Как ни странно, Виктор ее энтузиазма не разделял, косясь на корону как на ядовитую змею.
— Зачем тебе это надо? — повторил он.
— Я хочу взглянуть, как она будет смотреться на тебе. Ну что тебе стоит пойти навстречу моему капризу? — Княжна состроила такие невинные глазки, что теперь впору заподозрить неладное.
— Что-то ты темнишь, сестра, — вздохнул ее собеседник, но тем не менее принял из рук Светланы корону, к этому времени успевшую трансформироваться в простой железный обруч, по которому и не скажешь, что это безумно дорогущая реликвия одного из самых могущественных родов Геи. Вот интересно, как этой вещице удается жить собственной жизнью? Что странно, я даже магии от нее не чувствую.
Виктор осторожно надел корону и вскрикнул от боли. По вискам мужчины потекла кровь, а корона тут же стала возвращаться к традиционному торжественному виду. Света кинулась к родичу и, сжав его руку, принялась приговаривать:
— Потерпи минуту, она должна отведать твоей крови и настроиться на тебя. Зато потом она станет неотъемлемой частью тебя и будет трансформироваться вместе с тобой как часть твоего черепа.
Я с интересом впитывал новую информацию. Вообще, эти дни у меня богатые на краткий экскурс в быт и поведенческие характеристики драконов. Чем больше я общаюсь с княжной, тем больше понимаю, что в школе нам преподавали какую-то чушь!
— Блин, Свет, такое чувство, что твоя корона мне в мозг вгрызается!
— Это нормально, сейчас станет легче.
Я поежился. Нормально? Нормально?! К счастью, мне никогда не дырявили череп, но что такое сильная головная боль — представляю, ни за какие коврижки не надел бы что-то, причиняющее такую боль. Я не мазохист.
Виктор внезапно вздохнул с облегчением и выпрямился. На его голове красовалась полная корона дома Драконов. В отличие от княжны, наследник держал себя не так царственно и изящно. Наверное, сказывалось отсутствие опыта.
— Тяжелая, зараза! — пожаловался он. — Как ты ее носишь?
— Ты привыкнешь, — успокоила его княжна.
— Вот уж честно, не собираюсь! — фыркнул он, пытаясь снять корону, но та не поддавалась.
— Я признаю тебя своим наследником, — серьезно произнесла княжна. — Если со мной что-нибудь случится, она автоматически перейдет тебе. Даже если корона будет далеко, она телепортом вернется к тебе. Она тяжелая для того, чтобы ты помнил, что власть — большая ответственность. Ты должен заботиться о своих подданных и людях, доверившихся тебе.
Я замер. Все выученное мною раньше о драконах никак не соответствовало тому, что я только что услышал.
— Живи долго и счастливо! — прошипел бастард дома Драконов. — Меня вполне устраивает должность твоего казначея и брата!
Я снова обалдел. Кузен княжны был наглым, вредным сукиным сыном, но при этом он не врал, когда желал своей главе долгих лет жизни и процветания! Это просто какие-то неправильные драконы.
— Нашему дому нужен наследник, — твердо отрезала Света. — И ты им стал. Если со мной что-нибудь случится, ты станешь правителем!
— Надеюсь, это никогда не произойдет!
— Обещай, что, если мне будет угрожать опасность, ты в первую очередь позаботишься о своей сохранности.
— Свет, ну что за бред?
— Обещай!
— Не смей мне приказывать! — повысил голос ее собеседник.
— Это ты не смей пререкаться с главой дома! — прошипела княжна. — Я приказываю тебе, и мой приказ обжалованию и нарушению не подлежит! Если мне будет угрожать опасность, ты позаботишься о своей безопасности.
С бастардом дракона происходило нечто странное. Его словно ломало изнутри, из носа Виктора потекла кровь, он припал на одно колено, но упорно молчал. Княжна же нависла над ним и тихо повторила:
— Это приказ!
По ее лицу катились слезы, но она продолжала стоять на своем:
— Я приказываю тебе, младший! Повинуйся.
Виктор молчал, внезапно из его горла вырвался крик, словно его разрывало на куски, затем он сломанной куклой упал на траву и принялся кататься из стороны в сторону.
— Вик! Пообещай! Не мучай меня!
— Никогда! — простонал тот. — Никогда не брошу сестру в беде.
— ОБЕЩАЙ! — Голос княжны эхом раздался по окрестностям. — Не заставляй дом Драконов терять обоих. Если будет угрожать опасность мне, ты позаботишься о себе, и тогда мои жертвы не будут напрасными!
Виктор снова взвыл и словно против воли прошептал:
— Обещаю, госпожа.
— О каких жертвах речь? — хмыкнул подошедший полуэльф. — Мы будем жить долго и счастливо! Правда?
— По крайней мере, постараемся, — серьезно кивнула княжна. — Но никогда не поздно подстраховаться на всякий случай.
— Что обо всем этом думаешь? — подсел ко мне Мортифор.
— Она явно что-то затеяла, — озаботился я.
— Я не о том, — отмахнулся оборотень. — Что ты думаешь, когда глядишь на дракона?
— Что эта та еще гадина.
— А еще?
— А что еще? — обернулся я к другу.
— А тебе никогда не приходило в голову посмотреть на нее как на лабораторно выведенную тварь?
— Ты совсем со своими опытами тронулся, — буркнул я.
— Нет, — серьезно мотнул головой Мортифор. — Посмотри на нее. Существуют драконы, драконы бывают разные. Тебе доводилось сталкиваться с тем, чтобы один вид животных одновременно существовал как бы на разных этапах эволюции?
— Кроме твоих экспериментальных образцов?
— Райдер, отбрось скепсис и посмотри внимательней. Существуют крылатые трехтонные ящеры. Есть те, кто умеет говорить. Кто-то из них даже может превращаться в человека. Это как будто образцы разных серий.
— Неудачная, более удачная и самая удачная?
— И совершенная, — улыбнулся Мортифор. — Она живет в человеческой ипостаси, она не сохраняет своего огромного веса, экономична в движениях. Она идеальный маленький убийца. У нее устранены недостатки предыдущих версий.
— Ты судишь субъективно, но в твоих словах есть резон.
Я задумался. А ведь действительно, эти драконы совершенно отличались от всех виденных и изученных мной. У княжны присутствуют типичные для ящеров черты, но недостатки и уязвимые стороны практически отсутствуют. Но если она — лабораторная зверюшка, то кому понадобилось все это?
— Мортифор, к чему ты ведешь?
— А ты никогда не думал, что тебя послали уничтожить чей-то проект?
— Я исполнитель, — пожал я плечами. — Мне не положено думать.
— Свету надо спасти, — тряхнул головой Мортифор.
— Поживем — увидим, — пробормотал я, не желая давать ложных обещаний. Я твердо знаю, что, если на кону будет жизнь драконессы против жизни Мортифора, я не колеблясь выберу друга. И пусть скорее всего буду жалеть, что не уберег гадину, я все равно спасу друга. — До чего еще ты додумался, мой башковитый друг? Если она — лабораторный вид, то кто взят за первооснову?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
