нибудь тюрьме.
Горячие струи оказались божественно приятными, поэтому я долго стояла под душем, смывая несколько дней меланхолии и следы чипсов с луком и сметаной. Выключив воду, я завернулась в полотенце и открыла дверь. Стиви отодвинула Вайолет с дороги и сунула мне в руки стопку одежды.
– Где ты это взяла?
– В твоем шкафу. Мы не знали, насколько у тебя чистое то, что лежит кучами по квартире. Висевшее на вешалках внушало больше доверия.
– Ладно. – Скорее всего, в шкафу все чистое – минимум чище, чем то, что лежит на полу или висит на стульях. Я быстро натянула рубашку, которую не надевала года три, и старые джинсы. Зато от них не несло луком, да и от меня тоже – я почистила и прополоскала зубы. Правда, вкус во рту остался странным – лук, но мятный.
Приведя себя в порядок – вид у меня, безусловно, стал поприличнее, да и настроение поднялось, – я вышла в гостиную и остановилась от неожиданности.
– А что здесь происходит?
Незнакомая женщина увлеченно драила мою кухню.
– Куини, познакомься, это Аврора. Аврора, это Куини.
Женщина сверкнула улыбкой и протянула руку.
– Мистер Кингстон просил прийти и помочь с уборкой.
– Кинг прислал человека у меня убирать? – переспросила я, ни к кому в особенности не обращаясь.
Аврора оглядела царивший вокруг бардак.
– Он намекнул, что в последнее время вы были заняты и помощь будет очень кстати.
– Ага. Понятно. – Я указала в угол комнаты, где у меня стоял мольберт с незаконченными работами: – Только там не трогайте ничего, пожалуйста.
– Разумеется. Мистер Кингстон уже предупредил меня об этом.
Аврора говорила с интонациями Мэри Поппинс, но внешне, к счастью, напоминала мою бабушку, только помоложе. Надеюсь, не ей пришлось загружать в машинку наше постельное белье со следами секса! Может, Кинг сам об этом позаботился? Ведь это такое специфическое дело, что Кинг предпочтет взять его на себя, чтобы никому другому не пришлось.
– Ну, ладно, спасибо вам, Аврора, за помощь. А нам пора ехать, если мы хотим успеть в СПА на мани-педи.
– Мани-педи? – оторопело повторила я.
– Кингстон нас записал, чтобы мы вместе пошли. Он считает, тебя надо малость побаловать, и мы, – Стиви показала на себя и Вайолет, – склонны согласиться.
– Ах, вот как? Кингстон, значит?
Можно было не удивляться – это полностью в его духе.
– Н-ну! Скажи, он умница? – Вайолет улыбнулась.
Так как я уже давно эмоциональная развалина, у меня брызнули слезы.
– Не реви, мы рядом. – Стиви стиснула мое плечо, вытащила из коробки пригоршню носовых платков, подхватила мою сумку и повела меня к двери, чтобы я могла прореветься не на глазах у Авроры.
Мы уселись во внедорожник Стиви: я – на пассажирское, а Вайолет села сзади посередине и высунулась между передними сиденьями.
– Ты же не заходила в соцсети? – вкрадчиво спросила Стиви, выруливая с дорожки.
– Гм, э-э-э… – заблеяла я, жуя губу изнутри. Стиви с Вайолет уставились на меня с одинаковым выражением: «Чокнулась, что ли?!»
– Господи, – они переглянулись через зеркало заднего вида. – Куини, правило номер один: никогда не заходить в соцсети!
– Я только хотела посмотреть, очень ли громкий скандал, – пожаловалась я.
– Соцсети – это выгребная яма, где кишмя кишат бешеные фанатки и ревнивые стервы. Мы все прошли через такое, скажи, Стиви? – наставительно говорила Вайолет с заднего сиденья.
– Еще как! Мой бывший снял на телефон, как мы с Бишопом целовались…
– Скажи лучше, трахались ртами! Целоваться – это мило и невинно, а вы просто трахали друг дружке рты языками и конкретно терлись друг о друга. Прилюдно.
– Может, ты будешь тогда рассказывать?
– А то! В моем изложении это гораздо интереснее! – Вайолет уселась поудобнее и начала сочно расписывать историю знакомства и отношений Стиви и Бишопа, не упустив красочный эпизод смелого углубленного поцелуя на званом вечере.
– Я к чему это говорю, каждой из нас довелось в свое время столкнуться с шумихой в соцсетях. Алекс когда-то сказал перед национальной хоккейной аудиторией, что мы с ним только друзья, хотя мы неоднократно целовались взасос и конкретно встречались. Он предложил мне переехать к нему, когда мы голые играли в скрабл… Но это уже другая история. Короче, мы все понимаем – тебе сейчас нелегко, но ты не одна такая, и нечего сидеть в четырех стенах и ждать, пока осядет пыль.
