— Управление образования… — я вытащил из кармана переживший погружение на дно Молги телефон и открыл приложение 4Give. — Рядом с площадью Свободы.
— Далеко? — спросил Вяз.
— Не особо далеко, но… — я замялся.
— Что «но»? — уточнил майор-военпол.
— Короче, один мужик мне сказал, что на площадь Свободы лучше не ходить, там очень опасно, — решил я всё-таки поделиться опасениями Сашкина-старшего.
— Мужик опытный? — поинтересовался Вяз.
— На тот момент, к третьей неделе после начала всей хуйни, был восьмого уровня, — ответил я. — Сказал мне, что какой-то мутант на Площади Свободы завёлся…
— Мертвяки уже успели к тому моменту разожраться, — задумчиво произнёс Вяз. — Значит, тварь, засевшая там, сейчас может представлять серьёзную опасность… Надо подготовиться к встрече. Пойдём к тебе домой, а оттуда в ментуру. Если уцелели спецсредства, то разберёмся с минимумом проблем, а если нет, то придётся…
На фоне, откуда-то со стороны гипермаркета, раздалась беспорядочная автоматическая стрельба.
— Всё, ходу отсюда, — майор Вяз выглянул из-за угла хрущёвки. — Это не наши проблемы.
Глава пятнадцатая. Бравада обречённого
— И что, как эти хлопушки нам помогут с разожравшимся Мутантом? — поинтересовался я, покрутив в руках гранату с серым корпусом, отдалённо напоминающим непрозрачную пластиковую бутылку с растворителем.
— Им нужны глаза и уши ровно в той же степени, что и нам, — ответил Вяз, подхватывая сумку, набитую этими свето-шумовыми гранатами под завязку. — Если Мутант будет ослеплён, он не сможет прицельно сбить тебя с ног и порвать парой ударов лап.
В общем, мы решили звать того мертвяка на Площади Свободы Мутантом. Если он ещё, конечно же, есть…
— Как хорошо, что они не успели среагировать, — майор перешагнул через обглоданный костяк в милицейском бронежилете.
— Жаль, что они не успели среагировать… — не согласился я.
— Тогда мы бы сейчас медленно сосали хуй и думали, как справиться со злобной тварью на Площади Свободы, — раздражённо ответил на это военполовец. — И в итоге это всё равно закончилось смертью всех «спасённых» ими людей!
В душе я понимаю, что он прав, но людей жаль.
— Кстати, почему у нас есть гражданская милиция, — я указал на герб МВД, висящий в холле, по которому мы сейчас шли. — А у военных полиция?
— Потому что в одиннадцатом году, когда подготовили законопроект о переименовании милиции в полицию и реорганизации МВД, одновременно хотели переименовать и военную милицию, которая существует ещё со времён с СССР (1), в военную полицию, чтобы на современный лад, — начал объяснять Вяз. — Но с гражданским законопроектом что-то пошло не так, обнаружили грубые нарушения, прикинули, что переименование обойдётся слишком дорого, а ведь кризис, а ведь просадка бюджета, денег нет, желания нет… В общем, реорганизацию произвели, но старое название оставили. А у нас, у военных, если приказ пошёл, то всё, назад дороги нет. Так и получилось, что на гражданке — милиция, а в войсках — полиция. В те времена я окончательно убедился, что страной руководят головожопые долбоёбы… Даже реформу нормально у себя провести не смогли…
Мне на это нечего было сказать.
— Да ты лучше меня знаешь, как они могут объебаться! — Вяз отворил двустворчатую парадную дверь и вышел на улицу.
Знаю. Но смысл об этом теперь говорить?
— Надо найти здание повыше, чтобы пронаблюдать за Мутантом, — как ни в чём не бывало продолжил говорить Вяз. — Есть там рядом с площадью что-то такое?
— Нет там ничего похожего, — покачал я головой. — Только хрущёвки и частные дома. И высокий собор прямо посреди площади. Хрен знает зачем построили…
— Чтобы видели люди, как государство относится к Церкви, — едко прокомментировал Вяз. — Тоже к попам не очень?
