Он зарычал, чувствуя, как огонь объял тело, как языки магического пламени впиваются в кожу и легко разрывают ее…
…освобождая истинный облик, как разбившаяся скорлупа освобождает птенца, как кокон — бабочку.
Серая, бугристая кожа покрывалась трещинами и осыпалась, тут же исчезая, а ее заменял огонь. Крошечные язычки пламени, объявшие такое неуклюжее тело. А энергия, воплотившаяся в огненном шаре, все росла, вскрывая все затворы, заставляя вспомнить все…
Он съежился на камнях — уже не холодных, а приятно-горячих, а воспоминания появлялись из небытия, бережно высвобождаемые огнем.
Да, нечисти в Темноречье хватало. Хозяин и Кхар успели уничтожить гнездо вурдалаков и даже нескольких оборотней, пока наконец…
— Кхар, что ты делаешь?!
— Замолчи, Парсиэль… гляди, что я могу! Гляди!
— Ты сошел с ума!
— Нет. Я обрел разум…
Туман, неожиданно сгустившийся вокруг. Враг. Как же ты ненавистен, родственник…
"Взаимно"
И целая армия, порожденная искаженным заклинанием. Десятки теней, таких холодных и опасных… Страх. Кхар… предатель! Как, почему?! Хозяин этого так и не понял…
— Шернэс, куда?!
"Я тоже буду сражаться. Я не боюсь. Они — всего лишь ледышки. Чего боятся?"
Ложь в каждом слове. И страх, такой же холодный, как и тени вокруг.
Хозяин ничего не ответил. Но когда они проходили мимо какого-то ручья, в бок неожиданно что-то ударило, и он почувствовал, что падает…
"Хозяин?!"
— Уходи, Шернэс! Скажи…
Амулет — как капля крови… Хозяин порезал палец и прикоснулся к камню. Он видел это, и ничего не мог поделать.
И тут тени набросились на хозяина, не обратив никакого внимания на распластавшееся в ручье чудовище, серое, погасшее. Образовали непроницаемый серый купол, в котором не мог выжить никто…
Чтобы взорваться ярчайшей вспышкой.
…Когда он нашел хозяина, тот уже не дышал. Бледное лицо, невидящие голубые глаза… Только тело продолжало быть чуть теплым и гибким, оставляя надежду. Тепло и огонь — жизнь…
Лишь потом он понял, что произошло. Что хозяин отдал весь свой огонь этим теням и они, не выдержав, погибли. Простой рыцарский способ расправиться с врагом, который, однако, почти никто не использовал. Слишком много умения для этого требовалось, слишком много решимости и жизни…
…Которой уже нет.
Хозяин всегда был настоящим рыцарем, который не отступает. И всегда мечтал умереть так: в битве, уничтожив врага, зная, что друг в безопасности… неживые голубые глаза… Огонь внутри сжался, почти погас, сменившись глухой пустотой.
А амулет?! Он помнил, как создал его, слепив из собственного огня и окропив своей кровью. Крошечный камушек, способный сохранить в себе отлетающую душу. Его надо лишь приложить к груди умирающего или уже мертвого…
Где он?!
Амулет потерялся. И только одна ниточка повела за собой — тень, что не погибла вместе с остальными. Она могла взять камень и принести его своему хозяину… Скорее всего, так и было.
Предатель. Найти. Уничтожить. Вернуть амулет. Вернуть хозяина.
…Он спрятал безжизненное тело самого дорогого существа там, где никто не догадался бы искать. В центре болота, в крошечном, никому не известном островке, посреди озера… Враг пытался помешать, но он даже не замечал этого. Убивал и умирал сам, чтобы вновь воскреснуть и идти вперед.
"Плевать, что это твоя территория, слышишь?! Я дойду! Можешь убить меня хоть тысячу раз — я дойду!"
"Ты упрям враг. И откуда такая верность человечку? А хочешь, я уничтожу его?"
"Не посмеешь"
Язвительный смешок.
Озеро, забирающее последний огонь. На берег он вылез уже погасшим, языки пламени на лапах сменились жесткой, неприятной серой кожей.
Холодно. Но хозяин в безопасности. Теперь можно найти предателя…
…Его ждали. Предатель уже стал наместником Темноречья, и в его распоряжении была целая армия. Им ничего не стоило победить одного измученного зверя.
Безумные глаза некрасивого желтовато-серого цвета.
— Вот оно что, значит? Он погиб, да? Хорошо… И ты тоже… но нескоро. Ты погибнешь нескоро…
Огонь бушевал вокруг, наполняя тело уже забытой силой. Магическое пламя могло уничтожить все живое, любое существо…
Кроме того, кто сам является воплощением огня.
Кроме саламандры.
Шернэс поднялся, чувствуя, как трещат и плавятся под лапами камни. Огонь заиграл вокруг — такой красивый, такой родной!
"Играй, играй везде!
А я пока займусь предателем"
* * *
Не пытаясь встать, Глард отполз подальше от объятого огнем ящера. Он знал, что тому конец. И тем сильнее было изумление, когда на месте серого, тощего и уродливого монстра возник другой, совершенно не похожий на прошлого.
Саламандра впечатляла. Ничего не осталось от былой неуклюжести — Шернэс двигался быстро и стремительно, как огонь, и пламя играло на его коже, стремилось по хребту, разливалось на лапах… Желтое, белое, красное, даже синее и зеленоватое, оно сливалось с монстром, являясь единым целым с ним. Только алые глаза остались прежними.
Ящер встал, отряхнулся, сбрасывая остатки былого облика, и Глард почувствовал, как огонь разросся, занял всю площадь, разлился по деревне. Воздух мгновенно пересох, человек — уже в который раз за сегодня! — упал на колени, не в состоянии двигаться.
От него до саламандры было больше десятка метров, но и отсюда он почувствовал страшный жар, исходящий от чудовища. Редкие камни на площади нагрелись, земля пошла трещинами. Весь холод, призванный наместником, растаял мгновенно. Это было торжество огня, против которого нельзя бороться, и от которого нельзя сбежать…
— Сюда! Быстро, что б тебя демоны взяли!
Глард кивнул и рывком поднялся на ноги. Он уже утратил способность различать что-то из-за этого всепроникающего жара, оставалось только заставлять себя двигаться на голос и надеяться, что слух не подведет. Шаг, шаг… Боль в горле… Еще шаг…
— Куда идешь?!
Шаг, шаг… Огонь везде. Весь мир за глоток воды! И раньше он страдал от холода…
Наконец этот путь длиной в вечность кончился. Глард не то спрыгнул, не то упал в какую-то яму, едва не приземлившись на голову Левоку. Темнореченец выругался и отодвинулся, да и Крыса постаралась вжаться в противоположный угол почти квадратного подвала шириной метра в три. Глард слабо усмехнулся: если он чувствовал исходящий от одежды и волос запах гари, то как приходится чуткой лиаве?
— Капитан, вы в порядке?
— Что?.. Нет, Тьма побери, я цвету и пахну! — язвительно отозвался отставной сержант. — Огонь так этому способствует! Где мы, кстати?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
