— «Муха» — это гранатомёт? — уточнил я.
— Он самый. РПГ-18, — кивнул Вяз. — Кумулятивная граната с бронепробитием около 300 миллиметров стали… Подозреваю, что пяторанга можно бронебойными из КПВ пробить, ну или из автоматических пушек, но ручное огнестрельное, помимо крутецих снайперских калибров выше 12,7 миллиметров, вообще можешь даже не направлять. Зря патроны потратишь, а они ведь могут потом помочь кому-то, кто найдёт твои окровавленные ошмётки…
— То есть вообще пятый ранг — полная пизда? — задал я свой вопрос.
— Нет, полная пизда — эта та хуеверть, которая погналась за нами у ГЭС, — не согласился со мной майор. — Не знаю, где эта тварь так разожралась, но я так и не увидел её ранг. Там просто пять вопросов вместе букв и цифр. РПГ-26 «Аглень» — это далеко не старенький РПГ-18. 440 миллиметров бронепробития гомогенной стали достигается детонацией гранаты массой 1,8 килограмм. Ни один человек не переживёт попадания и детонации такого! А эта сука не только не перестала переть за нами, но и скорости не сбавила! Я нихуя не понимаю, что с ней можно поделать при встрече…
— Нужно просто не встречаться с ней, больше вариантов не вижу, — пробормотал я неуверенно. — Но это всё на удачу завязано.
— Сколько у тебя удачи, кстати? — поинтересовался Вяз.
— Пять очков, — ответил я.
— Значит, ноль в ноль ходишь, — покачал головой майор. — Это не плохо и не хорошо, это никак. Всегда держись подальше от людей, у кого «Удача» ниже пяти… Если жизнь дорога.
— Мы как раз идём к пареньку, у которого «Удача» два… — сообщил я майору.
Вяз резко остановился, а затем посмотрел на меня как на долбоёба.
— Значит, он либо сдох, либо скоро сдохнет, а если мы к нему придём, то подохнем вместе с ним, — сообщил мне он, явно сдерживая себя.
— Что, серьёзно? — спросил я недоуменно.
— Был у нас парень, мы его ещё до Апокалипсиса прозвали Счастливчиком, за хроническое невезение, — произнёс майор Вяз. — После Апокалипсиса выяснилось, что у него всего одно очко «Удачи». Во время одного из первых боёв со жмуриками, у него просто упала с пояса граната. Правда, без чеки. Мы безвозвратно потеряли двоих, а он лишился ног. Пришлось добить, так как обстановка была критической… Здесь удача — не какое-то антинаучное понятие, а вполне реально существующий фактор, который охуенно влияет на тебя и окружение!
— И что, если вкачать «Удачу», то с тобой ничего страшного не случится, внезапно окружат похотливые сисястые медсестрички, а мертвяки будут ломаться сами, спотыкаясь на кочках? — скептически усмехнулся я.
— Это не так работает, к сожалению, — покачал головой Вяз. — Со мной в грузовике ехал Зеро, «Удача» девять. Он случайно вывалился из грузовика на въезде в Салаково, тварь его не заметила, я видел это, он легко мог уйти, но не ушёл. Обогнул квартал и попытался прикончить тварь из «Аглени». Это был первое наше гранатомётное попадание по ней, но оно не дало ничего, тварь просто на пару секунд отвлеклась и прикончила Зеро.
Печальная история…
Блядь, это пиздец какой-то! Как противостоять ЭТОМУ?
Как бы ты не раскачивался, всегда будут более крутые мертвяки, для которых ты просто пища… Меня даже Бугай проигнорил, а он ведь на один зуб этой пиздоблядской мудоёбине!
— Ты, кстати, мог и не прыгать с ГЭС, — вдруг произнёс майор.
— Это почему? Лучше было подохнуть в лапах твари? — не догнал я, а потом догнал. — А-а-а, блядь! Точно…
— Во, вижу, что понял? — усмехнулся майор печально. — У тебя тринадцатый уровень, ты ей даже как закусон не сгодишься, она бы тебя просто не принимала в расчёт. Полез бы в атаку — да, подох бы, а так…
Блядский стыд… Можно было не купаться в ледяной реке и не устраивать посиделки мёрзлой жопы у костра…
Представьте себе, что вы идёте по мосту. А навстречу вам крыса или мышь. Вы суровый человек, вы крыс или мышей не боитесь, решаете просто проигнорировать эту несерьёзную хрень, дескать, лень напрягаться и убивать вредителя. Ваши пути с этой крысой или мышью пересекаются, а она, полагая, что вы идёте с целью её прикончить, решается на отчаянный шаг и решительно прыгает с моста.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А откуда знаешь, какой у меня уровень? — спросил я.