— Да мне на них похуй как было, так и сейчас осталось, — пожал я плечами. — Лишь бы не лезли ко мне со своей религией…
— Сейчас вряд ли будут, хех, — усмехнулся Вяз. — Ладно, пойдём смотреть на ареал обитания вашего Мутанта.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
До Площади Свободы добрались без происшествий. Но теперь, когда шёл по «пустому» городу, начали бросаться в глаза некоторые приметы, ранее не замечаемые: возле некоторых многоэтажных домов пятен крови и ошмётков одежды куда больше, чем возле других. И кровь эта не под снегом, а лежит застывшей на снегу. Это показательно.
На карнизах видны примечательные следы когтей, что даже самому недогадливому даст понять, что кто-то забирался на крышу не совсем традиционным путём.
Те самые мертвяки, которые предпочитают «пассивный доход», ждут своих жертв…
На нас мало кто может покуситься, так как Вяз слишком перекачанный для того, чтобы нападение на него имело какой-то практический смысл, а я иду в качестве бесполезного дополнения. Ведь он правильно сказал: я ещё даже не начал.
— Вот эта хрущёба подойдёт, — указал майор-военполовец на кремового цвета пятиэтажку, из окна третьего этажа которой кто-то когда-то давно вылил кровь или что-то подобное.
Обошли здание, во дворе тишина и пустота, только покрытые снегом машины и брошенные песочницы с лавками, ну и атмосфера беспросветной безысходности.
Вошли в первый подъезд, поднялись на пятый этаж и по лесенке забрались на чердак, а оттуда на крышу.
— Вон там у торца заляжем, — указал Вяз направление.
Прошли до противоположного края крыши, я вытащил из рюкзака свёрнутый пенополиэтиленовый каремат (2) и постелил его почти у самого края. На дворе фактически зима, а жопа у меня не казёная.
— Всё, наблюдаем, — залёг на таком же каремате майор Вяз и застыл неподвижно.
Я уже хотел было спросить, всё ли с ним в порядке, но потом он выдохнул и начал медленно крутить головой по сторонам.
Ну что сказать? От Мутанта надо избавляться, ибо это своеобразный Дамоклов меч, который в любой момент может сорваться с насиженного места и «переехать» в другой район города, где в этот момент можем оказаться мы. И боя на невыгодных условиях не хочу ни я, ни Вяз.
Текли часы. Майор показал себя как настоящая машина: не отвлекался ни на секунду, тщательно мониторил пространство и делал какие-то свои выводы об увиденном.
Я же видел перед собой обычный такой собор, с колокольни которого свисает тело попа, которому на шею надели петлю и столкнули вниз. Когда у людей передозировка опиума для народа, в критические моменты они способны на всё…
И, если мне не изменяет память, попов у нас вешают далеко не в первый раз.
Ещё я вижу во дворе собора нифиговый такой Моллс-Войс Призрак, шикарный автомобиль премиум-класса чёрного цвета. Под стать рясе подбирали, видимо…
Помимо этого, у стен колокольни виднеются многочисленные обглоданные кости, скинутые кем-то с… Блядь.
— Кажется, мы как раз в зоне прямой видимости мертвяка… — сообщил я Вязу.
— Я знаю, тоже сделал такой вывод, — ответил тот, не поворачивая головы. — Я жопой чую, как он смотрит на нас откуда-то. Не знаю, как объяснить, но буквально жопой чую…
Я медленно перевернулся на каремате и опёрся на локти, чтобы привстать. Но замер как испуганный сучёныш…
С той стороны крыши пятиэтажки точно так же замерла здоровенная мускулистая хуйня чёрного цвета с белыми полосами костяных наростов.
— Вяз… — тихо прошептал я. — Вяз…
— Чего тебе? — спросил он так же тихо.
Он ведь ещё не догадался. Как этот ебучий профессиональный военный половец мог прохлопать здоровенного мертвяка, который спокойно зашёл к нам в тыл?
— Вяз… — повторил я тихо и с проскочившим в голосе поскуливанием. — Он…
Вяз что-то понял, поэтому молниеносно вскочил и в следующую долю секунды начал палить из АС «Вал».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Пока я поднимался с коврика и хватался за лук, Вяз успел всадить в Мутанта весь магазин и перезарядиться.
— Глаза! — крикнул майор, а я не сразу допёр, что он имеет в виду.
В последнюю секунду до меня дошло, поэтому я успел прикрыть глаза рукой с луком.
