«Да! – спохватился он вдруг. – А, что это там Карчмарь, про какого-то Кибера говорил? Что он меня за работу хвалить будет. Не понимаю, а за что хвалить? Я ещё ничего и сделать-то не успел, просто прошел маршрут от точки а до точки бэ. И не знаю я ни какого Кибера. Он, кстати, у них двенадцатый. То есть, один из двенадцати «К». Забавная задумка была у этих старичков. Клан – «Двенадцать К». Звучит, хе-хе. Ничуть не хуже, чем клан «Чёрных дрононосцев», хе-хе-хе».
Так, хехекая, постоянно оскальзываясь, а временами и вовсе – с жестяным дребезгом съезжая на заду, он и выпал снова на тропу, ведущую направо: к Среднеземной Фактории. Около двух с половиной километров. И налево: к взорванному капониру, брошенным береговым батареям, ноль пять кэмэ, и далее к Южноудельской Фактории. Около трёх с половиной километров же. Вот к этим брошенным батареям он и направлялся. Было там у него одно уютное местечко. Для релаксации и медитации – хелось немного расслабиться и спокойно подумать. Например, о том, как дальше строить свою игру на Острове в свете открывшихся неожиданных обстоятельств.
С этой стороны Острова море было особенно мелким. Под обрывистыми уступами берега, в воде, у самой кромки и вдаль от линии прибоя, ещё с окончания ледникового периода лежали валуны. Много больших и маленьких, гладких, основательно обкатанных льдами, и облизанных волнами валунов. Свежий ветер всегда нагонял здесь высокий прибой, и тогда, белёсая от поднятой мути морская вода, крутыми, пенящимися гребнями, шла на приступ Островных твердынь, без устали хлесталась тугими солёными струями и плевалась грязной щипучей пеной.
Обширные отмели не позволяли никаким судам подойти близко к берегу. И потому, ввиду большой затруднённости проведения в этом районе десантно-штурмовых операций, здесь не было построено ни мощных береговых укреплений, ни тяжелых орудийных башен батарей главного калибра, ни даже просто, батарей крупного калибра. Не было и сопутствующих им, подземных коммуникаций, с артиллерийскими погребами, электростанциями, казармами личного состава, госпиталями и прочей инфраструктурой, уходящей в других частях Острова на многие десятки метров вглубь, и на многие сотни вширь базальтового массива. Раньше здесь был вход в систему подземных коммуникаций через командирский капонир, да он взорвался и обрушился, по непонятной причине.
Оборона этого участка берега состояла из трёх батарей по три полевых орудия калибром три дюйма, устанавливаемых в слабо защищённых и слабо оснащённых, орудийных двориках. И трёх дальномерных и командирских постов. Артиллерийские позиции от атаки с воздуха прикрывало незначительное количество стационарных точек легких зенитных пушек и пулемётов. Но всё это небогатое хозяйство было давно и успешно разобрано и увезено в переплавку ещё в прошлом веке. А на опустевших батарейных позициях теперь гулял один лишь ветер. Здесь было относительно безопасно, минные заграждения обезврежены ещё без участия дронов, а автоматических огневых систем не было вообще. Либо их также демонтировали ранее, либо даже и не думали устанавливать.
На одной зенитной позиции стояла, намертво влитая турелью в бетон, насквозь проржавевшая, сорокапятимимиллиметровая казённо-зарядная зенитная пушка. По какой-то причине её пропустили демонтажники и не тронули, впоследствии дронеры. Так и осталась она одна одинёшенька стоять и ржаветь на открытой площадке, уставившись щербатым рылом в бескрайнее небо, с которого уже три четверти века не грозила опасность, противостоять которой она была создана.
Возле этой пушки, с недельной периодичностью по субботам и воскресеньям функционировал чёрный рынок Островного сообщества дроннеров. В остальные дни здесь было безлюдно и тихо. Рынок существовал теоретически нелегально, а практически при сознательном попустительстве Среднеземной администрации. Что поделать? Игра есть игра. И действующий чёрный рынок добавлял в неё свою долю захватывающего интереса.
Слова – «в субботу, у пушки» – означали приглашение на рыночный шопинг, с выгодой, азартом и риском. С выгодой – купить или продать пользующуюся спросом вещь или запчасть, взрывпакеты или толовые шашки, самодельные ножи, топоры, сабли и копья, и прочее холодное оружие, подогнанное для удобного использования дроннерами. Огнестрельное оружие, официально запрещённое к применению на Острове, впрямую не продавалось, ибо нарушителей жестоко карали военные. Вплоть до полного отлучения от Игры. Но «вкривую» достать его было возможно, Алекс об этом слышал. Правда, ни разу не видел обладателей такого счастья. Поскольку лишь некоторые, скажем так, неординарные личности, могли себе позволить полулегальное использование огнестрела. Например, такие как Базука Билл, клан которого официально числился в блюстителях порядка.
Обширен на рынке был выбор различных артефактов – от дешевых солдатских оловяных ложек и пуговиц, курительных трубок и огнив с зажигалками до дорогих позолоченных эполетов и знаков различия высшего офицерского состава. От истлевших рукописей – до драгоценных камней, серебряных и золотых монет. Здесь так же встречались коллекционеры всех мастей – монеты, пуговицы, гильзы, холодное и огнестрельное оружие, воинские награды и знаки различия – всё могло быть предметом их пристального внимания.
Отдельно оговоримся, что вывезти с Острова можно было всё, ну, за редким исключением, типа боевого оружия. Так же цена за вывоз некоторых предметов была неразмерно большой. Чаще всего такими предметами оказывались вещи, имеющие реальную историческую ценность. Вдобавок и разрешительная система для такого вывоза сознательно усложнялась. Дабы не допустить расползания оружия и утрату исторических реликвий. Зато разного рода сувенирным и памятным предметам препятствий не чинилось.
Ну и, какой же рынок обходится без азарта и риска? Азарта на этой толкучке было, хоть отбавляй, не раз торги перерастали в настоящие драки, в которых забывался сам предмет спора. А риск всегда сопутствует всякому обладателю ценностей – принести редкий артефакт для продажи и не попасться граберам, очень непросто. А уж унести удачную покупку – целое искусство маскировки и конспирации. Но, однако, люди на рынок шли, невзирая и на страх, и на риск. Ведь именно здоровая то лика страха и риска, делает нашу жизнь столь увлекательным занятием, не правда ли?
За рынком над высоким береговым обрывом, скрытая от посторонних глаз каменными завалами, пряталась маленькая пещерка. Вернее даже, неглубокая ниша. Из неё открывался чудесный вид на мелкое море с валунами и далёким горизонтом на юге, и на залив с образующим его мысом. На котором и располагалась сама Среднеземная Фактория. До неё отсюда было почти три километра. Издалека Фактория чем-то напоминала обычный портовый городок времён пиратской юности человечества, каких и по сей день много ещё в южных краях. Для полноты картины не хватало лишь бригантин и каравелл, стоящих в заливе и на траверзе порта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