— Как и ранги жмуриков, над головами людей высвечиваются уровни и имена, если знаешь, — объяснил Вяз. — Ты тринадцатого, мои ребята были от тридцатого до шестьдесят седьмого…
— Шестьдесят седьмой кто? — спросил я чисто из любопытства.
— Командир, — ответил Вяз после напряжённого взгляда и тяжёлой паузы. — Я сорок пятого уровня. Ты даже не в начале, доктор.
Пиздец…
— Тебе надо качаться, качаться так, как это делали мы, — сообщил мне майор Пауль Вяз. — Обзаведись хорошим огнестрелом, устрой базу где-нибудь вне города, желательно подальше, а потом налётами по окрестным сёлам истребляй жмуриков. Ваши гипермаркетовские как качались?
— Врубали музло на половину города, а затем градом пуль встречали всех, кто заглянет на огонёк, — ответил я.
— Долбоёбы… — произнёс Вяз сокрушённо. — Я не удивлён, что всё в итоге закончилось печально. На шум придут только самые тупые и слабые, серьёзные жмуры предпочитают мочить нас на своих условиях…
— Понятно, — кивнул я задумчиво. — Значит, надо искать местечко для постоянного безопасного пребывания…
— Определённо, — согласился Вяз. — И есть у меня одна идея, как чем-то подобным обзавестись.
— Я буду рад предельно внимательно тебя выслушать, — с готовностью сообщил я ему.
— Ты ведь слышал о таком непонятном явлении, как Гражданская Оборона? — поинтересовался майор. — Да, репутация о ней ходила как о вещи неработоспособной и ненужной, но всё это было относительно верно только до двадцать первого года. Возле каждого мало-мальски крупного города возводились сети бомбоубежищ на случай массированной ядерной войны, в некоторые предполагалось эвакуировать заводы, а несколько заводов даже успели построить сразу же в подземных бункерах. Да, власти готовились к тяжёлой и длительной войне, но никто не оказался готов к ТАКОЙ войне. Мелкие города, вроде вашего Мольска, по правительственному плану, оснащать новыми бомбоубежищами никто не собирался, но предполагалась «реанимация» и переоснащение советских бункеров, точное количество которых знали только в МинСтате в Москве. И то, этим пиздаболам совсем веры нет…
— И ты, конечно же, знаешь, где находится этот бункер? — снова проявил я скепсис.
— Откуда, блядь? Я тебе что, экстрасенс? — раздражённо поморщился Вяз. — Я уверен, ты про «реанимацию» бункеров даже не слышал, хотя это точно имело место быть. Просто странные «частные» компании ездили по стране и «смотрели на бункеры», покупали их, так как они все были в частных руках и «восстанавливали с коммерческими целями». Ни у кого это подозрения не вызывало, а у кого вызывало… Есть у государства убедительные способы затыкать людей. Всегда были.
— Так где же мы будем искать этот бункер? — мы стояли в переулке между двумя хрущёвками и спокойно беседовали.
Это, блядь, в текущих реалиях, совершенно новое ощущение для меня.
— В управлении образования, — ответил майор Вяз. — В каждом управлении образования есть сведения о бомбоубежищах. В мэрии точно нет, так как московские бонзы региональным администрациям совершенно не доверяли, в основном после того случая с Моргалом в Рыбаловске. Есть ещё в режимных объектах, но таких у вас точно нет…
— Погоди, — прервал я его. — Есть ряд вопросов. Почему именно управление образования? Почему остальные не знают? А военные как же?
— Цели спасать всё население никто никогда не ставил, — заявил Вяз. — Даже в Союзе никто не питал лишних иллюзий на этот счёт и рассчитывали бомбоубежища хорошо если на четверть населения города. Здесь же всё ещё жёстче. Спасать планировалось учебные заведения, а также режимников, ну и обитателей прилегающих к указанным объектам зданий. В случае угрозы ядерного удара просто посписочно вызывали бы школьников и студентов с семьями, рабочих с заводов, а также семьи военных. Оперативно распихивали бы их по подземным бункерам, а потом ждали дальнейших указаний из Москвы. Но, как ты видишь, всё с самого начала пошло не по плану, поэтому где-то в несгораемом сейфе начальника управления образования сейчас лежит заветный конверт с картой доступа и координатами…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
